К вопросу о теориях и методах соотношения международного и внутригосударственного права

Россия со времен Средневековья, в периоды существования различных государственных форм и общественных отношений, была активным участником процессов прогрессивного развития международного права.

Международная и внутригосударственная деятельность по разрешению самых разнообразных вопросов правоотношений всемирного характера в значительной мере ориентирована на ключевые научно-теоретические установки (теории, концепции) и практические реалии (методы, способы) соотношения международного и внутригосударственного права. В связи с этим вопросы теоретических и практических подходов к соотношению полисистем-ного международного комплекса и внутригосударственного права активно исследуются в юридической науке (см., напр.: [1; 2]).

Что касается теорий соотношения международного и внутригосударственного права, то традиционно принято выделять две основные теории: монистическую и дуалистическую [3, с. 429].

Монистическая теория исходит из единства двух правовых систем (зародилась еще в рамках доктрины английского ученого У. Блэкстона (1765 г.)). Она имела место в практике многих государств на различных этапах развития международного права: Древний Рим в международных отношениях античного мира; Османская империя в Средневековье; Япония в Новое время (период самоизоляции); США в попытках установления их гегемонии во всем мире в Новейшее время (актуален вопрос навязывания ими санкций многим странам современного мира) и навязывании политики приоритета их внутригосударственного права над международным. В основе данной теории – два вектора приоритета: внутригосударственное и международное право.

Дуалистическая теория базируется на признании двух самостоятельных правовых систем (начало активного научного обоснования – первая половина XX в.: В. Н. Дурденевский, Е. А. Коровин, Д. Б. Левин). Теория основывается на постулате, что международное и внутригосударственное право развиваются параллельными курсами с минимумом пересечений; особняком стоят страны арабского мира, где светское право должно гармонировать с законами шариата (Саудовская Аравия, Катар, Бруней и др.).

Смешанная (сегментарная) теория подразумевает разумное сочетание основ международного и внутригосударственного права (вторая половина XIX в.: Л. А. Комаровский, Ф. Ф. Мартенс). В данном случае истина лежит посредине, между указанными выше нормативными правовыми системами. Процесс международного нормообразования и правоприменительной практики опирается на взаимные интересы многих субъектов международных правоотношений (к примеру, страны Европейского союза).

Обобщая вышеизложенное, отметим следующее:

– данные теории имеют место как на международном уровне, так и на межрегиональном и субрегиональном уровнях;

– единая международная политика в вопросе отношения к данным теоретическим подходам во многом не выработана;

– в России имеются явные признаки превалирования сегментарной теории, но в практике международной деятельности государства все больше наблюдаются ослабление интереса к ее теоретическим аспектам и актуализация вопросов о методах (способах, формах) соотношения международного и внутригосударственного права.

Бесспорно, обеспечение верховенства права на национальном и международном уровнях предполагает необходимость взаимодействия международного и внутригосударственного права, гармонического развития международной и национальных правовых систем1. Думается, что возможности международно-правовой реализации и защиты международных и внутригосударственных интересов в большей степени могут найти отражение в применении методов соотношения международного и внутригосударственного права, в дальнейшей разработке и совершенствовании их системы [4, с. 9–10]. Рассмотрим ключевые из них в их основных характеристиках:

• 1 . Имплементация, в основе которой – приоритет общепризнанных принципов и норм международного права над внутригосударственным:

• –    как правило, отражается в ключевых нормативных правовых актах государств, которые во многом ориентированы на Венские конвенции 1963 и 1969 гг.¹;

• –    примером регламентации данного вопроса в России является п. 4. ст. 15 Конституции Российской Федерации²;

• –    неясная правовая природа разрешения данного метода в странах прецедентного права.

• 2 . Трансформация, выражающаяся в механизме переноса и исключения норм международно-правовых источников применительно к внутригосударственному праву:

  – наличие трех вариантов трансформации:

• 1)    прямой перенос норм международно-правовых источников в государственные – инкорпорация (например, включение норм Всеобщей декларации прав человека 1948 г. в Конституцию РФ),

• 2)    трансформация путем включения в правовую систему той или иной страны международно-правовых источников путем их ратификации (принятие соответствующего внутригосударственного закона на основании международного договора, как это имело место в связи с вхождением Республики Крым и г. Севастополя в состав Российской Федерации в 2014 г.),

• 3)    трансформация путем денонсации, т. е. отмены законов о ратификации международных договоров (например, отмена США и Россией договора по РСМД (ракетам средней и меньшей дальности), прекратившего действие 2 марта 2019 г.³);

• –    сложности с трансформацией в связи с действием оговорок о публичном порядке (очень противоречивая практика в арабских странах, как, например, в отношении Декларации 1948 г.⁴);

• –    нестабильность многих политических, военных, социальных и экономических отношений между странами современного мира (сложности в отношениях России со странами Евросоюза в связи со спецоперацией на территории Украины).

• 3 . Оговорка о публичном порядке, т. е. непризнание отдельных принципов и норм международного права ввиду их противоречия основам государственных и общественных устоев конкретных стран [4, с. 10]:

• –    отсутствие единого международно-правового понимания термина «публичный порядок»;

• –    включение в процесс регламентации оговорки о публичном порядке юрисдикционных органов государств (постановление Конституционного суда РФ применительно к толкованию п. 4 ст. 15 Конституции РФ 2015 г. в связи с запросом группы депутатов Государственной думы РФ⁵);

• –    большой крен оговорки о публичном порядке в сферу действия международного частного права.

• 4 . Реторсия как введение ответных ограничений страной (странами) на недружественные действия других стран в отношении первой:

• –    реторсия содержательно должна быть адекватна мерам ограничений;

• –    реторсия имеет целью отмену ограничений на дальнейшей взаимной основе;

• –    нет единых международных стандартов для субъектов международных правоотношений в вопросах реализации мер реторсии (в Российской Федерации приоритет отдан юрисдикции Президента, Правительства и Федерального Собрания).

В заключение подчеркнем, что реализация методов соотношения международного и внутригосударственного права сопровождается очень емкими, зачастую долговременными правовыми теоретическими и практическими процессами. Политика различных стран в данных вопросах весьма противоречива; наличие в современном мире множества конфликтов военного, социально-экономического, гуманитарного и иного характера, безусловно, находит в ней свое отражение.

Подводя краткий общий итог вышеизложенному, представляем возможным полагать, что как теоретические, так и практические процессы в рассмотренных областях международно-правовых отношений будут иметь в будущем существенные сложности.