К вопросу об адаптации грецизмов в русском языке XI-XVII вв

Мысль о написании небольших словарей на материале тезаурусного типа исторических словарей была реализована в создании тематических словарей. К примеру, можно привести словари одежды, музыкальной терминологии (Малыгиной) и других.

«Электронный словарь заимствований в русском языке XI–XVII вв.: грецизмы, полонизмы» объединяет определенный пласт лексики по принципу ее происхождения (я не имею в виду этимологию, так как в этом могут быть свои тонкости). Словарь состоит из двух частей: грецизмы и полонизмы. В основе своей, в части формирования словника словаря, он базируется на Словаре русского языка XI–XVII вв.1 (далее —

СлРЯ), Словаре древнерусского языка XI–XIV вв1. (далее — СДРЯ) и Материалах Срезневского2.

В центре нашего внимания находятся заимствования из греческого языка. Еще М. Фасмер в своих «Греко-славянских этюдах» писал о необходимости и важности для изучения истории современного греческого языка (можно добавить — и истории русского языка) «полного собрания греческих слов в славянской транскрипции»3. В указанном электронном словаре насчитывается более 4,5 тыс. заголовочных слов. Собранный материал очень обширен и сложен по своим лингвистическим характеристикам4.

Поскольку электронный словарь базируется на словаре, в котором представлена лексика письменных источников, в него попадают не только лексемы, вошедшие в древнерусский язык, но и промелькнувшие единично в каком-либо источнике. Таковы, например, стоборие ‘колоннада’ (Изб.Св. 1076 г., 69. — στάβαρα); страгали ‘игральные кости’ ((Маргарит) ВМЧ, Сент. 14–24, 863. XVI в. ~ XV в. ἀστράγαλοι)⁵. Как показывает материал электронного словаря, также есть некоторые письменные источники, в которых подобные гапаксы встречаются довольно часто. К ним, например, можно отнести Синайский патерик.

Словарь наш организован в виде таблицы. Представленная в таблице лексика, заимствованная из греческого языка, характеризуется по различным параметрам. Выделена фонетическая и морфологическая вариантность, семантика, отраженность в словарях других славянских языков, самая ранняя фиксация в древнерусских памятниках письменности. Что касается фонетической адаптации, то мы ее касаться не будем, так как с ней связана история и диалектология греческого языка, см. [Чернышева, 1994]. Важным также представляется и то, в каких, переводных или оригинальных, источниках слово употребляется.

Как хорошо известно, греческая культура оказала несомненное влияние на древнерусскую, в том числе и на его языковой узус⁶. Однако в центре нашего внимания находится также и не семантический аспект, хотя возможность развития значений у грецизма уже на русской почве тоже тема очень интересная, но требующая отдельного исследования. Можно привести лишь несколько примеров. Так, у слова скитъ уже в русском языке зафиксировано значение ‘старообрядческий монастырь’ ((Сказ. О распрях) Суб. Мат. VIII, 306. XVII в.); у слова содомъ — значение ‘беспорядок, шум’ (Ерш Ершович¹, 14. XVII в.).

В центре нашего внимания находятся не столько сами грецизмы, сколько слова, образованные на их основе. Введение их в таблицу в качестве заголовочных слов отразило очень интересную картину освоения заимствований, а также возможность увидеть словообразовательную вариативность «вторичных» грецизмов. Еще два раздела таблицы: переводные и оригинальные памятники письменности, также позволяют делать вывод об освоенности того или иного слова.

В качестве примеров таких словообразовательных гнезд можно взять несколько слов. Например, слово риторъ¹ в значении ‘оратор’ употреблено в переводе Жития Епифания Кипрского, находящегося в Успенском сборнике. Слово продолжало жить в русском языке в переводах и оригинальных источниках вплоть до XVII в., живо и сейчас. Наряду с существующим и в современном русском языке словом риторика (с вариантом реторика ) ‘ораторское искусство’ существовали и его синонимы: рито-рикия ((Ж. Феод. Студ.) Выг. сб., 145. XII в.; Пч., 135. XV в. ~ XIII в.; Ж. Мих. Клоп., 496. 1537 г.), ритория (М. Гр. III, 51. XVI–XVII вв. ~ XVI в.), риторство (Ав. Кн. толк., 548. XVII–XVIII вв. ~ 1677 г.). Подобная же синонимия прослеживается и у прилагательных, образованных от этих существительных: риторийский ‘относящийся к риторике’ (Заб. Мат. I, 1047. 1697 г.), риторический ( реторический ) (Заб. Мат. I, 393. 1690 г.; Сим. Пол. Бес., 84. XVIII в. ~ XVII в.). В Мусик. грам. Дил., 110. 1681 г. встретился также глагол риторичествовати . Вообще же надо отметить, что глаголов, образованных от грецизмов, значительно меньше, чем существительных и прилагательных.

Еще один пример — слово икона² . Интересно, что ни в СлРЯ, ни в книге А. А. Пичхадзе не приведено примера употребления самого слова в переводных памятниках письменности, только в оригинальных. Ранняя же его фиксация отмечена в Лавр. лет. под 1015 г. А вот прилагательное иконный есть в Выг. сб, 285. XII в. (Ж. Феод. Студ.). Что касается существительных, обозначающих живописца, художника, и то их несколько (в стороне оставляем слово изографъ ). Слово Иконникъ образовано от икона , или иконный (возможно, через иконный мастеръ ), отмечено в переводной Александрии, 89. XV в. ~ XII в., а также в оригинальных — Ерм. лет., 142 под 1408 г.; Пр. Уст. ч., 61. XVII в., иконографъ (Пис. подметн., 54. 1701 г.), в котором обе части слова являются грецизмами, и его перевод — образописецъ , употребленный в переводных источниках (Пч., 146. XV в. ~ XIII в., Козма Инд., 28. XVI в. ~ XII–XIII в.). Последние примеры демонстрируют вовлечение грецизмов в образование сложных составных слов. Подобных сложных слов, одной из частей которых выступает грецизм, довольно много. Но их фиксация и изучение могут стать предметом отдельного изучения.

Теперь обратимся к характеристикам источников, в которых представлены грецизмы. По замыслу разработчиков таблицы, сведения об адаптации грецизмов призвана также дать колонка «Оригинальные источники» наряду с колонкой «Переводные источники», в которой расписаны сокращения с датировками памятников, в которых зафиксировано то или иное слово. Все это вместе взятое позволяет судить о судьбе заимствований из греческого языка на протяжении значительного периода времени3 . Учитывая выборочный характер СлРЯ, картина эта, казалось бы, получается неполной. Переводные и оригинальные источники представлены для большинства слов далеко не все, а лишь те, что попали в СлРЯ. Гораздо более богатый материал может со- держаться в Картотеке ДРС, базовой для СлРЯ. Однако и без него информативность таблицы является высокой.

Рассмотрим сказанное на конкретных примерах. Обратимся к двум греческим словам κιβωτός и κληρικός.

Первое в русском языке имело вид кивотъ и киотъ . Самая ранняя фиксация формы кивотъ датирована 1345 г. в переводном источнике — Слове Мефодия Патар-ского; в непереводном — в Новгородской первой летописи, сп. XIII в., или же можно указать на Хождение Антония Новгородца в списке XVI в., восходящем к оригиналу 1200 г. Что же касается формы киотъ , то в СлРЯ приведены лишь оригинальные источники, ранний из которых датируется XVI в. (то же Хождение Антония Новгородца). Однако при обращении к Картотеке ДРС оказывается, что слово зафиксировано в Библии Геннадия 1499 г., в ВМЧ, Дек. 24, Хронографе 1512 г. (в той части, которая является переводом Хроники Манассии).

Производные от кивотъ — кивотецъ, кивотный — зафиксированы только в оригинальных источниках, то же относится и к производным от киотъ — киота, киотецъ, киотка, киотный, киоточка, киотчатый, киоть . Причем производные от кивотъ относятся к более раннему времени — XIII–XV вв.

Второе греческое заимствовании (κληρικός) известно в русском языке как кли-рикъ , сюда же клиръ , клиросъ . Слово клиръ не имеет вариантов и встретилось только в переводе Пандектов Антиоха в составе ВМЧ (список XVI в. восходит к оригиналу XI в.). Слово клирикъ встречается как в оригинальных, так и в переводных произведениях, самое раннее из которых — Житие Епифания Кипрского в составе Усп.сб XII–XIII вв. Производное прилагательное клирический фиксируется только в переводных источниках.

Сложнее картина представляется при обращении к слову клиросъ и его производным. Сама лексема клиросъ — раннее заимствование, встречающееся в Синайском патерике (XI в.), в таком графическом виде она представлена очень широко в переводных и оригинальных источниках разных жанров. В виде клыросъ она отмечена в Псковской летописи (список XVII в.)¹. Производные от клиросъ : клиросникъ есть в переводных и оригинальных источниках (раннее — Ж. Стеф. Перм. Епиф XV–XVI вв. ~ XV в.); клироский — только в оригинальных (XVII в.), клиросный — в одном памятнике: Слове об обретении мощей кн. Всеволода-Гавриила Псковского, сп. XVI в.

В источниках есть также еще один вид этого слова: крилосъ ( крылосъ ). В словаре Фасмера он объясняется влиянием на него слова крыло ( крило ). В такой форме лексема встречается исключительно в оригинальных источниках, самый ранний из них — летопись по Лаврентьевскому списку 1377 г.

Что касается производных, то слово крылосное встречается только в оригинальных источниках (XVI–XVII вв.); крилосный есть в ВМЧ, Апр. 1–8; крылошанинъ — в словаре даны только оригинальные, а в картотеке есть выписки с этим словом из ВМЧ, Кормчей Балашова, Библии Геннадия; крылосский — только оригинальные; крильникъ — в одном оригинальном источнике.

Таким образом, можно отчасти сделать выводы об употребительности заимствований в оригинальных и переводных источниках (помогает вся таблица). Однако надо учитывать, что у составителей СлРЯ и словаря грецизмов разные задачи.