Конституционализация правосудия в РФ: нормативная основа и практическая реализация

Две тысячи двадцать первый год ознаменовался целым рядом знаменательных дат в системе нормативного регулирования российского правосудия, позволяющих определить некоторые итоги развития судебной системы в РФ и осуществления правосудия, выделив отдельные проблемные вопросы и обозначив возможные пути дальнейшего совершенствования судебной системы РФ и ее конституционно-правовой составляющей.

Ровно 30 лет назад в России произошло два ключевых события, которые на многие годы в последующем определили тенденции формирования и развития судебной системы нашего государства. Это издание Постановления Верховного совета РСФСР от 24 октября 1991 г. № 1801-I «О концепции судебной реформы в РСФСР» и создание Конституционного Суда России, начало работы которого принято считать 30 октября 1991 г., поскольку в этот день судьи провели свое первое совещание.

Первым пунктом Постановления Верховного совета РСФСР от 24 октября 1991 г. № 1801-I было определено, что проведение судебной реформы и наличие судебной системы в целом является необходимым условием функционирования РСФСР как демократического правового государства и одним из приоритетных направлений законопроектной деятельности. В развитие указанной цели ст. 1

Конституции РФ определила Российскую Федерацию как демократическое федеративное правовое государство, в котором судебная власть получила самостоятельный статус ветви государственной власти, и, что немаловажно, она получила конституционно -правовое обозначение своего основного предназначения - осуществление правосудия.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ в своих решениях, «именно судебная власть, независимая и беспристрастная по своей природе, играет решающую роль в государственной защите прав и свобод человека и гражданина, и именно суд окончательно разрешает спор о праве, чем предопределяется значение судебных решений как правовых актов, выносимых именем Российской Федерации и имеющих общеобязательный характер» (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2013 г. № 882-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Ростовской области о проверке конституционности положений пункта 2 части первой статьи 26, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 5 Закона Ростовской области «Об охране зеленых насаждений в населенных пунктах Ростовской области»).

А. Г. Кузьмин в своих работах отмечает:

«В сфере правосудия, конституционно призванного обеспечивать права человека, должны находить свое подтверждение как фактическая достоверность этих неотчуждаемых прав, так и реальность российского конституционализма» [2]. В этой связи представляется крайне важным с учетом тенденций развития конституционно-правовой науки, положений Конституции РФ и сложившейся законодательной и правоприменительной практики регулирования судебной власти и в целом правосудия выделить основные направления конституционализации современной российской системы правосудия.

• 1.    Конституционализация общих положений о судебной власти в России . Основой данного направления конституционализации являются, во-первых, положения Конституции РФ в части закрепления конституционных основ организации и деятельности всей системы государственной власти, основой которой является и судебная система. В качестве примера можно указать положения ст. 3, 10, 11, 15 и т.д. Основного закона нашего государства, которые закрепляют, с одной стороны, базовые, фундаментальные положения организации и функционирования всей системы государственной власти России и являются конституционной гарантией построения всей системы публичной власти, с другой – обеспечивают механизм минимизации угрозы «узурпации» власти в руках какой-либо из существующих ветвей власти и отхода от конституционно-правовых основ государственности.

• 2.    Конституционализация судоустройства . Данное направление конституционализации имеет несколько уровней нормативноправового закрепления. Во-первых, это положения ст. 118, 125 и 126 Конституции РФ, которые прежде всего, направлены на разграничение полномочий между высшими судами судебной системы РФ и отражают особенности структурной организации судебной власти, с одной стороны, а с другой – обеспечивают на конституционном уровне возможность полноценной реализации прав граждан на эффективную судебную защиту. Наличие нормативной основы разграничения полномочий между судами судебной системы является важной составляющей соблюдения положений ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о «надлежащем суде для рассмотрения дела». Помимо конституционного уровня нормативной основы судоустройства, в РФ присутствует и нижестоящий уровень правового регулирования – это Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». Названный правовой акт, в развитие положений Конституции РФ, определяет правовые основы построения судебной системы, образования и упразднения судов в РФ, а также вопросы организационного и финансового обеспечения судов судебной системы РФ, гарантирующих автономное и отделенное от других ветвей государственной власти самостоятельное функционирование как судебных учреждений, так и конкретных судей, осуществляющих правосудие в той или иной форме судопроизводства.

• 3.    Конституционализация статуса судей в РФ . Названные основы определены в ст. 83, 102, 119, 120–122 и 128 Конституции РФ и закрепляют особое правовое положение лиц, осуществляющих судебную власть от имени Российской Федерации, их несменяемость, неприкосновенность, квалификационные требования к судьям, порядок их назначения, а самое главное, провозглашают независимость судей и их подчинение только Конституции РФ и федеральному закону. Пристальное внимание к статусу судей в РФ связано не только с наличием соответствующих положений Конституции РФ, но и с тем, что только они уполномочены осуществлять публичноправовую цель – правосудие, поэтому феде-

  ральный законодатель предъявлять к судьям как носителям судебной власти особые квалификационные и иные требования, в том числе морально-нравственные, и соответственно устанавливает порядок формирования судейского корпуса, обеспечивающий отбор кандидатов, отвечающих этим требованиям. Такой подход согласуется с международными рекомендациями в сфере правосудия, которые называют в ряду качеств судьи, способствующих укреплению доверия общества к судебной власти и имеющих первостепенное значение для поддержания ее независимости, беспристрастности, честности, соответствия установленным стандартам компетентности, поведения и добросовестности (пункты 1.6, 2.2, 3.1 и 6.7 Бангалорских принципов поведения судей, одобренных резолюцией Экономического и Социального Совета ООН 2006/23 от 27 июля 2006 г.) Например, Постановление Конституционного Суда РФ от 24 марта 2009 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 8 статьи 5, пункта 6 статьи 6 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и пункта 1 статьи 23 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина В. Н. Рагозина». Следует отметить, что первоначально вопросы правового статуса судей были обозначены в Законе РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г. № 3132-1, впоследствии, после принятия действующей Конституции РФ, названный закон не только повторил его положения, но и во многом развил и дополнил, с учетом динамики развития законодательства и правоприменительной практики за прошедшие почти 28 лет с момента вступления в действие первоначального текста Конституции РФ. В качестве примера учета динамики правоотношений можно привести Федеральный закон от 5 апреля 2021 г. № 63-ФЗ «О внесении изменений в статью 11 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации» в части уточнения срока полномочий мирового судьи», в соответствии с которым в первый раз мировой судья назначается (избирается) на должность сроком на три года, в последующем его полномочия не ограничиваются каким-либо сроком, кроме того, в настоящее время установлен предельный возрастной

• 4.    Конституционализация судопроизводства . Гарантируя право на судебную защиту, ст. 46 Конституции Российской Федерации непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает возможности для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, устанавливаемые федеральными законами. Именно поэтому правосудие в рамках реализации конституционного права на судебную защиту осуществляется только в форме, установленной для каждого вида судопроизводства исходя из предмета спора, характера рассматриваемых дел, существа и значимости вводимых судом санкций и правовых последствий их назначения (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2013 г. № 900-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Чирковой Тамары Александровны на нарушение ее конституционных прав положениями части 1 статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»). Для федерального законодателя критерии нормативного закрепления порядка судопроизводства Конституционный Суд РФ обозначил в целом ряде своих решений, указав, что как правовое государство Российская Федерация обязана обеспечивать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, на основе законодательно закрепленных критериев, которые в нормативной форме (в виде общих правил) предопределяют, в каком суде и по какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в данном вопросе (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2013 г. № 882-О). Нет сомнений в том, что федеральный законодатель несомненно воспринял указанные критерии и во всех своих нормативноправовых актах, регламентирующих вопросы судопроизводства, указал Конституцию Российской Федерации в качестве акта высшей юридической силы, прямого действия, который должен непосредственно исполнять судья при осуществлении правосудия вне зависимости от вида судопроизводства. Так, в ст. 5 Фе-

  дерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» определено, что суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону; аналогичное положение содержится в ст. 1 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации». Статья 1 УПК РФ закрепляет, что порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается названным Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации, и является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства. Согласно ст. 3 АПК РФ порядок судопроизводства в арбитражных судах определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» и Федеральным конституционным законом «Об арбитражных судах в Российской Федерации», АПК РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами. Перечень примеров можно продолжать и далее, но все перечисленные положения свидетельствуют об одном, что главным «истоком», «мерилом» качества и эффективности осуществления правосудия в России путем осуществления его в различных видах судопроизводства является прежде всего Конституция РФ и вытекающие из нее положения конституционных актов, многие из которых мы упоминали ранее.

Другим вектором данного направления конституционализации являются положения гл. 7 Конституции РФ «Судебная власть и прокуратура», которые непосредственным образом имеют отношение к судебной системе РФ, определяя конституционно-правовую специфику ее организации и функционирования. Именно в нормах указанной главы закреплено исключительное право суда осуществлять правосудие посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства; определен перечень актов, устанавливающих структуру и состав судебной системы РФ, общие конституционно-правовые требования к судьям, судопроизводству и другие базовые нормативные аспекты, необходимые для нормального функционирования судебной системы в РФ и обеспечения качественного осуще- ствления ее членами правосудия.

барьер для пребывания в должности мирового судьи в 70 лет.

Таким образом, за прошедший период «новейшей истории» России Конституция и конституционное законодательство на нормативном уровне прочно закрепились в качестве базовой основы организации, функционирования судебной системы и осуществления ею правосудия, однако на практике реализация принципа прямого действия Конституции в деятельности судов при осуществлении правосудия, к сожалению, не стала нормой. Несмотря на представленную развернутую характеристику направлений конституционализации правосудия, наличие значительного числа постановлений Пленума Верховного Суда РФ, в которых даются разъяснения, основанные на приоритете конституционных норм, призыв ориентироваться судам на при- менение Конституции как акта прямого действия при рассмотрении гражданских, уголовных и административных дел, реальная действительность показывает, что до настоящего времени правилом «хорошего тона» не стало наличие развернутой конституционноправовой мотивировки применения той или иной отраслевой нормы при принятии судами решений в рамках гражданского, уголовного или иных видов судопроизводств. Максимум, что можно увидеть при ознакомлении с судебными актами судов общей и арбитражной юрисдикции, – это упоминание слова Конституция РФ, реже конкретных статей и пунктов этого акта прямого действия. Это существенным образом сказывается на уровне доверия к судебным актам и судебной системе в целом. По итогам различных социологических исследований уровень доверия граждан к судебной системе, а значит, и к реализации ее конституционно-правовых основ весьма плачевный. В качестве примера можно привести исследования АНО «Независимый исследовательский центр», который в 2018 и 2020 гг. провел мониторинг отношения россиян к судебной системе в стране, было опрошено 1400 респондентов в более чем 30 регионах. По итогам мониторинга зафиксирован рост недоверия людей судебной системе. Если в 2018 году так считали 50 % опрошенных, то в 2020 году – уже 70 % (в обоих опросах – сумма ответов «полностью» и «скорее не доверяю»). Респонденты уверены, что российские суды защищают в первую очередь интересы тех, кто хорошо заплатил (так считают 41,9 % опрошенных, если учитывать процент ответов более 100, или 37,9 % – при сумме ответов 100 %), интересы чиновников (администрации) (39,2 %, при сумме ответов 100 % – 35,4 %). И только три процента отметили, что суды защищают интересы законопослушных граждан. Лишь каждый десятый указал, что все равны перед законом [3].

О том, что Конституция РФ не стала до сих пор для правосудия и иных правоприменительных органов «путеводной звездой» при разрешении споров в рамках установленных форм судопроизводства, свидетельствуют и статистические данные итогов федерального конституционного правосудия. Так, в 2020 году Конституционный Суд РФ опубликовал рекордное количество своих постановлений – 50 (по данным на 30 декабря). В 2019 году их было 41, в 2018 – 47 [1]. При этом очевидно, что постановления Конституционного Суда РФ, в отличие от иных его решений, прежде всего определений, выносятся в тех случаях, когда Конституционный Суд РФ констатирует либо неконституционность нормы, либо, что происходит гораздо чаще, неоднородное толкование правоприменительными и судебными органами норм российского законодательства, и требуется выявление единственно возможного и обязательного к применению конституционно-правового смысла нормативного положения соответствующего правового акта. Это происходит в условиях, когда в соответствии с положениями Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» обратиться в Конституционный Суд РФ гражданин может лишь, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты прав заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд РФ, при разрешении конкретного дела. При этом под исчерпанием внутригосударственных средств судебной защиты понимается подача в соответствии с законодательством о соответствующем виде судопроизводства, кассационной жалобы в суд максимально высокой для данной категории дел инстанции, а в отдельных случаях и жалобы в надзорном порядке. То есть существующая иерархическая система проверки законности и обоснованности судебных актов не в полной мере отвечает предназначению правосудия, не предполагает в существующем виде судебной практики исчерпывающего варианта защиты прав и свобод граждан на современном этапе развития государства и общества.

Возросший после конституционных изменений 2020 года интерес к Основному закону нашего государства с каждым новым днем выявляет все новые грани проблемных вопросов обеспечения реального действия положений Конституции и продвижения нашего государства к подлинным правовым основам его построения и функционирования. Не вызывает сомнения, что конституционное верховенство и обеспечение высшей ценности прав и свобод человека невозможны без эффективной реализации правосудием его конституционных основ. Важным элементом повышения этой эффективности являются неукоснительная реализация упомянутых в настоящем исследовании направлений конституционализации правосудия, прежде всего самим судебным сообществом, расширение практики непосредственного, развернутого применения норм Конституции и правовых позиций Конституционного Суда РФ в мотивировочной части судебных актов судов общей и арбитражной юрисдикции. Дальнейшая инертность правоприменителей, судейского корпуса в части реализации конституционноправовых основ правосудия может привести к необратимым последствиям – падению авторитета судебной системы, а вместе с ним и авторитета, значимости Основного закона страны, и тогда уже только одними поправками в Конституцию невозможно будет обойтись, потребуются более жесткие меры, дабы сохранить правовые начала нашего государства, закрепленные в ст. 1 Конституции РФ, тем самым обеспечить единственно возможный вариант поступательного развития общественных отношений на основе верховенства и признания прав человека высшей ценностью современной России.