Конституционно-правовые основы обеспечения социально-экономических прав человека в контексте опыта Федеративной Республики Бразилии

Современное правовое государство невозможно представить без существования и реализации в нём на практике норм правового регулирования деятельности людей. Для обеспечения нормальной общественной жизни индивидов с помощью правовых средств государство определяет способы реализации гражданами своих прав и свобод и способы урегулирования такого поведения со стороны государства. Вопросы ограничения прав и свобод человека и гражданина в науке конституционного права различными учёными обсуждаются давно, но до сих пор не найдено единое мнение о понятии, способах ограничений и установления их пределов.

Исходя из этого, можно утверждать, что на сегодняшний день не установлена четкая граница при возникновении правоотношений между гражданином и государством, при реализации индивидом своих гарантированных прав и свобод, а также о необходимости более детального правового закрепления такого взаимодействия при ограничении прав граждан.

Ключевым моментом научных споров является определение пределов таких ограничений, в связи с чем, есть необходимость более детального изучения понятия, целей, методов, принципов, допустимых границ и способах их осуществления и др. Отсутствие в науке конституционного права единого толкования вышеперечисленных понятий привело к множеству различных мнений авторов к понимаю и содержанию ограничений прав, его структурного наполнения и обозначению пределов ограничений у граждан.

Для раскрытия содержания понятия «ограничения» и обоснования закрепления в законодательстве его пределов, необходимо изучение его основополагающих звеньев, таких как «права» и «свободы». Некоторые научные позиции авторов трактуются как то, что вышеуказанные категории тождественны и равнозначны [1, с. 7]; другие исследователи считают, что они имеют различное толкование [2, с. 21]. Конкретизация и единое толкование этих научных категорий позволит понять наличие или отсутствие реальной возможности и необходимости ограничений прав и свобод граждан со стороны государства.

В своих научных трудах, проводя анализ терминов «права и свободы», Н.И. Матузов не разделял эти два понятия, считая их тождественными. Он рассматривал их как субъективные, неотделимые и неотчуждаемые от человека, и считал, что: «субъективно-притязательный характер имеют не только гражданские, имущественные, социально-экономические права, но и политические и личные свободы» [3, с. 26]. Поддерживал эту правовую позицию и Б.А. Кистяковский, который говорил, что: «…им преимущественно присущи особые индивидуализация и связь с личностью…» [4, с. 499].

В свою очередь, в науке встречается и обратная позиция, прямо противоположная предыдущим авторам. Так В.И. Даль в своих трудах писал, что: «Право определяется как дарованные человеку власть и воля в допускаемых пределах, в то время как свобода есть своя воля, простор, возможность действовать по-своему; отсутствие стесненья, неволи, рабства, подчинения чужой воле. Свобода понятие сравнительное; она может относиться до простора частного, ограниченного, к известному делу относящийся, или к разным степеням этого простора, и, наконец, к полному, необузданному произволу или самовольству» [5, с. 156].

Отличительной особенностью терминологического определения свободы, в отличие от права, является то, что свобода имеет абстрактный характер и более естественное происхождение, поскольку возникает у человека с момента рождения и воплощается в первых его действиях. В каком-то смысле, свобода представляет собой возможность действий человека в том, что ему хочется, воплощение своих потребностей и желаний. Насколько человеку развиваться, самореализоваться, вести здоровый образ жизни, раскрывать свои таланты в науке и другие способности, определяет каждый человек сам для себя, исходя из своих предпочтений, воспитания и нравственности и других качеств своей личности. Такой принцип закреплен в некоторых положениях Конституции Российской Федерации: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам» (ст. 21); «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается» (ст. 24) [6]. Из этого можно предположить, что свобода понятие нравственное и зависит от воспитания, должного уровня ответственности и нравственности у человека и только эти факторы влияют на сдерживание его действий в негативном ключе. Таким образом, возникает необходимость законодательного закрепления действий человека в обществе и правовой позиции действий государства не только со стороны нравственных и моральных устоев, но и с помощью нормативно-правовых регуляторов и создания законодательной базы в этой сфере.

Одним из таких нормативно-правовых регуляторов сдерживания поведения человека в обществе в науке считают положения конституционного права. К примеру, такие авторы как Т.Я. Хабриева и В.Е. Чиркин считают, что «право есть мера реализации свободы... Оно покоится на идее справедливости» [7, с. 6]. Это означает, что право выступает неким сдерживающим фактором для недопущения вседозволенности и хаосу в общественной жизни людей и реализуется в законодательных актах, позволяющих государственной власти не выходить за рамки властного характера при сдерживании поведения граждан. Таким образом, естественная и неотъемлемая свобода человека в правовом государстве ограничена наличием нормативно-правовых регуляторов как способе выражения права в целом. А, в свою очередь, право не уменьшает значение и необходимость существования свободы граждан, а только ставит границы, определяющие должное поведение индивидов, признавая, не ущемляя, и не затрагивая права и свободы других членов общества.

В ст. 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что прав и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются государством как наивысшая ценность. Некоторые исследователи считают, что в Конституции Российской Федерации правовое определение терминов «права и свободы» равнозначно по своей природе и они не существуют друг без друга, так как провозглашая неотъемлемую свободу граждан государство сразу регламентирует конституционно закреплённые права. С признанием и закреплением в Конституции РФ неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина государство берет на себя обязательства и гарантию не только их реализации, но и защиты со стороны третьих лиц в рамках правового поля.

Провозглашая в Конституции РФ главной и охраняемой ценностью общества права и свободы человека и гражданина, государство выражает их значимость и подчеркивает их многогранность. Например, С.А. Авакьян, пишет так: «Рассуждая о свободе общественного мнения, можно привести несколько конституционных норм, закрепленных в ст. 1, 2, 13, 29–33, которые служат ее правовой опорой и, соответственно, наделяют субъектов соответствующими правами для беспрепятственного ее воплощения» [8, с. 6–8]. И делает вывод, что правовое определение терминов «права и свободы» не равнозначны, имеют свои специфические черты и отличия, но взаимодействуют между собой и воспринимаются правоведами, как правило, воедино.

Помимо провозглашения и юридического закрепления в статьях Конституции Российской Федерации неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина, также предусмотрена возможность их ограничения. Так, термин «ограничение» встречается в положениях Основного свода законов восемь раз в различных статьях. Основополагающий принцип закреплен в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, прямо указывающий, что: «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Следует отметить, что возможность ограничения прав и свобод человека существует не только в российском правовом пространстве, но и закреплена в общепризнанных принципах и нормах международного права (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о защите прав человека и основных свобод и др.), а также конституциях иностранных государств.

Правовые дискуссии на тему правового закрепления определения «ограничения прав и свобод человека и гражданина» ведутся в науке конституционного права несколько десятилетий и позиции разных авторов неоднозначны. Так, к примеру, профессор И.Л. Ильин в своих трудах писал, что: «Ограничивая свободу каждого известными пределами, право обеспечивает ему беспрепятственное и спокойное пользование своими правами, т.е. гарантирует ему свободу внутри этих пределов. Свобода каждого человека простирается лишь до той границы, от которой начинается – свобода других людей. Стремясь установить эти границы, право содействует тому, чтобы в совместной жизни людей воцарился порядок, основанный на свободе». Другой автор, К. Хессе утверждал, что: «правовые ограничения – это установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать; это есть сдерживание неправомерного поведения, создающее условия для удовлетворения интересов контрагента (в широком смысле слова) и общественных интересов в охране и защите» [10, с. 161]. Одним из известных учёных в науке конституционного права является А.В. Малько, которым дал следующее определение ограничениям права: «...Правовое сдерживание противозаконного деяния, создающее условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интересов в охране и защите; это установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать; исключение определенных возможностей в деятельности лиц» [11, с. 142].

При определении понятия «ограничение прав и свобод человека и гражданина» целесообразно выделить его основные черты или признаки. Основными правовыми элементами понятия прав и свобод можно назвать наличие цели их применения на практике и установление границ поведения человека, характеризующиеся уменьшением объема его прав и свобод в рамках поведения в обществе. Установление границ и целей вводимых ограничений прав и свобод человека и гражданина закреплено в ч. 3 ст.55 Конституции Российской Федерации и подразумевает также соразмерность вводимых ограничений, вызванными определёнными обстоятельствами и закрепленными на законодательном уровне.

Вышеуказанные признаки являются абстрактными и субъективными и носят оценочный характер, поскольку они не устанавливают конкретный перечень и критерии вводимых ограничений прав и свобод граждан, а лишь закрепляют такую возможность в правовом поле. При отсутствии чёткого определения в законодательстве критериев и способов ограничения прав и свобод граждан есть риск необоснованности или превышения полномочий должностных лиц при введении таких ограничений в отношении граждан со стороны государства.

В науке конституционного права учёными ведется дискуссия на тему соотношения таких понятий как «ограничение», «умаление» и «отмена», поскольку они также не закреплены законодательно. Споры в науке ведутся из-за противоречия, существующего между ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей запрет на издание законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, то есть ч. 2 ст. 55 не позволяет ущемлять права и свободы, а ч. 3 ст. 55 – напротив. Лапаева В.В. утверждает, что: «Ограничение прав и свобод для достижения конституционно значимых целей нельзя рассматривать как их умаление, поскольку оно предполагает сужение количественных, а не качественных характеристик» [12, с. 20].

Закрепление в правовом поле определения границ ограничений прав и свобод граждан целесообразно и необходимо. В связи с этим, можно назвать целесообразной позицию М.А. Краснова, что «…ограничения допустимы и даже необходимы. Но только при реализации прав на основании конституционно и законодательно установленных условий, и порядка» [13, с. 105].

Определение целей и возможностей пределов ограничения прав и свобод, а также, их законодательное закрепление является важной задачей, стоящей перед государством. Определение критериев ограничений должно соответствовать объективным причинам их введения, которые необходимо законодательно закрепить. Так, Байтин М.И утверждал, что: «право основывается на принципах, под которыми понимаются исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования права» [14, с. 4]. Другой учёный, Лебедев В.А., считал, что: «правовое ограничение не должно быть исключением. Границы (пределы) свободы личности, ее автономия определяются объективными закономерностями развития общества» [15, с. 132].

При введении государством ограничений прав и свобод граждан государство должно учитывать несколько критериев их допустимости. В доказательство этому, Бородин В.В., Крусс В.И. утверждали, что: «ограничения должны анализироваться с учетом принципов соразмерности (пропорциональности), всеобщего равенства, ограничения должны быть объективно оправданными, обоснованными и преследовать конституционно значимые цели, чтобы быть допустимыми; ограничения должны иметь конкретные основания; при установлении ограничений должно соблюдаться соотношение публичных и частных интересов» [19].

Подводя итог вышесказанному, можно отметить то, что при введении государством ограничений прав и свобод человека и гражданина необходимо найти баланс между неотъемлемыми правами человека и соблюдением правопорядка в обществе между гражданами и государством, соблюдения всех соразмерных и адекватных целей вводимых ограничений, с учетом всех обстоятельств.

Безусловно, любое вводимое ограничение прав и свобод граждан в установленных пределах должно отвечать требованиям действующего законодательства [19, с. 54]. В связи с чем, существует острая необходимость законодательного