Краткая история фэнзина "шалтай-болтай"

№ 4(93). 11 октября 2024 ■

В конце XX в. начинающие отечественные писатели-фантасты часто публиковались неофициально – в самодельных сборниках или фэнзинах – любительских малотиражных периодических или непериодических изданиях (журнал, информационный бюллетень, фотоальбом, альманах и т. д.). Однако, несмотря на то, что какое влияние эти «подпольные» журналы оказали на литературный процесс, они редко становились объектом научных изысканий. Пожалуй, самый значимый вклад в исследование этой проблемы внес Е.В. Харитонов в своем библиографическом справочнике «Фантастический печатный самиздат 1966–2006 гг. СССР. СНГ. Россия» [17], где представлена информация о более чем 300 любительских журналов и десятках статей и заметок, в основном, 90-х годов, посвященных критическим обзорам фэн-прессы. История советских фэнзинов раскрывается в статьях М.С. Клименко [7, 8] и А. Первушина [11]. Содержание первого волгоградского фэнзина «ФАНК», выпущенного в 1984 г. Борисом Завгородним, анализировалось в статье А.О. Путило и О.О. Путило [15].

Волгоградский фэнзин «Шалтай-Болтай», выпускавшийся с 1995 по 2012 г., являлся одним из самых известных российских любительских журналов, что подтверждает признание его лучшим фэнзином Европы на «Евроконе-2006». «Шалтай-Болтай» можно назвать одним из самых долговечных отечественных фэнзинов, выходившем на протяжении 17 лет (всего было выпущено 55 номеров). В то же время выпуск большей части любительских журналы не превышал 5–10 экземпляров, и лишь единичные издания (например, «Семечки» или «Страж-птица») могли похвастать подобными показателями. При этом история волгоградского фэнзина «Шалтай-Болтай» не была предметом отдельного исследования и частично рассматривалась лишь в нашей монографии «История волгоградского фэндома» [16].

Фэнзин (от англ. fan+maga-zine) ‒ «это некоммерческие, непрофессиональные, малотиражные журналы, которые создаются, публикуются и распространяются их редакторами. Они занимаются главным образом тем, что они называют фантастической литературой и искусством. Тот факт, что они не ориентированы на коммерцию, может проявляться нерегулярно, а распространение в частном порядке отличает их от профессиональных журналов из киосков» [23]. Авторами фэнзинов чаще всего являются те же любители фантастики, что составляют основную читательскую аудиторию. Фэнзин может эволюционировать в «прозин» (prozine) ‒ профессиональный журнал, выплачивающий гонорары и имеющий в основном коммерческую направленность, или «полупрозин» (semiprozine), выпускающийся в профессиональном полиграфическом исполнении. Первые фэнзины были рукописными или печатались на пишущей машинке, что существенно ограничивало тираж, который обычно не превышал 1000 экземпляров. В результате журналы часто не только не приносили прибыли, но даже бывали убыточными для своих издателей.

До конца 1980-х гг. в СССР такие издания были крайне редки и почти никогда не выпускались более чем в 6‒8 экземплярах (одна «закладка» на пишущей машинке). С приходом «Перестройки» государство перестало строго контролировать копировальную технику и полиграфию ‒ и любители фантастики получили доступ к малотиражным мощностям, поэтому пик «фэнзиномании» приходится на конец 1980-х ‒ начало 1990-х гг. В это время появились информационно-библиографические бюллетени, литературно-художественные и критико-библиографические, журналы, фэнзины смешанного типа и юмористического толка, в которых описывался не столько литературный процесс, сколько анекдоты из жизни писателей и фэнов [9].

Впервые проблема «фантастических» страничек в областных и районных газетах, фэнзинов, книжных и журнальных публикаций была поднята на первом всесоюзном семинаре по фэн-прессе, состоявшемся в Ленинграде во Дворце Молодежи с 1 по 5 февраля 1990 г. [1, 10, 20, 21]. В мероприятии участвовало 35 человек из 16 городов [4], прибыл туда и Борис Завгородний*, которому в декабре 1989 г. было выслано персональное письмо-приглашение от Всесоюзного Совета КЛФ и КЛФ «МИФ-ХХ».

На тот момент почти всем казалось, что будущее фэндома ‒ за фэнзинами. Так, Б.А. Завгородний считал, что фэнзины ‒ «это школа профессиональной журналистики» [3, с. 3]. Схожее мнение высказывали Вадим Казаков и Владимир Гопман. Так же думал и зарубежный исследователь фэнзинов Ф. Уэртхэм: «Авторы фэнзинов так же, как и художники часто становятся профессионалами, фэнзины служат начальным испытанием или тренировочным полигоном для таких людей. Фактически. По силе их выступления в фэнзинах можно предвидеть, что здесь сокрыт резервуар очень компетентных будущих писателей, журналистов, критиков, редакторов, художников и карикатуристов. Не так уж необычно обнаружить, что профессиональные художники и писатели когда-то дебютировали в фэнзинах» [23].

Однако критик Р. Арбитман высказал предположение, что фэнзины будут постепенно отмирать по целому ряду причин:

• а)    в связи с некоторым расширением возможностей печатать и читать фантастику и ростом числа профессиональных писателей-фантастов малая пресса изжила себя; её аудитория по определению ограничена, а по всему по этому стоит говорить лишь о журналах, выбивающихся в биг-таймы («Овер-сан», «Измерение Ф»);

• б)    фэнзины стоят очень дорого, а это не демократично;

• в)    профессиональный уровень публикаций в малой прессе крайне низок, а это поощряет графоманов [22].

Большая часть перечисленных выше советских фэнзинов просуществовала крайне ограниченное время, закрывшись через несколько выпусков (чему во многом способствовала тяжёлая экономическая ситуация 90-х годов). И всё же в начале 2000-х годов некоторые журналы продолжили свое суще ствование, превратившись в достаточно качественные с точки зрения содержания и полиграфии издания. Окончательный удар по любительской прессе был нанесён кризисом 2008 г. и широким развитием Интернета.

Согласно справочнику Е.В. Харитонова [17] в Волгограде в разное время выходило 13 фэнзинов*. Но, пожалуй, самым известным из них стал «Шалтай-Болтай», увидевший свет летом 1995 г. в волгоградском клубе любителей фантастики «Зазеркалье». Первый номер был выпущен к Всемирному Дню Фантастики «31 июня»: тогда Ольга Кавеева, тщательно собиравшая все материалы о волгоградском фэндоме, принесла четыре листочка формата А-5, отпечатанные на игольчатом принтере.

Сама Ольга Кавеева, ставшая первым редактором фэнзина, вспоминала: «Я перелистала кэрролов-скую “Алису” и решила, что “Шалтай-Болтай” будет хорошо отражать как содержание, так и регулярность выхода. По первоначальному замыслу редактор фэнзина должен был меняться, но когда я спросила, кто будет делать второй номер, то Маштаков объявил, что если я имела неосторожность сделать первый, то могу и продолжать» [6, с. 19].

Содержание журнала складывалось из рецензий на новые или недавно прочитанные книги и произведений, сочинённых членами клуба, включая те, что были написаны ещё в 80-е гг. в «Ветре Времени». С 1995 по 2001 гг. фэнзин выходил нерегулярно, а с 2002 г. стал выпускаться раз в квартал. В работу редакции постепенно включились Юлия Заруднева, Ирина Карпова, Александр Кучерук, Наталья Мальцева и Алексей Кравцов, приносивший стихи волгоградских толкиенистов. В этот период журнал выпускался ограниченным тиражом в 30–50 экземпляров, которые распространялись среди авторов и местных любителей фантастики. По словам Ольги Кавеевой: «Первые номера были “под завязку” заполнены критическими материалами на всевозможные фэнтези и фантастические произведения, бурным потоком хлынувшие к нам в те годы. И только позже мы “доросли” до авторства. Нет, талантов всегда хватало, просто потребности самим писать фантастику не возникало. А потом как понеслось! Начальные тиражи в 30–40 экземпляров разбирались местными фэнами мгновенно» [12]. Первые годы «Шалтай-Болтай» успешно функционировал как клубзин, что отражалось в уникальности его контента, «подстройке» под запросы аудитории и отсутствии стабильности (непериодичности выхода номеров, их произвольным наполнении по принципу «что удалось собрать», отсутствии отлаженных каналов дистрибуции и т. п.) [2, с. 130].

В 2003 г. Олег Шевченко предложил улучшить качество полиграфии фэнзина, добавив цветную обложку. С этой идеей редакция обратилась к Алексею Маштакову, возглавлявшему филиал известной полиграфической фирмы, который заявил, что изданию в 5 листов цветная обложка ни к чему, но если объём и тираж журнала возрастут, то в этом появится смысл. А. Маштаков выпустил несколько номеров журнала, а с 2004 г. «Шалтай-Болтай» стал выходить в издательстве «ПринТерра-Дизайн» благодаря инициативе его совладельца – Андрея Тужилкина. Таким образом, было нарушено правило, что «редактор и издатель фэнзина – одно и то же лицо, в отличие от профессиональных журналов, где эти должности занимают два разных человека» [18, с. 103].

В новом формате у «Шалтая-Болтая» появилась цветная обложка, объем увеличился до 160–180 страниц, а тираж – до 900 экземпляров. Журнал распространялся по подписке, но его можно было получить и по почте, купить в издательстве или в некоторых волгоградских киосках. При этом он не выплачивал гонораров и не требовал платы за публикации.

К фэнзину стали проявлять интерес и волгоградские авторы (Сергей Синякин, Евгений Лукин, Олег Шевченко, Сергей Стоян, Стэн Диш), и начинающие писатели-фантасты из России, Украины, Белоруссии, США, Канады, Бельгии, Эстонии, Израиля. Журнал представлял произведения не только дебютантов, но и забытых писателей, публиковал картины молодых художников, часто рассказывал об истории российского фэндома.

В 25 номере фэнзина (№ 4, 2004) был опубликован список номинантов на конкурс, организованный редакцией журнала в категориях «Большой Шалтай» (лучшее произведение в рубрике «Слова,

Слова...»), «Малый Шалтай» (лучшее произведение в рубрике «Дебют»), «Смешной Шалтай» (лучшее произведение в рубрике «Пересмешки). Итоги голосования были объявлены на «Вседефане-2005».

28 февраля 2005 г. в журнале был объявлен литературный конкурс: организаторы предлагали участникам перечитать роман Стругацких «Хищные вещи века» (1965) и поразмышлять над вопросами, поставленными авторами. Конкурс проводился в 3 номинациях: рассказ, поэзия, публицистика. Объём произведения ‒ не более 40 тыс. знаков с пробелами. Приём работ вёлся с 1 по 31 марта. Первые места обеспечивали публикацию в фэнзине и годовую подписку на журнал. Кроме того, автор рассказа-победителя получал 3000 р. от издательства «ПринТерра-Дизайн». В состав жюри входили: Борис Завгородний, Ольга Кавеева, Олег Шевченко, Юрий Астров, Юлия Заруднева, Андрей Тужилкин. На конкурс было прислано 12 стихотворений, 3 статьи и 71 рассказ, однако не все авторы выдержали заданную тему. По итогам конкурса был выпущен сборник рассказов с одноименным названием [19].

Новая эпоха в развитии фэнзина стартовала 5 января 2006 г., когда состоялось собрание инициативной группы по формированию редакционной политики журнала «Шалтай-болтай». Андрей Тужил-кин, Евгений Лукин, Борис Завгородний, Сергей Синякин, Борис Щуров, Сергей Жарковский, Сергей Стоян, Сергей Карпов, Ольга Кавеева, Олег Шевченко, Игорь Шахин рассматривали вопрос о формировании основы редакционной коллегии и о том, как «с целью популяризации журнала наметить направления в изменении содержания» [14, с. 1].

Очевидным выходом из ситуации стало бы превращение любительского фэнзина в профессиональный журнал, где редакция работает за зарплату, поэтому издатель А. Тужилкин задумался, можно ли выкроить средства на гонорары авторам, в том числе за счет потенциальной рекламы?

С идеей перевести «Шалтай-болтай» в «коммерческое русло» были согласны почти все, но открытым оставался вопрос, какими должны быть концепция и содержание продукта и, самое главное, как его продавать? Отбор произведений должен стать жестче, поэтому Сергей Синякин предложил отказаться от практики публикации материалов, размещенных в Интернете, возобновить интернетовскую переписку с любителями фантастики и зарубежными журналами, печатать старую (дореволюционную) фантастику, публиковать историю фэндома, «забытые» фантастики (например, ГДР), печатать молодых авторов, «но не муру», а на распространение поставить отдельного человека [Там же].

Подводя итоги, Игорь Шахин озвучил проект решения:

«Редакционная коллегия совместно с издательством должна работать в направлениях, изложенных ниже:

А. Популяризация, выбор читателя.

Журнал может быть популярен в трех группах россиян:

• 1.    В агрессивно-амбициозной (малочисленна, включающая в себя представителей власти, политики, бизнеса, «мастодонтов» от культуры)…

• 2.    В общенаселенческой (при выделении более-менее платежеспособной ее части, учитывая здравое соотношение тиража и цены) – многочисленна, подвержена современному авторитарнорекламному влиянию средств массовой информации.

• 3.    В анархо-креативной (малочисленная, узкоспециализированная, включающая в себя «упертых» творцов музыки, живописи, словесного, сценического, и проч. искусств), наименее перспективной в денежном выражении во времена социально-общественных перемен.

Редакционной коллегии предстоит выбрать одну из выше названных групп или их комбинацию в каком-то процентном соотношении при дальнейшем использовании известной формы журнала и видоизмененного содержания.

Б. Политика взаимоотношений с всевозможными организационными структурами и авторами.

Стратегия: подбор коллектива авторов, начать организацию профсоюза журналов, издательств.

Тактика: формировать:

• – политику самоиндентификации издания (бюллетень, журнал самостоятельный или принадлежащий издательству – договор о собственности клейма «Ш-Б»);

  – политику взаимоотношений с журналами-конкурентами (регион/страна/страны);

  – политику взаимоотношений с «мастодонтами», бизнесом, анархо-либеральными творцами;

  – политику взаимоотношений с общественными, политическими организациями;

  – политику взаимоотношений с авторами – творческую и материальную.

  – политику подписной, рекламной кампании» [14, с. 2–3].

14 января 2006 г. на заседании недавно сформированной редакционной коллегии журнала в составе Евгения Лукина, Сергея Синякина, Игоря Шахина, Андрея Тужилкина, Олега Шевченко и Ольги Кавеевой снова рассматривался вопрос «политики взаимоотношений» авторов, редакционной коллегии и издательства. Основная проблема заключалась в том, кто кому должен платить: авторы – редакции журнала или же редакция – авторам.

Первый вариант, противоречащий основополагающему принципу, что фэнзины «не стремятся к прибыли» [18, с. 104], предложил С. Синякин: «Хочешь напечататься? – плати!» [13, с. 1]. В то время как С. Лукин поведал о своем опыте получения гонораров от журналов, подытожив: «Приблизительные суммы мы могли бы платить и нашим авторам» [Там же].

В результате журнал резко повысил требования к качеству рукописей, изменениям подверглись дизайн фэнзина и сайт издания. Кроме того, у «Шалтая-Болтая» появился творческий Совет, в который вошли: Юрий Астров (Волгоград), Роман Арбитман (Саратов), Владимир Борисов (Абакан), Сергей Жарковский (Волжский), Владимир Ларионов (Санкт-Петербург), Александр Лукашин (Пермь), Евгений Лукин (Волгоград), Сергей Стоян (Волгоград), Игорь Шахин (Волгоград). Главным редактором по-прежнему оставалась Ольга Кавеева. Можно сделать вывод, что «Шалтай-Болтай» превратился в полупрозин, приобретя «строгие, устойчивые стандарты оформления и структурирования контента» [2, с. 130].

Кульминацией истории «Шалтая-Болтая» стало признание его лучшим фэнзином Европы на «Евроконе-2006», проходившем в апреле 2006 г. Благодаря руководству «ПринТерры» Борис Завгородний и Сергей Жарковский отправились на конвент, прихватив с собой несколько ящиков книг «Фантастического проекта», штук сто фэнзинов «Шалтай-Болтай» и несметное количество календариков и книжных закладок, в общей сложности ‒ килограмм на двести [5]. На закрытии «Еврокона» оказалось, что из семи основных номинаций Россия победила в четырёх: журнал «Мир фантастики» взял награду как «Лучший европейский журнал о фантастике», а «Шалтай-Болтай» был признан лучшим фэнзином Европы. Диплом победителя с автографами Олди и Гаррисона был вручен С. Жарковскому.

Иногда статус любительского непрофессионального журнала, издаваемого фэнами для фэнов, не помогал, а даже мешал. Так, в 2007 г. возник вопрос, почему произведений, опубликованных в «Шалтае-Болтае» нет в номинационных списках премии «Роскон», ведь в фэнзине можно было найти всё то же, что в журналах «Если», «Полдень», «Порог», «Реальный мир», «Знание-сила. Фантастика»: отличное содержание, качественную современную полиграфию, профессиональный состав редакции. Однако по правилам премии публикации в журналах тиражом меньше 1000 экземпляров не учитывались.

На протяжении семи лет фэнзин стабильно выходил четыре раза в год, но в 2013 г. издание журнала было приостановлено. Вот что об этом было написано на сайте журнала:

«Уважаемые друзья!

Сообщаем вам о том, что издание «Шалтая-Болтая» временно приостанавливается.

Идёт всемирная смена носителя информации, то есть значительная доля печатавшегося на бумаге превращается в электронные версии, как следствие, резко упали продажи, а за ними и тиражи книг, заодно и газет, журналов и всего, что ранее печаталось на бумаге. Многие издания закрылись или перешли в электронный формат. Как следствие, обстановка в издательском мире сложная. Издательство «ПринТерра», которое было нашим «домом» (и спонсором) с 2004 г., исключением не является и также испытывает определённые трудности.

Кроме того, у нас нет уверенности в востребованности журнала среди тех, кто фантастику читает.

Поэтому мы решили прервать издание на год, отдохнуть, оглядеться и уже потом думать над дальнейшими планами»*.

Окончательное решение ‒ продолжать ли выпускать журнал, и если да, то в каком виде ‒ откладывалось вплоть до 2016 г. Однако дальнейшее развитие «Шалтай-Болтая» предусматривало его окончательное превращение из фэнзина, существующего «без контроля сверху, без цензуры, манипулирования» [19, с. 103], в обычный литературно-критический журнал. Однако кроме С. Синякина никто не был заинтересован в официальной регистрации журнала.

«Шалтай-Болтай» состоял из более чем десятка рубрик:

• 1.    «Зеркала» (информация о событиях фэндома, отчеты о мероприятиях).

• 2.    «Отражения» (литературная критика).

• 3.    «Имена» (рассказы известных авторов).

• 4.    «Слова» (проза и стихи).

• 5.    «Дебют» (первые публикации молодых авторов).

• 6.    «Детская площадка» (факультативная рубрика, в которой печатались дебютные произведения несовершеннолетних авторов).

• 7.    «Забытые миры» (ретроспективные публикации произведений писателей-фантастов дореволюционного и советского периодов).

• 8.    «Интервью» / «Наши гости» / «В гостях у Шалтая» (интервью с деятелями фэндома, писателями).

• 9.    «Пересмешки» / «Смешки фэндома» (пародии, околофантастический юмор).

• 10.    «Технология завтра» (статьи о передовых научных достижениях).

• 11.    «Филателия» (статьи о почтовых марках фантастической тематики).

• 12.    «Фоторепортаж».

Рубрики, посвященные публикации художественных произведений, критических статей и интервью, можно назвать стандартными для всех литературно-критических журналов. Такие разделы, как «Зеркала» или «Технология завтра» тоже являются типичными для фэнзинов. Особенностью волгоградского фэнзина были рубрики «Филателия», «Забытые миры»: «Шалтай-Болтай» освещал уникальные темы, в нем можно было «прочесть то, чего никогда не напечатают в обычных изданиях» [8, с. 210]. Редакция волгоградского фэнзина пыталась охватить все возможные сферы, связанные с фантастикой.

Многие читатели журнала становились авторами: среди них были молодые и опытные писатели, критики и журналисты, ролевики и реконструкторы и просто любители фантастики. Периодически в фэнзине публиковали свои работы известные критики Р. Арбитман, С. Неграш, В. Окулов, Д. Шорин, известные российские фантасты Н. Блохин, М. Успенский, В. Звягинцев и др.

Журнал стал символом целой эпохи в развитии волгоградского фэндома. На его страницах публиковались известные волгоградские поэты и писатели: Е. Лукин, С. Синякин, С. Васильев, И. Шахин, Г. Мельников, а также представляющие волгоградский фэндом критики Ю. Астров, С. Диш, Ю. За-руднева, О. Кавеева, Г. Матузина, Г. Смиренская, М. Урусова; фантасты О. Акимочкина, П. Данилов, С. Домовец, С. Жарковский, В. Слюсарев, Е. Соловьев, С. Стоян, С. Стрельченко; поэты Б. Щуров, А. Кучерук; ролевики Е. Ширшина, Н. Полякова; члены местных КЛФ Б. Завгородний, И. Карпова, С. Карпов, О. Шевченко и др.