Креативные индустрии в контексте вызовов современности

Креативные индустрии в третьем тысячелетии – это не только сектор «оранжевой» экономики, а своего рода призма, позволяющая раскрыть сложность и многогранность современной реальности, спектр ее трансформаций, искажений и множественностей.

В этой связи представляется необходимым обратиться к «препарированию» современности (нем. die Moderne, фр. modernité), которая есть уникальный многозначный концепт, отражающий не столько хронологические рамки, в том числе «здесь и сейчас», сколько историко- и социально-культурный контекст реальности XXI века со спектром идей, технологий, смыслов, практик, парадигм в сфере искусств и культуры, детерминирующих специфику жизнетворческой деятельности человека, социума, стран и цивилизации в целом.

Концепт «современность» /«модерн», истоки которого восходят к эпохе Реформации, Контрреформации и культурному феномену барокко, первоначально разрабатывался для анализа социальных систем христианской и языческой традиций. В дальнейшем таковой трансформировался под влиянием идей Просвещения, концепций эмансипации в немецкой классической философии и марк- систской теории, став важным инструментом исследования широкого спектра культурных феноменов – от искусства Возрождения до романтизма. Значение данного концепта вышло за рамки искусствоведения, превратившись из инструмента анализа религиозных традиций в универсальную философскую, политическую и социально-экономическую категорию.

Слово «современность» имеет важные межъязыковые соответствия, раскрывающие его философский и культурный смысл. Обратимся к этимологии и значению этого слова в разных языках. Так, например, в латинском языке modernus (от modo – «только что, сейчас») подчеркивает временной аспект («новое» vs «старое»), то есть «соответствие конкретному времени или требованиям времени», в английском – modernity – акцент на социально-исторический процесс (связь с модернизацией, индустриализацией), во французском – modernité – эстетический феномен (у Ш. Бодлера «преходящее, неуловимое» в искусстве) и кризис метанарративов (у Ж.-Ф. Лиотара постмодерн как итог modernity).

Сегодня в пост-современную /постмодернистскую эпоху появляется «недоверие к метаповествованиям», «метанарративам» как «великим повествованиям» (исторический прогресс, познаваемость всего наукой, потенции абсолютной свободы как доктрины и философии развитых социумов), происходит ломка «метарассказов», «закат больших нарраций», среди которых «диалектика Духа, герменевтика смысла, эмансипация разумного субъекта или трудящегося, рост богатства и т. п.» [3, с. 10]), которые являются целостными идеологическими системами, актуальными для «дискурса легитимации» различных социальных институтов, начиная с эпохи Просвещения.

В результате эти системы, основанные на идеях прогресса и совершенствования социума как формы дискурса легитимации, утратили свою актуальность. Их место занял коллаж – воплощение дискурсивного плюрализма «фрагментарного опыта» (И. Хасан), в котором «языковые игры» определяют теперь не только логику действий корпораций и институтов, но и основы взаимодействия между социальными структурами и индивидами с их разнородными интересами, запросами и экзистенциальными потребностями.

Из-за глобализации, модернизации и цифровизации, размывающих контуры индустриального общества и содействующих появлению спектра социальных проблем / вызовов /кризисов и так далее, которые невозможно предсказать, предупредить, проконтролировать и компенсировать, социум «позднего модерна» (конец XX – начало XXI века) приобретает новое концептуальное смысловое значение. В одной из своих книг «Общество риска. На пути к другому модерну» (1986) немецкий социолог У. Бек вводит в научный оборот данное концептуальное обозначение социума и детально раскрывает его суть [12].

Современность в философском контексте – это 1) обозначение разрыва с традицией, когда modernity, в отличие от «традиционного общества» (по М. Веберу), предполагает рационализацию, секуляризацию и индивидуализм; 2) парадоксы, например, у Ю. Хабермаса – это интегральная характеристика европейского социума и культуры, знаковый этап генезиса, формирования и развития индустриального общества [4]; «незавершенный проект» [14] с конфликтом между свободой и бюрократизацией, а также – «проект просвещения», в основе которого монологический разум.

Современная цивилизация и постмодернистский социум – modernity – это, согласно метафоре британского социолога З. Баумана, концептуальная «текучая современность» [1], которую отличает переход от сложного структурированного мира в гибкому, текучему и свободному, а также – ощущение постоянной динамики с непрерывным плавлением, перемещением и перетеканием в новую действительность. При этом человек становится мобильным и не обремененным длительными обстоятельствами, что усиливает его потенциал к самостоятельному преобразованию как собственной жизни, так и социального и культурного окружения. Однако, безусловно, ключевая составляющая современности – это осознание неопределенности, которая может и отдаляться, и ускользать. Все это – как составляющие трансформирующегося VUCA-мира – оказывает существенное влияние на осознание человеком как «мыслящим существом» (Э. Гидденс) сути «сетевого общества», «информационного общества», «постмодерна» и «глобализации».

Современный социум – это и «общество индивидуумов» (Н. Элиас), в котором как собственно общество в целом способствует формированию индивидуальности его членов, проявлению их креативности, так и отдельные люди, в том числе творческие личности, через реализацию различных стратегий в коммуникативном пространстве воздействуют на формирование бытия общества.

Еще одной значимой концептуальной смысловой составляющей восприятия современного социума является трактовка такового как «общества достижения» (Д. Макклелланд), связанного с тем, что именно мотивация выступает в качестве важного стимула и залога процветания экономики. Суть теории, разработанной данным американским психологом, состоит в том, что мотивация для человека – это три ключевых потребности: в достижениях (поиске и реализации целей, в риске и избегании такового), во власти (лидерство, победа, ответственность) и в принадлежности (к конкретной социальной группе, в поддержке и соучастии в процессе) [16].

Значимые вызовы /проблемы /риски современности – это

– экологические вызовы, связанные с изменениями климата (таяние ледников, экстремальные погодные условия), с деградацией экосистем (загрязнение океанов пластиком, вымирание видов флоры и фауны), с ресурсным кризисом (истощение почв, дефицит воды);

– биологические угрозы и пандемии;

– экономические и политические вызовы как геополитические и международные конфликты (санкции, торговые войны, гибридные угрозы), в контексте которых культура становится «мягкой силой», значимой для устойчивости и успешной коммуникации в многополярном мире;

– глобализация (стирание границ (экономических, культурных) и как реакция – рост локализма, например, Brexit (англ. Britain (Британия) + exit (выход), обозначающий выход Великобритании из Европейского союза с 31 января на 1 февраля 2020 года (заметим, что автором термина «брексит» является П. Уилдинг, глава исследовательского центра British Influence, писатель);

– социально-экономические вызовы (неравенство между богатыми и бедными, миграция населения, демография);

– вызовы культурные и ценностные (глобализация vs локализация, приводящая к утрате культурной идентичности под влиянием «модной культуры», пришедшей на смену элитарной и массовой культуре [5]; кризис доверия (СМИ, наука и т. д.); кризис идентичности (размывание традиционных ролей (профессия, гендер), поиск себя в «информационном шуме», в мире избыточного выбора как в «культуре супермаркета» [5]); этика в креативных индустриях, связанная с пониманием свободы творчества как основы креативности, пределы которой детерминируются ответственностью за социальные последствия проектных решений);1

1 Еще Б. Спиноза в «Этике, доказанной в геометрическом порядке» (1677) утверждал, что свобода – это «осознанная необходимость». По его мысли, свободный человек, действующий разумно и стремящийся к познанию как к высшей добродетели, способен управлять своими аффектами (страстями) и преобразовывать их. В этом контексте и в сфере креативных индустрий творчество связано с осознанием ответственности перед обществом.

– запрос на осмысленное и этичное потребление в контексте «информационного шума», «nobrow-культуры» и «культуры супермаркета» [5], что приводит к осознанию значимости новых культурных практик, требующих актуальных форм представления;

– технологические вызовы (согласно разработанной К. Швабом, основателем и президентом Всемирного экономического форума в Женеве (Швейцария), концепции четвертой промышленной революции, ближайшее будущее детерминируется широчайшим внедрением киберфизических систем в производство (индустрия 4.0) и обслуживанием потребностей человека, связанных с трудом, бытом и досугом (работа 4.0). Данная промышленная революция развивается экспоненциальными темпами, что обусловливается многогранным взаимозависимым миром, а также тем, что собственно новая технология активно синтезирует передовые и эффективные технологии [9].

Технологии четвертой промышленной революции (искусственный интеллект, машинное обучение, робототехника, нанотехнологии, 3D-печать, генетика, биотехнологии [10] приводят к тому, что появляется «бесполезный класс» (Ю. Н. Харари), происходит потеря рабочих мест, дегуманизация труда. Кроме того, возникают споры о правах искусственного интеллекта, биоэтика (CRISRP, клонирование), экологическая ответственность; этические вопросы, связанные с приватностью данных, дискриминацией алгоритмов, а также проблемы кибербезопасности и новые угрозы человеку (кибератаки, кибероружие, манипуляция информацией, в том числе в соцсетях, deepfake); технологический детерминизм, проявляющийся в коммерциализации контента и утрате гуманитарной ценности. Таким образом, цифровая революция приводит к появлению уникальных трансформаций парадигм в сфере бизнеса, экономики, культуры, креативных индустрий, социума и конкретной личности, вследствие чего сегодня важно понять не только то, «что» и «как» люди делают, но и то, «кто» мы и «кем» являемся [9, с. 9].

В условиях технологизирующей индустрии 4.0. естественно возникает вопрос о человеке и машине, их взаимодействии и со-подчиненности. М. Хайдеггер в эссе «Вопрос о технике» (1954), рассматривая феномен техники как некое орудие (лат. instrumentum) и влияние такового как на современный мир, так и на человека в этой реальности, утверждал, что человек – это только «состоя-щее-в-наличии», который не является творцом техники, а встроен в таковую, поскольку именно техника (например, техника дыхания, письма, изготовления чего-либо и так далее) творит человека. Отсюда не машина находится при человеке, а человек при машине. Через технику как средство для достижения целей человек проявляет умение создавать свой собственный мир.

Немецкий философ генерирует понятие «по-став» как некий вызов и «собирающееся начало той установки, которая ставит, т. е. заставляет человека выводить действительное из его потаенности, т. е. алетейи, способом поставления его как состоящего-в-наличии». Кроме того, по-став – это и способ раскрытия потаенности, который, не являясь ничем техническим, правит существом современной техники. В по-ставе реализуется непотаен-ность, вследствие чего «функционирование современной техники раскрывает действительность как состоящую в наличии» [8, с. 229]. По-став преподносится человеку Судьбой. Смысл по-става в том, что в контексте культуры человек посредством творческой деятельности и техники сам себе постоянно должен что-то поставлять, предоставлять, участвовать в производстве, который есть способ раскрытия потаенности. Человек свободен в выборе вариантов реализации по-става как вызова и некоего посыла для творчества через про-из-ведение. Судьба человека через предназначение, свободу выбора и действий, динамично выводит его к техническо- му прогрессу и, естественно, к индустрии 4.0., которая как орудие контроля, манипуляции и воздействия становится для современного человека и креативных индустрий как трудно контролируемым, так и сложно управляемым и вызовом, и риском.

Немецкий философ, психолог и представитель экзистенциализма К. Ясперс в 1949 году в книге «Начало и цель истории» утверждал, что техника есть лишь средство и «совокупность действий знающего человека, направленных на господство над природой» [11]. Кроме того, философ отмечает, что человек попал под власть техники и его судьба зависит от того способа, которым он подчинит себе последствия технического процесса, а когда человек подчинится технике, тогда станет господствовать над таковой. Человек, создавая технику, генерирует и собственный мир, а также расширяет сферу своей свободы. Вот почему в условиях свободной рыночной экономики и креативных индустрий человеку необходимо осознать себя, свою сущность и не упускать из подчинения реалии и дальнейшее развитие технического прогресса.

Вышеобозначенные вызовы современности – это необходимость, оказывающая существенное воздействие на креативные индустрии, такие как малый и средний бизнес в сфере искусств и культуры, и требующая для их решения 1) междисциплинарного подхода, синтезирующего науку, образование, власть и бизнес; 2) гибкости в тактической реализации стратегий; 3) сохранения глокальной (глобальной + локальной) идентичности, что будет создавать конкуренцию платформам, например, Netflix, TikTok; 4) адаптации к цифровой экономике (метавселенные, NFT); 5) синтеза коммерции с социальной ответственностью (инклюзивность, экологичный дизайн).

Все это реализуется в контексте креативной экономики, представляющей собой гибкую гуманитарную экономику, в которой акцент делается на производство и распространение ценностей /многослойность смыслов / брендов как символического капитала, содействующего имплементации государственной культурной политики, национальных целей для устойчивого развития страны.

Креативные индустрии – это «сердце» креативной экономики, знаковые пространства со свободой творчества и находящиеся на службе не столько коммерции, сколько общественного блага. Их цель – генерация целостной экосистемы партнерства актуальных сфер: культуры, образования, науки, бизнеса, синергизирующих «креативный класс» [13] как интеллектуальный капитал /актив /ресурс, эффективные профессиональные проектные команды, материальные и нематериальные составляющие.

Важным откликом креативных индустрий на проблемы реальности как зеркала противоречий бытия человека является создание баланса через коллаборации и инновации. Создание междисциплинарных проектов, например, трансмедийных продуктов (кино+игры+образовательные платформы), позволяет активнее транслировать значимые идеи /смыслы /информацию для потребителей. На федеральном уровне интерес представляет партнерство с бизнесом, например, проект Эрмитажа с ПАО «Сбербанк» «Эрмитажная академия» как мультимедийного портала с просветительскими ресурсами и «Художники в Сбербанк Онлайн». Из региональных кейсов назовем фестиваль «Архстояние» (Калужская область) с синтезом искусства и туризма и Уральскую индустриальную биеннале (Екатеринбург).

Для России с интегративным строем важным является вступивший в силу с 5 февраля 2025 года Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 330-ФЗ «О развитии креативных (творческих) индустрий в Российской Федерации» [7], который на законодательном уровне предусматривает создание реестра субъектов и мер поддержки креативного предпринимательства, а также закрепляет динамику развития креативных индустрий как драйверов современной экономики и направленного на создание условий для самоактуализации граждан через их творческий и интеллектуальный потенциал.

Значимым событием для малого и среднего бизнеса в сфере искусств и культуры является вступивший в силу с 1 мая 2025 года Закон Московской области от 22.04.2025 № 51/2025-ОЗ «О развитии креативных индустрий в Московской области» [2], устанавливающий условия деятельности креативных индустрий как юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и самозанятых, а также определяющий меры государственной поддержки и основы правового регулирования их развития.

Все это стимулирует людей к предпринимательской деятельности с конкуренцией, высокими рисками и ответственностью, реализуемыми в сфере искусств и культуры, в сфере креативных индустрий.

Сегодня креативные индустрии приобрели статус буфера между спектром вызовов и локальными сообществами, предлагая модели гибридной устойчивости с учетом экономики и культуры.

Значимым является рассмотрение креативных индустрий через препарирование их культурно-творческого потенциала как уникальной составляющей малого и среднего бизнеса в сфере искусств и культуры.

Во-первых, это создание новых культурных форм и значений. Креативные индустрии формируют и продвигают новые культурные коды /смыслы /эстетику, отражающие реалии цифровой эпохи и трансформирующийся образ /стиль жизни человека, общества, страны, цивилизации. Цифровое искусство, мультимедиа, сторителлинг, гейм-дизайн, музыка, театр, мода и дизайн становятся средствами как художественного выражения, так и рефлексии социального опыта, поскольку трансформируют способы восприятия реальности, создают новые формы коммуникации между человеком и культурой. Так, например, иммерсивные форматы (VR/AR) и интерактивные среды, через которые генерируется альтернативное пространство культуры, где человек может выступать не только как зритель, но и как активный участник процесса.

Во-вторых, механизм социальной интеграции и диалога. Креативные индустрии реализуют значимую социальную функцию, поскольку являются пространством как для включения представителей социальных, этнических, возрастных и профессиональных групп в различные проекты, фестивали, творческие мастерские, так и для нахождения точек взаимодействия. Это способствует развитию социальной сплоченности, формированию горизонтальных связей и укреплению гражданской идентичности. Сегодня творческая /креативная деятельность – это универсальный инструмент для диалога, взаимопонимания и самоактуализации.

В-третьих, поддержка культурного разнообразия и локальных идентичностей. Креативные индустрии через современные форматы способствуют сохранению, приумножению, переосмыслению и трансляции локального культурного наследия. Арт-рези-денции, фестивали, брендинг мест, этнодизайн воспринимаются в качестве проектных механизмов для проявления региональных сообществ на «карте» культуры, что содействует укреплению территориальной идентичности, формированию чувства принадлежности к конкретному этносу и гордости за свое происхождение. Данные проекты важны и для развития культурного туризма, создания рабочих мест и привлечения инвестиций в локальную экономику.

В-четвертых, гибкость и инновационность. Основа креативных индустрий – это способность к быстрой адаптации, эксперименту и переосмыслению культурных норм, что детерминируется стремительной интеграцией новейших технологий индустрии 4.0 [10] (цифровые платформы, искусственный интеллект, блокчейн, метавселенные и так далее).

Вышеперечисленные вызовы современности способствовали тому, что креативные индустрии как малый и средний бизнес в сфере искусств и культуры предложили новые форматы и варианты взаимодействия, а имен- но: дистанционные спектакли, цифровые перформансы, онлайн-выставки, NFT-арт. Вследствие этого креативные индустрии являются ключевыми игроками в процессе инновационного развития экономики на федеральном и региональном уровнях.

В-пятых, формирование новых компетенций и образовательных практик. Креативные индустрии способствуют осуществлению трансформации системы образования и профориентации, связанной с продвижением творческого и междисциплинарного мышления как основы профессионализма современного специалиста отрасли.

Обучение в сфере креативных индустрий ориентировано на формирование профессиональных навыков и на развитие soft skills (критическое мышление, коммуникация, креативность, гибкость, работа в команде), востребованных на современном рынке труда.

Проектные лаборатории, мастерские, стажировки, акселераторы – как практикоориентированные форматы – являются связующими элементами системы образования, сферы искусств и культуры, креативных индустрий.

Все это способствует формированию новой модели специалиста, в том числе арт-ме-неджера как продюсера – предпринимателя в сфере креативных индустрий, которого отличают гибкость, креативность, социальная ответственность, нравственность, духовность, разделение традиционных российских духовно-нравственных ценностей, а также способность как создавать продукт, так и рефлексировать над смысловым значением такового.

В-шестых, экономизация культуры с сохранением ценностного содержания. Креативные индустрии позволяют утверждать, что культура – это не только символическая система, но и целостный экономический ресурс, способный генерировать доход, занятость и развитие территорий при сохранении ее гуманистического потенциала, аксиологических оснований и смыслообразующей функции. Это, в свою очередь, способствует форми- рованию разнообразных творческих проектов – от дизайнерских брендов и арт-кла-стеров до независимых театров и стартапов в сфере цифровой культуры, обладающих социальной значимостью и экономической результативностью.

Экономизация культуры – это вовлечение продукции сферы искусств, отражающие духовные основы, идентичность и культурные традиции, в товарно-денежные отношения; коммерциализация музеев через разнообразный мерч и цифровые продукты; монетизация фольклора через туризм (сувенирная продукция, этнофестивали); рынок интеллектуальной собственности (авторские права на народные промыслы).

Задача креативных индустрий как «локомотивов» современной экономики – создавать, продвигать и монетизировать, а точнее – продюсировать уникальный контент.

Сохранение ценностного содержания предполагает защиту от обесценивания смысловой, этической, идентификационной значимости (например, трансформация обряда в шоу для туристов) и стандартизации. В качестве ключевых противоречий выступают, согласно М. Хоркхаймеру и Т. Адорно [15], процессы коммодификации (трансформация культуры в товар) vs автономии искусства, а также массовый спрос (клиповость, массовое поточное производство) vs сложные смыслы.

В сфере креативных индустрий осуществляется синтез эстетики и предпринимательства, проявляющийся в соединении художественного мышления с бизнес-логикой и продукта культуры с механизмами рынка. Баланс данного синтеза может проявляться, например, в проекте «Русские сезоны» с экспортом театральных постановок как особой бизнес-модели, но с сохранением художественных канонов; в этно-брендинге территорий страны, предполагающем торговлю сувенирами и продвижение языкового и культурного наследия; NFT-музеях, соединяющих цифровую экономику с сохранением шедевров искусства.

В качестве механизмов сохранения ценностей культуры могут выступать нормативные акты о защите нематериального культурного наследия, экономические действия в форме грантов на «некоммерческие» проекты; технологические инструменты, предполагающие использование блокчейна для подтверждения подлинности (например, сертификация ремесел).

Экономизация культуры с сохранением ценностного содержания – это поиск «золотой середины» между прибылью и миссией, где продукция культуры не столько продается, сколько приумножается через ряд эффективных экономических инструментов.

Креативные индустрии выступают в качестве знаковой альтернативы государственной и коммерчески ориентированной сфере культуры, генерируя «третий путь», в котором ценность и прибыль не столько противоречат, сколько усиливают друг друга.

При этом достаточно важно не только монетизировать творческую идею, сколько сохранять гуманитарную направленность, ориентироваться на социальное воздействие, работать с продвижением актуальных смыслов /идентичности /культурного наследия.

Проблема экономизации культуры с сохранением ценностного содержания является достаточно важной в контексте вызовов современности, когда культура сталкивается с риском утраты глубины, аксиологической и духовной основы под давлением логики маркетинга как хозяина реальности.

В-седьмых, институционализация правовых норм. Креативные индустрии, используя инструментарий арт-менеджмента, органично интегрируют миссию культуры в устойчивые и эффективные бизнес-модели, сохраняя при этом аутентичность и ценностное содержание. Все это важно как для реализации Указа Президента Российской Федерации от 09.11.2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» [6], так и для дальнейшей эффективной динамики развития российской солидарной экономики будущего, которое уже наступило.

Креативные индустрии являются важным ресурсом преодоления вариативных кризисов как особых рисков /проблем реальности, инструментом формирования новых арт-практик и ключевым драйвером устойчивого социокультурного развития, что актуализируется в условиях вызовов современности.

Креативные индустрии через богатейший спектр культурно-творческого потенциала 1) генерируют и распространяют смыслы / ценности /коды культуры; 2) мобилизуют творческие ресурсы социума; 3) стимулируют инновации в культуре, образовании, коммуникациях; 4) формируют идентичность, сообщество; 5) способствуют осуществлению культурного диалога; 6) синтезируют культуру, экономику и технологии, создавая коммерческий и социально-культурный эффект; 7) реализуют государственную политику, связанную с сохранением и укреплением традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Реалии современности со спектром рассмотренных вызовов /рисков /проблем радикально изменили ландшафт креативных индустрий. В новых условиях логично не столько адаптировать, сколько переосмысливать роль малого и среднего бизнеса в сфере искусств и культуры как экономического драйвера, инструмента «мягкой силы» и пространства, обеспечивающего сохранение и трансляцию культурной идентичности.

Возникший на стыке искусства и коммерции, этот сектор «оранжевой» экономики оказался в двойственной позиции: с одной стороны – главный бенефициар цифровой эпохи, с другой – заложник ее противоречий.

Таким образом, креативные индустрии XXI века – как алхимики эпохи Возрождения – стремятся преобразовать «свинец» цифрового шума, экономической нестабильности и культурного перенасыщения в «золото» общественно значимых смыслов.