Лингвокогнитивная cубсфера семья: категория кровного и некровного родства

На основе анализа лексикографических источников и фразеологии в русской, украинской, британской и американской лингвокультурах были выделены основные когнитивные классификационные признаки в содержании лингвоментальной субсферы СЕМЬЯ:

• а)    союз двух лиц, как правило, противоположного пола, созданный на основе чувства любви и взаимного уважения с целью совместного ведения домашнего хозяйства, продолжения рода и/или воспитания детей;

• б)    наличие кровных и некровных, близких и дальних родственников;

• в)    совместная трудовая (профессиональная) деятельность;

• г)    общие социально-культурные установки и ценности [16].

Одним из лексико-семантических вариантов понятия «семья» является совокупность кровных и некровных, близких и дальних родственников, т. е. всех людей, которые вступают друг с другом в различные виды связей: родственные, свойственные, духовные.

Лингвоментальная субсфера СЕМЬЯ в этом значении имеет достаточно широкое номинативное поле, все составляющие которого можно объединить общим термином – родственники (relatives). Оно включает в себя две группы лексем с дифференциальными семами «близкие родственники» (close relatives) и «дальние родственники» (distant relatives).

Говоря о структуре этого сегмента ментального пространства человека, следует отметить, что его ядро составляют близкие родственники, к которым относят: 1) тех, кто проживает совместно;

• 2) тех, с кем часто происходит общение. Чаще все го ядро изучаемой лингвоментальной субсферы в

структуре данного лингвокогнитивного категориального блока составляют: рус. мать, отец, отчим, мачеха, сын, дочь, пасынок, падчерица, бабушка, дедушка, внук, внучка, теща, тесть, свекор, свекровь, зять, невестка ; укр. мати, батько, вітчим, мачуха, син, дочка, пасинок, подчерка, бабуся, дідусь, онук, онука, теща, тесть, свекор, свекруха, зять, невістка ; англ. father, mother, parent, step-father, step-mother, son, daughter, child, step-son, step-daughter, sister, brother, grandfather, grandmother, in-laws ( son-in-law, daughter-in-law, brother-in-law, sister-in-law) .

В русском, украинском и английском языках на периферии оказываются термины, характеризующие свойственные и неблизкородственные отношения: рус. двоюродные, троюродные и т. д. братья и сестры, тетя, дядя, племянник, племянница, сват, сваха, золовка, деверь, свояченица, свояк, кум, кума, крестный отец, крестная мать, крестник, крестница ; укр. двоюрідні, троюрідні тощо брати й сестри, тітка, дядько, племінник, племінниця, сват, сваха, зовиця, дівер, своячка, свояк, кум, кума, хрещена мати, хрещений батько, хрещеник, хрещениця , англ. cousin, brother, sister, uncle, aunt, nephew, niece, in-laws, godchild, godson, goddaughter, godfather, godmother .

Такое разделение наименований родства на центр и периферию является, достаточно условным, поскольку совместное проживание может объединять и племянников, и дядей, и теть и т. д.

Семантическое значение наименований родства этой категории во всех исследуемых языках является идентичным, тогда как в плане выражения имеются незначительные отличия. Так, слова золовка и зовиця происходят от одного корня, но претерпели некоторые фонетические изменения: «ст.-сл. злъва, зълъва; – псл. *zъly, род. в * zъlъve; – споріднене з лат. glōs «зовиця», іє. *g’(e)lōṵ-s «чо-ловікова сестра» [12]. Наименования крестный, крестная, крестник, крестница и хрещений бать-ко (часто – хрещений), хрещена мати (часто – хрещена), хрещеник, хрещениця имеют общий корень с фонетическими вариантами: рус. крест – укр. хрест.

Эволюция семьи способствовала появлению в русском и украинском языках новых терминов и усложнению складывающихся отношений между новыми родственниками. Это касается в первую очередь родственников по линии мужа и жены.

Динамический характер отношений между членами семьи доказывает тот факт, что, например, изначально муж не вступал в отношения с линией родственников супруги: «необходимым и достаточным являлся какой-то общий термин свойственник , который в одинаковой мере мог относиться к каждому из них» [10]. Позже, с развитием и усложнением брачно-семейных устоев, русский и украинский языки пополнились новыми наименованиями некровного родства: рус. зять, теща, тесть, деверь, шурин, свояк, свояченица; укр. зять, теща, тесть, дівер, свояк, своячка . В обеих славянских лингвокультурах на сегодня существует расширенная сеть наименований родства и свойства, имеющих к тому же различные синонимические ряды в различных регионах. Так, например, в словаре В.И. Даля женщина по отношению к родственникам мужа (деверям, золовкам и их женам, и мужьям): «Ятровь ж., ятрова, ятров-ка, ятровья, ятровица црк. стар. и зап. юж. Жена деверя, зовут ее и невесткой, также жена шурина; жена брата (деверю и золовке); жены братьев между собою ятрови» [9]. Ее могли называть и невесткой (что является более употребительным сегодня), и снохой. Кроме того, у В.И. Даля синоними-зируются слова: сноха, невестка, сношельница, сношенница [9].

Исследования лексикографических источников русского и украинского языков показали, что пословицы и поговорки, в которых употребляются данные наименования родства, объединяет потенциальная сема «оценка». Если к близким родственникам в большинстве своем отношение положительное, то к дальним или родственникам по линии мужа или жены, как правило, относятся отрицательно: Бранила золовка невестку змеей, а сама ядом брызжет; Золовка змеиная головка; Золовка хитра на уловки; Золовки сверни головки [14]; Не зять бы был – не собакою (не чертом) бы слыл; Птица не рыба, а зять не человек [14]; Золовка – березова заноза [18]; Лучше бы семь деверей было, чем одна золовка [14]; Свекор кропотлив и драчлив, свекровь журлива, золовка – смутница, деверь – насмешник и невестки обычный друг [14]; Цап – не скотина, зять – не дитина, а Heeicmka - чужа mpicka [19]; Зовиця - як синиця: усе хвостом вертить [19].

Множественность, семантическая сложность наименований родства, а также незнание лексиче- ского значения части лексем привели к тому, что в современном речевом употреблении они все чаще заменяются аналитическими конструкциями, что является свойственным всем изучаемым лингво-культурам: жена брата (brother’s wife), сестра мужа (husband’s sister), муж сестры (sister’s husband), мама мужа сестры (sister’s husband’s mother), теща брата (brother’s mother-in-law) и т. д. Данные Национального корпуса русского языка и Корпусу текстів української мови, напротив, свидетельствуют о широком употреблении терминов свойства, которые иногда заменяются описательными конструкциями: Родня, значит, наша Домо-вяна той Лесине, золовка, может, или свояченица [17]; А незамужняя Александра – пребойкая и пре-умная и великая советодательница и тараторка, настоящая золовка-колотовка [4]; Мы ж сюда не с ночевой – Кто поближе там, открой! – Деверь, деверь, как понять? – Мужнин брат, ядрена мать! [13]; Я иногда смеюсь твоим остротам. Ты мне деверь или шурин? Боже мой, как я болен! [23]; Мій син називає мене не тато, а Мікі-Маус, а наймолодша донька кличе татом брата дружи-ни [1 ] ; У тому числі: дружину Андрєєва – Дору Мойсеївну Хазан; дружину вірного багаторічного секретаря Сталіна Поскрьобишева – Броніславу Соломонівну (вона була сестрою невістки Троць-кого) [22].

Для наименования степени родства по признаку «ближняя» – «дальняя» в русском и украинском языках используются пословицы, в составе которых есть числительные, а также лексемы «двоюродный», «троюродный» и т. д. Такие конструкции имеют, как правило, оценочный компонент, наличие которого объясняется тем, что появление новых членов семьи воспринималось настороженно и противопоставлялось по принципу «свой – чужой»: Двоюродный кисель на троюродной воде; седьмая вода на киселе; Он нашему слесарю (слесарше) троюродный кузнец; Ваша-то Катерина да нашей Орине двоюродная Прасковья; Он нашему забору семиюродный плетень [7]; Одного прекрасного вечора приходить у гості до Скоробагатьків якась далека їх родичка, того ступеня родичання, що називається десятою водою на киселі [21]; – В мене.. на поле наслідників нема, хіба, може, десь видереться якась рідня, – десята вода на кисіль, – сказав Грицай [15]. Синоніми : нашому тинові двоюрідний пліт; через дорогу навприсядки; через вулицю бондар » [20] .

Такое сочетание слов объясняется тем, что сегодня отношения с двоюродными, троюродными и т. д. братьями и сестрами практически нивелируются, поскольку часто родственники проживают далеко друг от друга в своих малых семьях и подолгу не видятся.

Таким образом, на сегодняшний день некоторые термины свойства в изучаемых лингвокульту-рах имеют чаще негативную коннотацию (ср., например, амер. Adam was the luckiest man: he had no mother-in-law [24], часть их практически потеряла свою активность в употреблении, заменившись аналитическими конструкциями.

Не менее важным в отношениях членов семьи является духовное родство. Существенную роль в формировании личности ребенка на протяжении нескольких столетий играли его духовные родители, к процессу выбора крестного и крестной родители малыша подходили очень серьезно: Добрая кума прибавит ума; Кума да кум наставят на ум [8]. Институт кумовства считался новой формой социализации и воспитания детей [3]: Духовное родство пуще плотского [7]. Духовное родство обладает настолько большой силой, что препятствует созданию свойственных отношений (крестные не могут вступить между собой в брак).

Еще одной формой социального родства являлось побратимство и посестринство, которое строилось « не по принципу родства, а на основе взаимных симпатий и личных связей . Эти узы, составлявшие основу побратимства, нередко оказывались сильнее родственных» [3]. Отношения между побратимами устанавливались один раз и на всю жизнь, их обязательность и святость приравнивалась к родственным. Это отразилось и на отношении к ним церкви: традиционно обращение служителей церкви к прихожанам начиналось и начинается до сих пор со слов «Братья и сестры». Институт побратимства берет свое начало еще со времен скифов. Но с течением времени он подлежал трансформации, побратимами считали себя люди, перенесшие тяготы войны или спасшие друг другу жизнь: «Ты – мой лучший помощник, друг и побратим, но даже ты не знаешь, какая сила в моих руках» [6]; «Побратим он мой и казак добрый, дай Бог каждому» [5] ; «Або ваш побратим, друг, якщо ви мали щастя носити в собі вогонь дружби й побратимства та мали взаeмнiсть» [2]; «Коло діда, на старому яблуневому пні, сидів його давній товариш і побратим Григорій, теж дуже старий, але через відсутність бороди позбавлений божественнихрис чоловiк» [11].

Таким образом, структура лингвокогнитивного категориального блока лингвоментальной субсферы СЕМЬЯ как совокупной общности всех кровных и некровных родственников в исследуемых лингвокультурах состоит из ядра и периферии, в состав которых входят наименования родственных и свойственных отношений, объединенных по признакам «близкая родня» и «дальняя родня».