Литературоведческие регалии профессора В. К. Чумаченко

Виктор Кириллович Чумаченко (1956-2017)

В журнале «Родная Кубань», когда его редактором был писатель Виктор Лихоносов, увидели свет редкие рукописи художественных произведений, воспоминаний, путевых дневников, повествующие о прошлом казаков, военных чиновников, ученых, оказавшихся после Первой мировой и Гражданской войн в России за рубежом. Привлекало внимание читателей и эпистолярное наследие отдельных из них.

Мне же пришлись по душе литературноисторические очерки и литературоведческие исследования о Я. Г. Кухаренко, А. Е. Пивне, В. С. Мове (Лиманском), Ф. А. Щербине и других литераторах члена редколлегии журнала, кандидата филологических наук, позже — профессора В. К. Чумаченко из Краснодара, чем в беседе по телефону я и поделился с ответственным секретарем «Родной Кубани».

— А вы скажите об этом лично автору, Виктору Кирилловичу,— и он назвал номер его домашнего телефона.

Невозможно было этим не воспользоваться. Узнав о том, что я из Ленинградской, бывшей Уманской станицы, журналист Виктор Кириллович попросил поучаствовать в поиске литературного архива казачьего поэта и драматурга Василия Мовы (Лиман-ского), хранителем этого архива до отъезда из страны с почетной миссией в марте 1920 г. оставался его родственник по жене, бывший атаман Ейского отдела (1910–1917) генерал-лейтенант Петр Иванович Кокунько. Кроме того, Виктора Кирилловича занимали отдельные эпизоды из жизни сыновей Мовы — Павла и Юрия, дочери Анны, которые, по его сведениям, в 1920-е гг. работали в школах Уманской и Кущевской. Все полученные им на тот момент сведения были весьма скудными.

Впоследствии часто созванивались по телефону: обменивались новостями из мира книг, мнениями о публикациях в краевой печати, газетах Павловского, Каневского районов. Объединял нас поиск утраченного наследия кубанских литераторов, о чем свидетельствовали его статьи в краевой периодике, а также мои — в краевой газете «Ярмарки Кубани» и районной «Степные зори» (обе издавались в станице Ленинградской). Сошлюсь на конкретные факты, где, как в зеркале, отражены наши творческие пристрастия, о некоторых из них можно вспомнить.

…Как-то вечером я зашел к соседке, старой колхознице Анне Ивановне Бруевой, проживавшей в Ленинградской. Она сидела в холодной хате у печи, пытаясь разжечь отсыревшие дрова. Старушка выдергивала пожелтевшие печатные страницы из украинского журнала «Зоря» за 1893 и 1894 годы, сшитые и переплетенные чьей-то заботливой рукой…

Я убедил Анну Ивановну не рвать страницы из старинного фолианта. Принес ей на растопку дров чувал ненужных газет, партийных изданий. Разжег ей печь. В благодар- ность за обыкновенное человеческое участие женщина на прощание сказала, что, мол, «возьми журнал, все равно рано или поздно спалю в печи». Из беседы выяснилось: с молодых лет фолиант хранился у нее в доме — подарил станичный ухажер. Тому, в свою очередь, издание дал для прочтения подросток, который в годы коллективизации вывозил книги бричками из богатых хуторских усадеб. Бруева, украинка, переселившись на Кубань в 1920-е гг., хранила журнал «Зоря» до старости.

Журнал «Зоря», издававшийся во Львове в конце XIX в. научным товариществом Т Г. Шевченко и подаренный мне Анной Ивановной, прочитал и я, и не единожды. От «доски до доски». Среди авторов произведений, публиковавшихся в нем, нашел стихи Леси Украинки и пьесы И. Карпенко-Карого, критические многостраничные статьи Г. Конис-ского... Нашлось «местечко» для краткой биографии первого историка и драматурга Кубани Я. Г. Кухаренко и его дружеской переписки с поэтом и художником Т. Г. Шевченко.

В одной из своих публикаций я и сообщил читателям о редкой находке — журнале «Зоря», его известных авторах. Позже, как зеницу ока, более трех десятилетий, меняя съемные квартиры, переезжая уже как редактор газеты из одного в другой район, хранил старинный фолиант в своей личной библиотеке. Даже не предполагал, что на Кубани среди любителей художественных редкостей он вызывал небывалый интерес.

Случались и другие подарки судьбы.

Долгие годы в хуторе Куликовском, позже в средней школе № 12 станицы Ленинградской учителем русского языка и литературы работал Евстафий Никитович Лукьяненко (1897-1983). С малых лет влюбленный в поэзию Тараса Шевченко, Евстафий Никитович до конца жизни оставался его поклонником. И не только он. В городе Золотоноша Черкасской области жил и писал картины его старший родной брат Федор Никитович (1893– 1976). Среди работ художника выделялись написанные в молодые годы маслом портреты, в том числе великого Кобзаря. Это полотно в последние годы хранилось в семье старого учителя Е. Н. Лукьяненко, позже — его сына Ивана Евстафьевича, бывшего шофера пред- приятия Ленинградских электрических сетей. Как-то, заглянув в его гараж, я и увидел на стене портрет Т. Г. Шевченко в рассохшейся от небрежного хранения раме. Да и само полотно выглядело ветхим, хотя краски на нем достаточно хорошо сохранились. Заметив, с каким жадным любопытством я рассматривал портрет, написанный век назад его дядей, Иван Евстафьевич спросил:

— Что, нравится?

Снял со стены, немного подержал в руках, а потом сказал:

— Раз интересуешься — дарю...

От счастья я, кажется, был на седьмом небе…

Об этих двух старых находках я поведал при случае собирателю старины В. К. Чумачен-ко. И что же? Он предложил и фолиант, и художественное полотно 20-х годов минувшего столетия обменять на краеведческую литературу, наконец, просто купить… Напряженную тишину я прервал обещанием подумать.

Во время дальнейшего общения, когда напряжение спало, Виктор Кириллович рассказал о том, что накануне, для того чтобы познакомиться с содержанием подшивок львовского журнала «Зоря», ездил во Львов, днями, мучаясь болями в ногах, просиживал за чтением статей и заметок в книжном хранилище.

Не лучше случилась история и с оформлением зала, в котором проходили заседания литературоведов кубанского отделения научного товарищества Т Г. Шевченко в Краснодаре,— портрет классика мировой литературы пришлось изготовлять на обыкновенном листе бумаги самому председателю, профессору В. К. Чумаченко — выручал принтер. «Нехорошо,— соглашался он,— но иного выхода пока не нашел». И тогда бескорыстно и без всяческих условностей я дал слово подарить ему оба эти раритета.

К месту запланированных встреч (их было две) Виктор Кириллович добирался на такси. Передал я дорогие «гостинцы» лично в его руки. И это было незабываемо! Много позже он как-то заметил, что за многие годы собирательства раритетов редко встречал таких бескорыстных людей, каким я ему показался. Другие (он назвал их имена) за подобные предметы старины «три шкуры сди- рали» и глазом не моргнув. В благодарность за все Виктор Кириллович многие годы потом присылал по почте вышедшие в печати ценные книги, расходовав на пересылку немалые деньги из своих скромных гонораров.

Не скрою, мне импонировали близкие отношения с В. К. Чумаченко. Порой он нуждался в исторической информации, публикуемой в районной печати. По своим журналистским каналам я скоро находил ее и делился с Виктором Кирилловичем. А, случалось, и он помогал мне. Так, только благодаря ему удалось получить от одного из краснодарских краеведов сведения о месте захоронения в 1913 г. в Уманской атамана Ейского отдела генерала А.Я.Кухаренко, сына первого историка и драматурга Кубани Я. Г. Кухаренко. Теперь на Октябрьской площади (бывшей Полковой) станицы Ленинградской установлена памятная плита — вместе со мной участвовал в этом важном деле бывший районный казачий атаман есаул Н. И. Сидак. Изданы две брошюры об А.Я.Кухаренко — они пополнили и библиотеки казачьих обществ. Кстати, сын кубанского писателя был дружен с ейским поэтом И. П. Подушкой, военным медиком, полковником Ф. М. Шанько, который одно время служил в госпитале станицы Уманской, а также с судейским чиновником, поэтом и драматургом В. С. Мовой. Всех четверых роднила любовь к творчеству Т. Г. Шевченко: любили они песни на его стихи, ставшие народными, обменивались новинками литературы, появившимися на Кубани, сообща отмечали памятные даты, связанные с жизнью и творчеством Тараса Григорьевича.

Но вернемся к портрету Т. Г. Шевченко художника из города Золотоноша. Виктору Кирилловичу и его друзьям удалось-таки отреставрировать портрет. Он приглашал меня в гости, чтобы сообща порадоваться обновленной картине, которой исполнился ровно век! Увы, не получилось…

Виктор Кириллович внимательно следил за моими публикациями. Одними оставался доволен, похваливал. Наиболее ценные сведения использовал в своих работах, безусловно, со ссылкой на автора. Примеры? Пожалуйста. Передо мной вкладыш «Кубань» общероссийской газеты «Аргументы и факты» (№ 1–2,

2017). В интервью «Рукописи не горят? Тайны литературных регалий Кубанского классика» (о В. С. Мове) В. К.Чумаченко говорил об утраченном архиве казачьего поэта и драматурга.

Как я уже отмечал, часть его хранил в своем доме в Уманской по улице Красной генерал П. И. Кокунько. Перед тем как покинуть Кубань навсегда, он решил навестить жену в станице. Тут его с адъютантом Рудаковым и захватили красноармейцы. На следующее утро их бы и казнили за железнодорожным вокзалом, как это было с другими. Спасла обоих невенчанная жена Рудакова, о чем поведала мне ее дочь.

Эту историю я передал в одном из краеведческих очерков. Близко к сердцу приняли ее родственник спасенного Петра Ивановича Кокунько — московский журналист Г. В. Ко-кунько, позже — поэт и литературовед В. К. Чу-маченко. В интервью он рассказывал, что, уходя с ординарцем ночью из Уманской, П. И. Ко-кунько прихватил-таки с собой самое ценное и хранил его в притороченной к седлу сумке, «прежде всего письма Кобзаря (Т Г. Шевченко — другу Я. Г Кухаренко). Будучи в эмиграции, П. И. Кокунько многим потом их показывал, но опубликовать никому так и не дал. Но и кое-что из творчества Мовы тоже скорее всего прихватил. По крайней мере, заметки о казачьем прошлом и объемный очерк об атамане Кухаренко, опубликованные в эмиграции за подписью Кокунько, сильно напоминали конкретные тексты и темы, над которыми много лет кропотливо трудился его талантливый деверь». Но все это, на мой взгляд, лишь догадки. Нужен сравнительный анализ текстов. Сделать его В. К. Чумаченко не успел — ушел из жизни…

Примерно за год до празднования на Кубани 170-летия со дня рождения казачьего поэта и драматурга В. С. Мовы (Лиманско-го) В. К. Чумаченко поделился планами о его проведении. Я заверил профессора, что в нашем районе это событие отметят достойно. И не обманул его ожиданий.

В память об известном талантливом земляке-литераторе, казаке В. С. Мове (Ли-манском), книги которого издаются не только в России, но и в США, Германии и других странах, активисты районной организации краево- го отделения общества историков-архивистов ходатайствовали перед местными властями об установке на одном из корпусов нынешнего Ленинградского социально-педагогического колледжа мемориальной памятной доски. Нам пошли навстречу депутаты и главы Ленинградского сельского поселения и муниципального образования, совет ветеранов войны и труда.

На открытие памятной доски собрались преподаватели, студенты колледжа, участники войны и труженики тыла, гости. По такому торжественному случаю учащиеся любовно оформили исторический уголок у старинного здания по улице Красной. Здесь же разместили портрет писателя. В буклетнице — копии рукописей, публикаций В. К. Чумаченко и других авторов-краеведов о жизни и творчестве В.С.Мовы. ВедущаяС.Я.Горина открыла митинг. Выступили исполняющий обязанности главы района С. В. Гаркуша, глава Ленинградского сельского поселения Н. И. Сидак, директор социально-педагогического колледжа В. Э. Бауэр, краевед и журналист, автор этих строк В. В. Тёр, а также председатель студенческого совета А. Кравченко. Они говорили о необходимости хранить историческую память во все времена, ибо без знания своего прошлого, имен выдающихся личностей нельзя двигаться вперед, строить будущее.

В торжественной тишине С. В. Гаркуша и В. Э. Бауэр сняли покрывало, и взору участников торжества открылась памятная доска. На ней начертано: «В 1852 году в пансионе Уманского войскового училища обучался кубанский поэт и драматург В. С. Мова (Лиман-ский) (1842-1891)». Это событие в Ленинградской было, пожалуй, самым знаковым на Кубани, а состоялось оно — 19 апреля 2012 г. Фотографию этого мероприятия составители и научные редакторы А.М.Аврамен-ко и В. К. Чумаченко разместили на форзаце историко-культурного альманаха, вышедшего в 2012 г.

Чуть позже в студенческих классах казачьей направленности Ленинградского социально-педагогического колледжа мной и полковым священником Ейского отдела Кубанского казачьего войска протоиереем Игорем Тихновецким были прочитаны лек- ции, посвященные писателям Т. Г. Шевченко, Я. Г Кухаренко, В. С. Мове (Лиманскому), атаманам Ейского отдела А.Я. Кухаренко, П. И. Ко-кунько…

А закончить это повествование хочу тем, с чего и начинал,— с интереса В. К. Чу-маченко к членам семьи В. С. Мовы и желания найти сведения о его детях. Обнаружить удалось немногое, относящееся непосредственно к Уманской-Ленинградской, в основном о Павле Мове. В Одессе он получил высшее образование, в школах на Кубани преподавал детям рисование и черчение.

Недавно, просматривая в интернете публикации об истории станицы Уманской начала ХХ в., в газете «Военный вестник» (г. Екате-ринодар, 6 октября 1916 г., с. 629-630) заинтересовался статьей «“Встречи и речи” (станица Уманская)» автора, писавшего под псевдонимом «Хмурый». В ней помимо прочего перечислялись имена преподавателей Уманской женской гимназии, в том числе Павла Васильевича Мовы (нетрудно догадаться, что это не кто иной, как сын поэта и драматурга В. С. Мовы (Лиманского)). На газетной полосе внимательно рассмотрел фотографии педагогов, среди которых в центре узнал (по ранним снимкам) и Павла.

Сын писателя Павел Васильевич Мова проживал в доме атамана Ейского отдела П. И. Кокунько по улице Красной. В станице он женился, здесь же в 1924 г. у молодых родился сын, которому дали имя Юрий (так звали и родного брата Павла). В 1927 г. семья учителя П. В. Мовы переехала в Краснодар.

В соседней станице Кущевской в школе работали брат Павла Юрий и сестра Анна. После смерти Юрия Васильевича в конце 1930-х гг. она переехала из станицы в Краснодар. Эти сведения почерпнуты из писем сына Павла — Юрия Павловича Мовы, которые он в 1980-х гг. адресовал писателю-краеведу В. Н. Орлу в город Николаев.

Каким был педагогом Павел Васильевич Мова? В газете «Краснодарские известия» от 28.02.2013 г. журналистка Анастасия Куропатченко опубликовала очерк «Два наставника — одна судьба» о талантливом художнике-графике, основателе первой на Кубани детской художественной школы

В.А.Пташинском. Привлекли внимание строки: «Кубанец Владимир Пташинский (1922– 1982) вырос в Армавире. К поступлению в Краснодарское художественное училище его подтолкнул школьный учитель рисования П.В.Мова...». Встреча с педагогом Павлом Васильевичем и обусловила зарождение нового таланта, который в свою очередь подготовил на Кубани плеяду замечательных художников — графиков, живописцев... Один из них, кстати, ныне живет и работает в детской художественной школе станицы Ленинградской.

Не ошибусь, если скажу, что новые сведения о династии великого казачьего поэта и драматурга XIX в. В. С. Мовы (Лиманского) очень бы заинтересовали профессора В. К.Чу-маченко. Кто из известных ученых продолжит на Кубани литературоведческое дело, которое так хорошо начал и посвятил ему более тридцати лет своей жизни Виктор Кириллович, друг и соратник многих краеведов?

Viktor V. TYOR

Independent Researcher,