"Мир" как универсальный культурно-цивилизационный концепт

Исследование сущности концептов «мир», «культурно-цивилизационные миры» в контексте современных парадигмальных изменений принципиально важно для осмысления и разработки стратегий развития будущего мироустройства.

Концепции мира в современных исследованиях

Как в научном, так и в философском дискурсе понятие «мир» многозначно по своей сути. При этом если смотреть на историю исследования этого понятия, то становится очевидным, что его трансформация связана с цивилизационным фоном, изменениями карты самого мира, ценностными доминантами социумов, детерминированных различными факторами.

В античной философии мир выступал в качестве космоса как целостного и гармоничного универсума и тем самым отстаивалась идея вечности мира [8]. В философии Нового времени мир приобретает статус социально-политического феномена. Иммануил Кант (нем. Immanuel Kant; 1724– 1804) в трактате «К вечному миру», говоря о реалистичности переустройства мира для мирного сосуществования, рассматривал пространственные и временные условия мира [5].

Фридрих Ницше (нем. Friedrich Wilhelm Nietzsche; 1844–1900), разделяя мир на сильных и слабых, вводит в научный оборот понятие «воля к власти» как критерий значимости социального явления, включая ценности жизни, и потенциал конкретного субъекта [12]. Немецкий философ, основатель феноменологии Эдмунд Густав Альбрехт Гуссерль (нем. Edmund Gustav Albrecht Husserl; 1859–1938) разводит понятия «мир-феномен», «мир жизни» и «жизненный мир». В концепции историчности немецкого философа Мартина Хайдеггера (нем. Martin Heidegger; 1889–1976) мир рассматривается как «событие истории», которое становится «представлением», «картиной мира» [цит. по: 8].

Появление термина «исследования проблем мира» (А. Л. Демчук), или «мирные исследования» от английского «peace research» (А. С. Макарычев), в контексте международных отношений относят к 2000 году [7]. При этом в зарубежных исследованиях не всегда учитывается двойное толкование поня- тия «мир», характерное, например, для русского языка. Понятие «мир» в русском языке (включая его написания – мiръ, миръ) имеет несколько значений. Это – вселенная (космос), большие пространства (обжитые пространства), некий дом, своего рода система мироздания как единое целое [9]. Мир может рассматриваться и как отсутствие вражды, примирение, и как многочисленность населения, разнообразие этносов, и как община. Исходя из этих смыслов понятия «мир», отечественные учёные разрабатывают концептуальные основы Русского мира [16], отражая в них мировоззренческие, идеологические, геополитические, геокультурные и другие особенности России в её пространственно-временной аутентичности.

Каждая научная школа имеет свой «профиль», или специализацию, проблемы. Так, учёные Северной Америки опираются на термин «peace studies», в то время как в Западной Европе, Восточной Азии – Японии, Корее, более корректным считается термин «peace research», используемый в названии Международной ассоциации исследований проблем мира, штаб-квартира которой находится в Японии.

Хотя, как справедливо отмечает директор Института мира Хиросимского университета Масацуго Мацуо (англ. Masatsugo Matsuo), исследование мира начинается с изучения концепций мира в динамике их формирования и реализации. По его мнению, концептуализация мира зародилась в начале 60-х годов ХХ века в работах по проблемам миропорядка в обществе [28].

В ходе анализа исследований, проводимых М. Мацуо, определяются две точки зрения на мир: ценности мира и сферы мира. Именно эти ключевые понятия, по его мнению, ложатся в основу концептов мира и параметров его измерения (метрик).

Кроме того, исследования отражают и те образы мира, которые характерны для ментальности учёных как носителей соответствующих культур. Необходимо различать и аспекты темы, связанные с концепциями мира и конструктами образа мира.

Норвежский профессор, социолог и основатель научной школы изучения мира Йохан Винсент Галтунг (англ. Johan Vincent Galtung) чётко разграничил «значение мира» (понимая под ним главную ценность мира – отсутствие войны) и «сферу мира», то есть образ предпочтительного миропорядка, основанного на принципах справедливости и социальной гармонии [24]. Соответственно, сферы мира допускают такую его доминантную единицу измерения, как суверенное развитие государств и отсутствие войны между ними. Он утверждает, что в международных отношениях играют не столько государства, сколько их место в международной системе, подчёркивая также важную роль неправительственных организаций и других акторов в укреплении мира. Впоследствии Й. Галтунг усилил свою концепцию мира, предложив новое определение мира как противодействия насилию, что значительно расширило содержательное наполнение концепта мира, по сравнению с его узкой трактовкой – как противостояния военным действиям.

Под «сферами мира» Й. Галтунг понимает три их основные вариации:

• •    универсалистскую, когда только мир в планетарном масштабе имеет значение;

• •    групповую (внутри/внешне) ориентированную (мир в пределах группы);

• •    личностно ориентированную (гармонию и мир с самим собой).

В ряде работ вводится такое состояние мира, как «серая зона», промежуток между войной и миром, разные периоды и значения мира [цит. по: 28], то есть такой этап, на котором наблюдаются попытки частичного снятия конфликтных точек, их нагнетания и перехода от хаоса к сбалансированному миру.

Об этом в книге «Мир восстановленный» писал лауреат Нобелевской премии мира (1973) Генри Киссинджер (Dr. Henry A. Kissinger «World Restored. The Political of Conservatism in a Revolutionary Age», 1964), фокусируя внимание на практической реализации стратегии создания долгосрочного мира применительно к его личностным достижениям и профессиональным ситуациям.

Рамки темы «раздвинул» индийский исследователь Сугата Дасгупта (англ. Sugata Dasgupta), предложивший новую концепцию мира как «состояния безмирия», высветив проблемы локальных и внутренних войн так называемого Севера и Юга (то есть взаимоотношений между развитыми государствами и развивающимися, расположенными ближе к югу от экватора), проблемы бедности, экономической отсталости, прав человека и другие [цит. по: 28]. Новые концептуальные подходы к осмыслению мира расширили его структурное наполнение новыми значениями: экономическое благополучие, физическое здоровье. Можно добавить сюда духовное и творческое совершенство, индекс человеческого развития и т.д.

Учёный из Токийского университета Такеси Исида (англ. Takeshi Ishida) рассматривает концепцию мира как сложную структуру, представляющую собой определённую конфигурацию его компонентов [26]. При этом он подчёркивает, что в различных сообществах, цивилизациях, культурах им придаётся различная степень статусности. У разных народов и государств мир трактуется по-разному, имеет разные смыслы и ценности (value of peace).

Многогранность и многоаспектность осмысления феномена мира у исследователей мира фиксируются в 1950–1960-е годы, что обусловлено необходимостью переосмыслить трагедию Хиросимы и Нагасаки, последствия Второй мировой войны и опасности тотального уничтожения человечества. Следующий этап исследований – 1970– 1990-е годы – связан с усложнением значений и сфер мира, попытками логичного выстраивания пирамиды метрик мира, где только одна составляющая, например война как противовес миру и состояние войны между странами, ещё не означает, что нет мира, и отсутствие войны не значит, что есть мир.

В этом смысле следует говорить о многослойной системе понятия «мир», включающей несколько значений, их соотношения друг с другом, взаимоотношения между ними. Особое место в этой системе занимает «образ мира».

Есть мнение, что данное понятие впервые обосновал лидер советской психологической науки А. Н. Леонтьев [6]. Каждый индивид рисует свой образ мира, и эта субъективная картина мира меняется вместе с развитием познавательной активности личности.

Известный культуролог, специалист по менталитету народов мира Г. Д. Гачев обосновал понятие «национальный образ мира» [1]. По его мнению, образ мира, формируемый общественным и индивидуальным сознанием, обусловлен этнически и предполагает построение картины мира с учётом национальной культуры народа.

В. А. Тишков, отличая «особость» Русского мира, подчёркивал, что не все страны, нации могут быть названы миром. В его понимании Русский мир способен выступить трансгосударственным и трансконтинентальным сообществом [18].

Разнообразие трактовок российской цивилизации, которая несёт в себе уникальный синтез и западных, и восточных ценностей, уникальной самостоятельной национальной цивилизации, к началу XXI века способствовало поиску новых её вариаций, вплоть до активно разрабатываемой идеи Русского мира как самобытного культурно-цивилизационного мира [11].

Соответственно, концепт «мир» может быть представлен как комплекс идеологических представлений, например «французский мир», «русский мир», «китайский мир» и другие. При этом каждый народ, как правило, идеализирует свой Мир, превозносит свои традиционные ценности, отводя себе мессианскую роль в истории мировой цивилизации и культуры.

Многомерная концепция мира позволяет ввести в научный оборот понятия «ценности мира», «сферы мира», высветить вопросы внутренней структуры концепции мира, взаимосвязи его смыслов и границ измерения, пути реализации концепции мира у конкретной группы, наций, народов и в общепланетарном масштабе.

Мир и рефлексия культурноцивилизационной парадигмы

Идея цивилизации, которая была выдвину- та в качестве противоположности состояния «варварства», постепенно трансфор- мировалась: от отождествления с культурой [17], их слияния (растворения) – до перехода, смены культуры цивилизацией в рамках общечеловеческого социума на принципах западной цивилизации [21] и даже разведения понятий «культура» и «цивилизация», что отражает их принципи- альное различие и даже «цивилизационно-культурный антагонизм» в силу разных культурно-нормативных ориентиров [см.: 13; 14; 19].

Освальдом Шпенглером (нем. Oswald Arnold Gottfried Spengler; 1880–1936) цивилизация, как известно, рассматривалась как этап развития культуры, где деградация последней выступает признаком упадка цивилизации [21]. Английский историк, социолог, культуролог Арнольд Джозеф Тойнби (англ. Arnold Joseph Toynbee; 1889–1975) полагал, что, утрачивая внутреннюю силу культурного развития, каждая цивилизация начинает неизбежно впитывать элементы чужой культуры [29]. А это вносит коррективы в мироустройство, его культурное развитие и разнообразие.

С одной стороны, культура влияет на уровень развития цивилизации за счёт гуманистической нацеленности и творческого созидательного потенциала человека. Цивилизация же с её прагматическими установками нередко «сжимает» пространство культуры. В разные исторические эпохи культура и цивилизация имели различные формы взаимодействия и взаимовлияния.

В литературе отмечается до 320 признаков цивилизации [2], отличающих её от других форм общественного развития. Французский историк Фернан Бродель (фр. Fernand Braudel; 1902–1985) отмечал среди них три доминанты: «Величие цивилизации можно измерить тремя параметрами: аре- ал распространения цивилизации за пределами границ её государства; влияние, ока- занное на другие цивилизации, культурные ценности» [22].

Американский социолог, политолог и философ-неомарксист Иммануил Валлер-стайн (англ. Immanuel Maurice Wallerstein; 1930–2019) определял миросистему как некое единое территориально-временное пространство, охватывающее многие политические и культурные единицы. Иными словами, в его трактовке цивилизация есть «уникальная комбинация тради- ций, общественных структур и культуры (как материальной, так и “высокой”), которая формирует ту или иную историческую целостность» [цит. по: 25].

Крупнейший английский историк, философ и культуролог Кристофер Генри Доусон (англ. Christopher Henry Dawson; 1889– 1970) считал цивилизацию результатом культурного творчества [23], а изменения в культуре, по его мнению, обусловлены изменениями в религиозных верованиях человека и в духовном отношении к жизни.

Основатель французской социологической школы Эмиль Дюркгейм (фр. David Émile Durkheim; 1858–1917) и французский социолог, этнолог, социальный антрополог Марсель Мосс (фр. Marcel Mauss; 1872–1950) определяли цивилизацию как «гиперсоциальную систему», своего рода духовную среду, которая может включать несколько национальных культур, где каждая из них – это частная форма целого [10].

Рассматривая цивилизацию как особый код, расшифровывающий истоки того, откуда происходит, что представляет и объединяет тот или иной социум, следует отметить, что цементирующими становятся такие признаки, как самоидентификация носителя культуры, ценностно-смысловая система общенациональных идеалов, духовности и ментальности.

Так, по Ф. Броделю, цивилизация – наиважнейшая величина со всеми её противоречиями, постоянными и изменчивыми, либеральными и открытыми. При этом культура, считал он, «это цивилизация, ещё не достигшая зрелости, не достигшая своего оптимума, не обеспечившая своего развития» [22, p. 35]. Рассматривая культурно-цивилизационные процессы на примере истории, он подчёркивал, что нет «чистой» истории Франции. Она есть часть истории Европы, равно как и истории мира. Кризи- согенность современной цивилизации усилила поворот к осмыслению мира как культурно-цивилизационной парадигмы и сущности самих культурно-цивилизационных миров.

Несмотря на расхождения в трактовках и различия в подходах, исследователи отмечают, что цивилизация и культура относятся к образу жизненного мира. Это исторически определённый уровень развития общества, с его формами взаимоотношения в системе «власть – общество – личность».

Авторитетный отечественный исследователь цивилизаций, доктор философских наук, профессор Б. С. Ерасов рассматривал цивилизацию как «социокультурную общность, формируемую на основе универсальных ценностей, получивших своё выражение в мировых религиях, системах морали, права, искусства» [3].

Культурно-цивилизационные миры. Проекции будущего

Выявляя особенности современного этапа исторически «непродолжительной эпохи европоцентризма», исследователи фокусируют внимание на том, что в первой четверти ХХI века Запад и Восток всё отчётливее сталкиваются как равнозначные и конкурирующие системы. Эти системы имеют собственные модели будущего, выстраивают траекторию развития геополитических процессов, новых поворотов цивилизации как способа «экзистенциального взаимодействия», «источника социального существования», «мировой оси культуры» [см.: 2; 4; 20].

Каждый культурно-цивилизационный мир предлагает свой ответ на вызовы времени и нацелен на формирование и/или отражение своей оси или вектора перемещения «очагов мировой культуры», формирующих точки геополитической и геокультурной ак- тивности и привлекательности в исторической перспективе.

Так, А. С. Филатов утверждает, что на платформе очагов Мировой Оси культуры появляются глобально-исторические статусные типы цивилизаций [19]. Институционально и нормативно они обеспечивают «окультуренное пространство» Мира, выстраивание и обновление культурного и природного ландшафта. В этом процессе «перемещений» важно понимать, где и кто станет культурно-цивилизационным центром.

Кроме того, для понимания цивилизационных перспектив человечества или культурно-цивилизационной альтернативы необходимо учитывать темпоральную и временн у ю зависимость современного общества. «Изменилось непросто восприятие человеком пространства-времени, трансформировались и сами пространственновременные характеристики мира, включённого в сферу человеческого взаимодействия» [20].

Современный человек овладевает новыми возможностями проживать одномоментно в нескольких мирах: в реальном и виртуальном. Конкурентоспособность культурно-цивилизационного мира В. Е. Шедяков видит в созидательном потенциале человека, народа, его встроенности в глобальный мировой поток, совместимости и способности освоения и создания стремительно меняющейся картины мира.

Перспективы, связанные со стратегическим будущим культурно-цивилизационных миров, оформлены С. Б. Синецким в концепции альтернативного движения сообществ, обозначенных знаками «Future» и «Retro» [14]. Им обоснована идея свёртывания всего многообразия социокультуры в два альтернативных культурно-цивилизационных мира, имеющих в основе противо- положные векторы устремлённости – в прошлое («Retro») и будущее («Future»). Каждый из соответствующих миров обеспечен своей ценностно-нормативной системой, инфраструктурой развития, инструментами экспансии во внешние пространства и т.д. В этом смысле особую актуальность приобретает поиск универсального культурно-цивилизационного устройства (особого мира), обеспечивающего компромиссное (мирное) сосуществование данных альтернативных миров. Более того, С. Б. Синецкий обосновывает возможность рационального выбора личностью собственной цивилизационно-культурной принадлежности [15].

Таким образом, можно заключить, что мир – это сбалансированная система смыслов жизни, интенциально присущая тому или иному социуму в определённый исторический период. Исходя из данного определения, можно сделать следующие методологические выводы.

• 1.    Мир следует понимать как корреляцию индивидуальной (субъективно выстраиваемой) жизненной перспективы и социальных условий её воплощения. Эта двусторонняя зависимость предполагает постоянное наличие в социуме критической массы индивидуумов с имманентными личностными качествами, в совокупности генерирующих ментальность надбытового уровня, стимулирующих (катализирующих) гуманитарную пассионарность социума. Она обеспечивает эволюционный процесс коррекции (переопределения) образа социальной перспективы в условных границах ментального контроля.

• 2.    Мир не формируется (не создаётся, не меняется) через использование административно-регуляторных инструментов (механизмов, институтов и т.п.), существующих в социуме. Смыслы жизни, составляющие условное «гравитационное» ядро мира,

• 3.    Мир предстаёт внутренне непротиворечивым феноменом. Адепты одного «мира» понимают друг друга («говорят на одном языке», дают близкие оценки событиям), не используя апробированного понятийного аппарата, не вступая в переговор-

• ный процесс. Отсутствие внутреннего антагонизма обеспечивается «сбалансированной системой смыслов жизни», на наличие которой также указывает данное определение.

имманентны менталитету социума в силу огромного количества факторов, повлиявших на его оформление. В определении эту содержательную позицию фиксирует слово «интенциально».

Очевидно, что смыслы жизни имеют своим содержанием определённый набор ценностей, а это уже позволяет говорить о проекциях мира в социокультурных практиках, обладающих зеркальным эффектом и вероятным обратным влиянием на содержательное ядро мира.