Молодежные сообщества в локальной политике

В последние несколько лет в общественном и политическом дискурсе все чаще поднимается проблема использования ресурсов территориальных сообществ и локальных территорий. С развитием информационных технологий и переходом основных сфер жизнедеятельности человека в онлайн-пространство наиболее актуальным становится вопрос развития территориальных сообществ в условиях дефицита ресур-сов¹.

Территориальное сообщество рассматривается как совокупность людей, объединенных устойчи- выми формальными и неформальными связями, которые обусловлены совместным проживанием и деятельностью в пределах общей территории [1]. Развитие территориальных сообществ может происходить в двух направлениях: экзогенное и эндогенное. Экзогенное развитие предполагает, что территориальное сообщество инициируется, обеспечивается, управляется без участия самих членов сообщества, рассматриваемых как объект управленческого воздействия, а деятельность органов власти направлена на получение внешних ресурсов. При эндогенном развитии реализуется стратегия непрерывного улучшения условий жизни усилиями самих членов сообщества, взаимодействие органов власти и территориального сообщества основывается на партнерских отношениях.

В зависимости от формата коммуникации, А.В. Павлов выделяет «сообщества онлайн» и «онлайн-сообществами» [2]. «Сообщества онлайн» представляют собой территориальные сообщества, которые используют различные средства интернет-коммуникации (мессенджеры, форумы жителей, социальные сети и т.д.). В «онлайн-сообществах» для участников важна не только идентификация с определенной территорией, но и принадлежность к той или иной сетевой площадке.

Для функционирования территориальных сообществ важно то, как участники сообщества конструируют социальное пространство вокруг себя, какие ценности и смыслы ему придают, как выражают свои самоидентификацию с данным сообществом [3]. Следует отметить, что территориальные сообщества возникают как стихийный результат целенаправленной деятельности людей в рамках пространства определенной территории.

Можно выделить несколько признаков территориальных сообществ:

– территория, занимаемая сообществом в пределах определенных границ (географических, административных, экономических, информационных);

– социальное взаимодействие между членами сообщества (общие правила и нормы поведения, общая администрация, общие общественные услуги, взаимосвязь в производственной деятельности);

– чувство сообщества (психологическая идентификация с сообществом: общность ценностей, чувство принадлежности, чувство сопричастности к событиям в сообществе, чувство ответственности перед сообществом и т.д.);

– наличие общих целей, направленных на решение вопросов территории.

Гражданская солидарность предполагает существование внутри общества определенного согласия относительно различных компонентов гражданственности (участие, поддержка, активность, ответственность и т.д.) [4]. Граждане солидаризируется с обществом напрямую через соблюдение и защиту его норм, участие в гражданских институтах, исполнении гражданских обязанностей.

Территориальные сообщества выступают основой гражданской солидарности, источником публичной власти и социально-экономического развития территории. Включение территориальных сообществ в развитие территорий способствует улучшению системы социального, экономического и культурного обеспечения населения территории, а также, повышению качества принимаемых чиновниками управленческих решений на локальном уровне, начинает формироваться общество активного гражданского участия, главной задачей которого является налаживание партнерских отношений с властью.

В условиях динамичного развития современного российского общества, в фокусе внимания органонов государственной власти находится формирование активности молодежи. Молодежь всегда была и остается ключевым субъектом социальных преобразований. Молодежь видится ресурсом социально-экономического развития; структуры государственной власти и гражданского общества рассчитывают получить политическую поддержку молодежи, вовлечь ее наиболее активных представителей в конструктивные формы социально-политической активности. Молодежь решает проблемы своих городов, поселков, заботится о природе, продвигает спортивные и творческие инициативы и др. Руководством страны постоянно акцентируется внимание на расширении представительства молодежи во власти, затрагивается вопрос подготовки молодых лидеров, желающих реализовать свою гражданскую позицию и способных решать проблемы самоуправляемых территорий [5].

Краснодарский край как исследовательский кейс о роли молодежных сообществ в локальной политике интересен тем, что имеет высокие показатели социально-экономического развития (8 место в Рейтинге социально-экономического положения регионов по итогам 2022 г. [6]), является полиэтническим субъектом (164 национальности) с населением более 5,6 млн человек. Численность молодежи в Краснодарском крае составляет более 1,3 млн человек [7]. Молодежь является довольно дифференцированной социальной группой по целому комплексу критериев (территориально-поселенческим, социальноэкономическим, социокультурным и др. параметрам). В муниципалитетах Краснодарского края представлена деятельность молодежных сообществ, таких как молодые депутаты, молодые предприниматели, сообщество волонтеров и др., которые включаются в решение проблем своих территорий.

Молодежные сообщества являются частью территориальных сообществ. Однако современная молодежь характеризуется низким уровнем включенности в деятельность молодежных сообществ по развитию конкретной территории. Однако как показали результаты исследования «Молодежное лидерство в региональных практиках публичного управления развитием человеческого капитала: стратегии достижения успеха, возможности, результаты», проведенного коллективом ученых Кубанского государственного университета в 2022 г. при создании определенных условий, прежде всего, связанных с реализацией возможностей для саморазвития, молодежь готова включаться в деятельность, проекты, мероприятия по развитию своей территории. Исследование показало, что максимальным потенциалом вовлечения молодежи в социальную активность обладают такие форматы как социальные проекты и проекты развития территорий, деятельность политических партий, местное общественное самоуправление [8].

На основе онлайн-анкетирования финалистов губернаторского кадрового конкурса «Лидеры Кубани – Движение вверх» (300 респондентов) и глубинных интервью, проведенного с формальными и неформальными молодежными лидерами (30 интервью), включенными в профессиональные, проблемные и территориальные сообщества, удалось выявить вовлеченность лидеров в практики молодежных территориальных сообществ в локальной политике.

Потенциал молодежного лидерства сконцентрирован больше всего в локальных центрах: в го- родах и станицах – центрах муниципальных образований края, в столице региона (рис. 1). Так, 41 % лидеров – участников опроса проживают в станицах края – центрах муниципальных районов, 26 % – проживают в городах края (также столицах муниципалитетов) и 23 % – в Краснодаре. Только 9 % опрошенных являются жителями хуторов или станиц края и 1 % – являются выходцами из других субъектов.

• ■    Другой город Краснодарского края

• ■    Другой субъект Российской Федерации

• ■    Краснодар

Станица, село, хутор

• ■    Станица/село, центр муниципального района

Рисунок 1 – Распределение лидеров по месту жительства

Молодежное лидерство в системе регионального публичного управления видится как феномен, непосредственно связанный с «корнями», местом постоянного проживания (рис. 2). 58 % опрошенных лидеров проживают в регионе с рождения, 26 % опрошенных лидеров проживает в крае более 10 лет. И только 15 % опрошенных лидеров прошивает в крае менее 9 лет.

• ■    Проживал на территории Краснодарского края более ЗОлет

• ■    Проживаю на территории Краснодарского края 10 лет и более

• ■    Проживаю на территории Краснодарского края менее 5 лет

• ■    Проживаю на территории Краснодарского края от 5 до 9 лет

• ■    Проживаю на территории Краснодарского края с рождения

Рисунок 2 – Период постоянного проживания лидеров в Краснодарском крае

В качестве активных участников, лидеры включены, в первую очередь, в профессиональные сообщества, участники которых объединены общими интересами в развитии профессиональной деятельности, отрасли – 52,5 % опрошенных. 21,5 % отметили, что активно участвуют в жизни территориальных сообществ, участники которых объединены чувством принадлежности к территории, общими интересами в решении проблем территории, целями развития муниципального образования. Четвертая часть (22 %)

опрошенных являются активными волонтерами, членами волонтерских сообществ, участники которых готовы безвозмездно делиться своими ресурсами, силами, временем, умениями и профессиональными навыками на благо других людей. Эпизодически (9 %), респонденты включаются в сообщества «одного дела», участники которых объединены общими интересами в решении конкретных проблем. Только 10,7 % опрошенных отметили, что они вообще не включены ни в какие сообщества (рис. 3).

В какие сообщества вы включены в качестве активного участника (укажите не более ТРЕХ значимых для Вас)?% от опрошенных

профессиональные сообщества (участники объединены общими интересами в развитии профессиональной...

сообщества по саморазвитию (участники объединены общими интересами по личностному саморазвитию,...

политические сообщества (участники объединены общей политическими ценностями, взглядами,...

добровольческие сообщества (участники сообщества готовы безвозмездно делиться своими ресурсами,...

территориальные сообщества (участники объединены чувством принадлежности к территории, общими...

ни в какие проблемные сообщества или сообщество «одного дела» (участники объединены общими интересами в...

Юнармия, Единая Россия, Боевая рота, Боевое братство

О 10     20     30     40     50     60

Рисунок 3 – Включенность участников опроса в различные сообщества (могли указать не более трех, наиболее значимых)

Приоритетной формой реализации своего потенциала для решения проблем других людей лидеры называют деятельность, связанную с реализацией социальных проектов и проектов, направленных на развитие территорий – 54,8 % опрошенных; 35 % готовы участвовать в выборах в органы власти различного уровня; 26,6 % готовы включиться в коллективное благоустройство домов и территорий; 23,7 % будут участвовать в сборе средств для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию и 21,5 % – в деятельности волонтерских организаций или сообществ (рис. 4).

Социальные проекты, проекты развития территорий ^^^^^^^^^^^^^^^в Выборы в органы власти различного уровня ^^^^^^^^^^^^н 35,0%

54,8%

Коллективное благоустройство домов и территорий ^^^^^^^^м 26,6%

Сбор средств, вещей для людей, попавших в тяжелое... ^^^^^^^М 23,7%

Участие в деятельности добровольческих организаций,... ^^^^^^^в 21,5%

Участие в деятельности общественных организаций ^^^^^ш 18,6%

Участие в деятельности политических партий ^^^^^М 18,1%

Участие в проведении избирательной кампании i^^^B 11,9%

Участие в деятельности профсоюзных организаций ^М 7,3%

Участие в онлайн-акциях, флешмобах ^Н 6,8%

Подпись коллективных обращений, петиций ^м 6,8%

Участие в работе домового комитета, местном... ^В 5,6%

Ни и в чем подобном не готов участвовать м 5,1%

Участие в деятельности религиозной общины,... ■ 3,4%

Участие в протестных митингах, демонстрациях, пикетах ■ 1,7%

Другое ■ 1,7%

Рисунок 4 – Формы общественной активности для решения проблем других людей

Анализ глубинных интервью с формальными и неформальными молодежными лидерами показал, что молодежные лидеры, напротив, в боль- шей степени, вовлечены в деятельность федеральных (ассоциация Молодежных правительств России, сообщество федерального проек- та «Архитекторы РФ» и т.д.), региональных (Союз Казачьей молодежи Кубани), профессиональных сообществ (сообщество творческой молодежи, студенческий координационный совет профсоюза, сообщество сотрудников молодёжной политики и т.д.), а включенность в практики территориальных молодежных сообществ практически отсутствует, либо лидеры не готовы в них включаться («Я перешла на личностное развитие»).

Таким образом, мы видим, что молодежные сообщества в локальной политике слаборазвиты, их роль в локальной политике недостаточно субъекта, они чаще всего выступают как объекты