Молодёжь с нарушением зрения как субъект неформального художественного образования в сфере культуры

Молодежь с нарушением зрения представляет собой социальнодемографическую группу лиц в возрасте от 14 до 35 лет [19], численность которой варьируется в диапазоне от 34 000 до 43 000 человек [1, с. 261], что составляет 10,4% от общего числа инвалидов по зрению в Российской Федерации [25]. Молодые люди нередко сталкиваются с субъективными социальными стереотипами, которые ограничивают их возможность в реализации личностного потенциала и построении социальных связей в общественном пространстве.

Несмотря на законодательные акты, принятые в сфере государственной культурной политики [18], регламентирующие доступность учреждений социально-культурной сферы к досуговым и художественным практикам, на практике имеется дефицит инклюзивных площадок для творческого самовыражения личности молодого человека. В результате молодежь с нарушением зрения нередко оказывается вне траекторий культурного диалога, что усугубляет ощущение отчужденности и снижает уровень удовлетворенности качеством жизни [2, с. 77].

Восемнадцатилетний рубеж возраста молодежи является императивной юридической границей, закрепленной в ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации [7], согласно которой наступает полная гражданская дееспособность личности. Это означает фундаментальную смену статуса субъекта: из объекта опеки законных представителей индивид трансформируется в автономного актора. С этого момента молодой человек обретает исключительное право на совершение юридически значимых действий – от самостоятельного заключения договора об оказании образовательных услуг до распоряжения личными данными и финансовыми ресурсами. Для лиц с нарушением зрения этот правовой статус крайне важен, так как именно возраст совершеннолетия становится точкой инициации прямого взаимодействия с институтами социальной защиты, медико-социальной экспертизы и службами занятости без посредничества родителей.

Возраст 18 лет также связан с завершением цикла обязательного общего или коррекционного обучения, вследствие которого, согласно термину П. Бурдье, происходит «институциональный транзит»: прекращается действие государственных гарантий на обязательное обучение, вследствие чего субъект выходит из системы регламентированных школьных отношений [3]. Если школьная среда характеризуется внешней детерминацией (обязательное посещение, стандартизированный учебный план), то послешкольное обучение определяется внутренней мотивацией личности и добровольностью выбора образовательных стратегий.

Согласно закономерностям психофизиологического развития достижение совершеннолетия выступает клиническим маркером стабилизации зрительной функции. К этому периоду завершается формирование рефракционного аппарата глаза и морфологическое созревание зрительной коры головного мозга. Поэтому установление статуса «ребенок-инвалид» зачастую носит временный характер и связано с пластичностью детской нервной системы, допускающей частичную компенсацию функций. Происходит переоценка состояния здоровья в рамках критериев медико-социальной экспертизы (МСЭ): либо фиксируется стойкая утрата функций (установление I–III групп инвалидности во взрослом реестре), либо инвалидность снимается ввиду компенсации. Таким образом, когорта 18+ репрезентирует популяцию со стабилизированным, дефинитивным статусом нарушения зрения, что обеспечивает гомогенность выборки при оценке долгосрочных педагогических эффектов.

Статус инвалида воспринимается как альтернатива трудовой деятельности, что обуславливает необходимость обеспечения государственного комплекса медицинских услуг и социальной помощи в виде пенсий, денежных льгот и пособий.

К сожалению, преобладание медицинского подхода к определению инвалидности в значительной степени влияет на мотивацию молодежи с нарушениями зрения в проявлениях социальной активности и самостоятельности принятия решений. Полагаем важным «проектирование определенной образовательной среды, мотивирующей их к реализации личностного потенциала, что будет способствовать укреплению их социальной роли и позитивному самоопределению в обществе» [8, с. 738].

В дискурсе психологии развития и согласно взглядам Л. С. Выготского и Д. Б. Эльконина данный возраст соответствует завершению кризиса подросткового перехода и формированию психологических новообразований ранней взрослости – внутреннего плана действий, способности к самостоятельному целеполаганию и профессиональной идентификации [29]. Для молодежи с ограниченными возможностями здоровья и инвалидностью преодоление восемнадцатилетнего рубежа сопряжено с интенсификацией процесса сепарации от первичной семейной системы. Отсутствие школьной инфраструктуры принудительно актуализирует потребность в поиске новых референтных групп и каналов коммуникации вне семьи, делая данную группу наиболее релевантной для изучения практик инклюзивного досуга.

В отечественной прикладной социологии молодёжи, восходящей к работам В. Т. Лисовского [15, с. 5], В. В. Павловского [21], И. С. Кона [13], данная группа рассматривается не просто как демографический резерв, но как новое поколение, осуществляющее функцию инновационного воспроизводства социальной структуры через интериоризацию и последующую трансформацию культурных кодов [13].

В данном контексте В. Я. Суртаевым подчеркивается, что молодые люди в целом характеризуются сформированностью личностных оценок, при этом «их ценности остаются гибкими, подверженными различным влияниям. Жизненный опыт этой группы не богат, представления о моральноэтических ценностях часто окончательно не определены» [26], что может привести к спонтанной социализации и неформальному конструированию культурной идентичности.

Переходный возрастной период, сопряженный с достижением восемнадцатилетнего возраста, детерминирует формирование у выпускников общеобразовательных и коррекционных школ с нарушением зрения социальнопсихологическое состояние коммуникативно-ценностного вакуума. Девиация обусловлена объективным исчерпыванием ресурсов институциональной школьной среды и завершением гарантированного послешкольного медикосоциального патронажа.

Таким образом, отсутствие чётко определённой траектории дальнейшего образования или профессионального развития усугубляет ситуацию, лишая молодых людей перспектив и целей. Ситуация неопределенности приводит к тому, что процесс интеграции в общество существенно затруд- няется, а молодые люди испытывают чувство изоляции и потери ориентиров. Ограниченный доступ к традиционным каналам социализации, таким как общественные организации и трудовые коллективы, дополнительно изолирует их от социума.

В результате возникает экзистенциальный кризис личностного развития молодежи с нарушением зрения под воздействием следующих факторов:

• 1)    дефицита автономности, проявляющегося в несформированности компетенций независимой социализации и навыков самообслуживания;

• 2)    институциональной неопределенностью – в связи с отсутствием гарантированной траектории профессионального развития и вертикальной социальной мобильности;

• 3)    барьеров инклюзии – ограниченной доступности традиционных каналов социально-культурной интеграции посредством участия в деятельности образовательных учреждений, трудовых коллективов, общественных объединений.

Полагаем, что преодоление этого кризиса возможно через включение молодых людей в неформальное художественное образование, которое может стать альтернативным каналом социализации и личностного роста. Государственная политика в области образования закрепляет поддержку неформальных практик. В частности, в Концепции дополнительного образования до 2030 года указывается, что развитие неформального образования предполагает расширение использования потенциала учреждений культуры (музеев, библиотек, театров) [14].

В отличие от регламентированных учебных программ, неформальное художественное образование характеризуется гибкостью форматов, ориентацией на индивидуальные интересы и потребности, а также высокой степенью вовлеченности в практическую творческую деятельность. Оно способно выполнять не только развивающую, но и интегративную функцию: создавать пространства для взаимодействия, формировать сообщества по интересам и обеспечивать доступ к эстетическому опыту, который становится ресурсом для преодоления коммуникативных барьеров.

Таким образом, включение молодых людей в неформальное художественное образование в учреждениях культуры может стать важным шагом на пути к нормализации их социальной роли и формированию позитивной идентичности. Междисциплинарный анализ проблематики взросления исследуемой социально-демографической группы позволил выявить факторы, влияющие на эффективность актуализации образовательного потенциала молодежи с нарушениями зрения в практиках неформального художественного образования в сфере культуры (см. табл. 1).

Таблица 1. Факторы, обуславливающие эффективность реализации образовательного потенциала молодежи с нарушениями зрения в практиках неформального художественного образования в сфере культуры

Факторы	Обоснование
Правовой статус	С наступлением восемнадцатилетнего возраста в соответствии со ст. 21 Гражданского кодекса РФ наступает полная гражданская дееспособность. Это наделяет субъекта правом на автономный выбор образовательных траекторий, заключение договоров об оказании услуг и самостоятельную реализацию досуговых практик без участия законных представителей.
Когнитивный ресурс	Сохранный интеллект является необходимым условием для реализации сложных художественных практик и восприятия эстетического опыта. Данное обстоятельство подтверждает методологическую корректность применения стандартных андрагогических подходов к данной когорте.
Институциональный транзит образовательных траекторий	К 18 годам завершается цикл обязательного общего или коррекционного образования. Происходит институциональный транзит (П.Бурдье): индивид выходит из системы регламентированных школьных отношений, где субъектом педагогического воздействия выступает образовательная организация, в пространство неформального образования на основе добровольного самоопределения.
Профессиональное самоопределение	Интервал 18–35 лет репрезентирует ключевой этап жизненного цикла – период активной профессионализации, получения среднего профессионального и высшего образования, а также первичного включения в рынок труда. В рамках теории структурации Э. Гидденса данный отрезок характеризуется максимальной плотностью биографических выборов, определяющих дальнейший социальный капитал личности.

Представляется необходимым более детально обосновать влияние выделенных факторов на эффективность неформального художественного образования в сфере культуры в процессе включения молодых людей со зрительной депривацией в вариативные просветительские практики эстетической направленности.

Правовой статус

Неформальное художественное образование органично встраивается в Концепцию развития непрерывного образования, расширяя каналы культурного взаимодействия для всех групп населения, в том числе молодежи с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Несмотря на наличие системы квотирования мест для поступления в организации высшего образования и широкую сеть среднего профессионального образования, где доля студентов с инвалидностью, согласно данным Минобрнауки РФ, ежегодно растет (общая численность обучающихся с ОВЗ в вузах достигла 38 568 человек в 2024 году), однако фактический доступ к качественным образовательным ресурсам для незрячей молодежи остается заблокированным.

Обеспечение доступности цифровой информации для людей с нарушениями зрения является одним из приоритетных направлений деятельности системы образования в России. Данная задача прямо зафиксирована в документах стратегического планирования – «Приоритетные направления развития образования обучающихся с инвалидностью с ограниченными возможностями здоровья до 2030 года» [24] и Межведомственном комплексном плане мероприятий по повышению доступности среднего профессионального и высшего образования для инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья на 2023–2027 годы [17].

При этом реализация художественного потенциала граждан с нарушением зрения напрямую зависит от адаптации цифровых платформ, так как, согласно исследованиям А. А. Тринадцатко, именно цифровые технологии позволяют преодолеть барьеры традиционных видов искусства через использование невизуальных интерфейсов [27]. Однако результаты исследования Благотворительного фонда «Искусство, наука и спорт» и технического аудита в рамках программы «Особый взгляд», проведенного в 2026 году, демонстрируют системный провал достижения плановых ориентиров по доступности цифровых образовательных ресурсов ВУЗов. Так, лишь 20% образовательных платформ обеспечивают совместимость с программами экранного доступа (скринридерами), что делает невозможной реализацию декларируемых государственных гарантий для молодежи с нарушением зрения.

Огромную роль в реализации неформального художественного образования играют НКО, которые предоставляют программы, мотивирующие получателей образовательной услуги реализовывать досуговые, любительские интересы, повысить профессиональную компетентность. Согласно данным Общественной палаты РФ, «НКО могут составить здоровую конкуренцию образовательным учреждениям, работающим в сфере дополнительного профессионального образования» [10].

В частности, Программа «Особый взгляд» благотворительного фонда «Искусство, наука и спорт» сосредоточена на внедрении новых просветительских художественно-творческих проектов и цифровых культурных сервисов, способствующих социокультурной интеграции незрячих и слабовидящих людей. Благодаря деятельности фонда, свыше 150 тысяч людей с нарушением зрения смогли прикоснуться к искусству и истории, расширить кругозор и сформировать общекультурные компетенции [23]. Программа

«Особый взгляд» включает Интернет-портал, мобильное приложение для тифлокомментирования [6], грантовую поддержку музеев и театров, развития кадрового и ресурсного потенциала услуги тифлокомментирования, создание тактильных макетов и обучение специалистов в сфере инклюзии.

Существенный вклад вносит также сеть культурных центров Всероссийского общества слепых (ВОС) и специализированных библиотек для незрячих. Реабилитационно-культурные центры ВОС предоставляют базу для работы самодеятельных коллективов, где молодые люди могут регулярно заниматься музыкой, театром, изобразительным искусством.

Ключевым элементом инфраструктуры является возможность публичной демонстрации творческих результатов – выставки, концерты, спектакли. Это принципиально важно для становления субъектной позиции, поскольку позволяет участникам получить признание и оценку со стороны зрителей и профессионального сообщества. Публичное представление способствует профессионализации: молодые люди начинают воспринимать себя как авторов и исполнителей, а не только как получателей социальных услуг.

Когнитивный ресурс

Согласно клинико-эпидемиологическим данным ФГБУ «НМИЦ глазных болезней им. Гельмгольца», свыше 95% случаев инвалидности по зрению обусловлены нозологиями, не затрагивающими высшие психические функции (миопия, первичная глаукома, пигментный ретинит, диабетическая пролиферативная ретинопатия, атрофия зрительного нерва) [28]. Сохранность интеллекта позволяет рассматривать молодежь с нарушением зрения в призме научной специальности общей педагогики.

Формирование эстетических потребностей молодежи с особыми образовательными потребностями получает импульс для развития благодаря компенсации ограничений, накладываемых визуально-ориентированной средой. Неформальное образование позволяет задействовать компенсаторные механизмы инкультурации, которая рассматривается как процесс, активизирующий индивидуальные ресурсы и являющийся культурно-интегративным фактором [9, с. 179].

Культуротворческая деятельность становится механизмом социокультурной реабилитации для лиц с ОВЗ, поэтому участие в художественных практиках снижает риск социальной изоляции, так как включает молодежь в коммуникативные связи через искусство и способствует преодолению потребительских стратегий поведения. Традиционные формы образовательной деятельности, ориентированные на визуальное восприятие, не соответствуют потребностям молодёжи с нарушениями зрения, поэтому стратегия обучения обуславливает активизацию всех сохранных анализаторов для формирования целостного восприятия художественного контента.

В рамках неформального образования акцент делается на развитие эстетических потребностей через свободное экспериментирование и рефлексию. Участие в посещении спектаклей, выставок, мастер-классов, музейных и библиотечных лекториев, просмотр художественных и документальных фильмов позволяет молодым людям с нарушением зрения осваивать различные художественные роли. Тем самым формируется устойчивая мотивация к эстетической деятельности. О. С. Павловой отмечается, что «формирование субъектной позиции напрямую связано с развитием самостоятельности в выборе средств деятельности и с опорой на сохранные анализаторы: тактильные, слуховые, кинестетические каналы восприятия становятся основой для построения индивидуальной картины мира и принятия решений» [20, с. 325].

Институциональный транзит образовательных траекторий

С достижением возраста 18 лет и окончанием обучения в школах молодые люди с нарушением зрения находятся перед выбором траекторий профессионального образования и поиска трудовой деятельности. Включение молодых людей со зрительной депривацией в современные просветительские формы неформального образования учреждений культуры способствует их успешной социализации, компенсации коммуникативной недостаточности, творческой самореализации и личностному росту.

Алгоритм педагогического взаимодействия характеризуется добровольностью участия и организационной гибкостью, которая обеспечивает возможность индивидуального и личностно-ориентированного выбора траекторий обучения. В основе организации педагогического взаимодействия заложен переход к выбору и предложению культурных услуг на основе отказа от стандартизированных программ обучения.

Ориентация неформального образования на самостоятельную мотивацию и интерес порождает требования к культурным программам и услугам, которые должны учитывать вариативность целей людей и их уровней восприятия. Согласно утверждению Х. Т. Загладиной, «по средствам освоения новых художественных практик можно выделить три основных направления: досуговоэстетическое, образовательное, социально-психологическое» [11, с. 93].

Методологическую основу неформального художественного образования составляет педагогика творчества, опирающаяся на концепцию проектирования Дж. Дьюи и идеи организации свободного обучения С. Т. Шацкого. Существенный вклад внесли труды отечественных психологов и педагогов В. Н. Дружинина, Д. Б. Богоявленской, Я. А. Пономарева, А. С. Прангишви-ли, И. Л. Савранского, И. Н. Семенова, С. Ю. Степанова, Л. Н. Столовича, O. K. Тихомирова и других. Указанные исследования обосновывают ме- ханизмы творческой активности и самовыражения на основе реализации субъектно-деятельностного подхода, разработанного в исследованиях К. А. Абульхановой, Л. И. Анцыферовой, А. В. Брушлинского и других, в рамках которого признается личностная направленность субъекта обучения на достижение самостоятельно поставленных целей и задач.

Специфика образовательного процесса в работе с молодежью с нарушением зрения предметно раскрыта в трудах В. З. Кантора, А. Г. Литвака Л. И. Плаксиной, Л. И. Солнцевой, Б. К. Тупоногова.

Технологические аспекты применения ассистивных технологий, в частности тифлокомментирования, представлены в исследованиях С. Н. Ваньшина. Тифлокомментирование (аудиодескрипция) выступает ключевой технологией, позволяющей компенсировать визуальную недостаточность и формировать целостный художественный образ на основе эмоционального и эстетического переживания. Как отмечает В. З. Кантор, для молодёжи с нарушением зрения, лишенной возможности полноценно воспринимать визуальные искусства (живопись, скульптуру, спектакли, кино), аудио описание становится основой понимания замысла автора и формирования эстетических потребностей в целом [12].

Самостоятельную группу источников составляют современные исследования представителей научной школы Московского государственного института культуры – Н. В. Лопатиной, Л. В. Даниловой, О. Ю. Мацукевич, Н. В. Шарковской, В. Ю. Плехова, Л. В. Тарасова, Н. Н. Ярошенко, в которых раскрыта социально-культурная реабилитация в контексте личностного развития человека, имеющего ограниченные возможности здоровья и инвалидность, посредством включения в преобразующую творческую деятельность.

В частности, О. Ю. Мацукевич и Н. Н. Ярошенко подчеркивают «принципиально новый аспект в понимании социально-культурной реабилитации, который конкретизирует ее состояние не только как процесса решения индивидуальных задач поддержки творческого развития человека, но и как формы деятельности, способной вырабатывать новые, инклюзивные состояния культуры в целом» [16, с. 133]. В процессе социально-культурной реабилитации В. Ю. Пле-ховым особо выделяется педагогический потенциал сценических искусств как ресурс устойчивого разнообразия социальных контактов [22], позволяющих реализовать эстетические потребности молодежи с нарушениями зрения.

Профессиональное самоопределение

Профессиональное самоопределение личности в условиях трудовой деятельности является непреходящей смыслообразующей ценностью человека. Формирование профессиональных интересов происходит во взаимодействии с произведениями искусства посредством тактильных, аудиальных и мульти-сенсорных каналов информации, что стимулирует познавательную активность и эмоциональную вовлеченность. Это формирует устойчивый интерес к ху- дожественному творчеству и потребность в дальнейшем профессиональном саморазвитии и создает возможности для монетизации продуктов творческой деятельности. Институциональная инфраструктура неформального художественного образования, ориентированная на молодежь с ОВЗ и инвалидностью по зрению, в России включает сеть из 132 инклюзивных творческих лабораторий в 83 регионах и сеть библиотек для незрячих и слабовидящих. Данные структуры охватывают более 30 000 участников с инвалидностью.

Учреждения культуры – музеи, библиотеки, театры, филармонии и кинотеатры – сегодня выступают ключевыми площадками неформального художественного образования для молодежи с нарушением зрения. Их просветительская деятельность направлена на формирование эстетических потребностей через вовлечение в разнообразные творческие практики. Например, показы театральных постановок с тифлокомментированием доступны в 132 театрах страны благодаря поддержке программы «Особый взгляд», при этом деятельность театров по работе с незрячей и слабовидящей молодежью не ограничивается простым посещением спектакля, кураторы организуют клубы, лектории и тактильные экскурсии по закулисью, позволяющие более глубоко понять суть театрального искусства и формировать образное мышление не только посредством тифлокомментирования, но и тактильного восприятия. При поддержке программы «Особый взгляд» 65 музейных учреждений создали тактильные экспозиций своих экспонатов.

Инклюзивные фестивали ГМИИ им. А. С. Пушкина, концерты в темноте в Третьяковской галерее на Крымском Валу и иммерсивные выставки музея современного искусства «Гараж» демонстрируют, как адаптированные форматы делают искусство доступным [4, с. 55]. Регулярное участие в культурных событиях способствует преодолению поведенческих стратегий инфантилизма и потребительского отношения к жизни, свойственных части молодежи с инвалидностью.

Учреждения культуры создают среду альтернативной занятости, в которой молодые люди с нарушением зрения перестают быть пассивными наблюдателями и становятся активными участниками интеграционных процессов. Они получают возможность не только потреблять, но и создавать художественнотворческие продукты, которые могут быть монетизированы. Просветительская деятельность таких институтов выступает действенным инструментом социализации и личностного роста. Включение в публичную культурную жизнь формирует устойчивые социальные связи и профессиональные контакты.

Таким образом, учёт особенностей данной группы является ключевым условием организации субъектного обучения в пространстве неформального художественного образования в сфере культуры. Эффективность реализации образовательного потенциала молодежи с нарушениями зрения зависит от мотивированного участия личности в активно-преобразовательных практиках обучения с нацеленностью на самостоятельность, творческую активность, профессиональное и гражданское самоопределение.