На перекрестке трех цивилизаций. Этнокультурная ситуация и регулирование национальных отношений в поселке Калмыцкий Базар в XIX – начале XX вв.

At the crossroads of three civilizations. The ethnocultural situation and regulation of national relations in the village of Kalmyk Bazaar in the 19th - early 20th centuries

Калмыцкий Базар принадлежит к числу поселений, созданных российским государством для решения определенных государственных задач. Для калмыцкого народа этот населенный пункт имел большое значение, поскольку рассматривался властями в качестве форпоста в проведении аккультурации и интеграции калмыков в русское и российское общество. Власти были заинтересованы в его существовании и развитии, поэтому уделяли особое внимание его поддержке. В силу ряда обстоятельств в поселке Калмыцкий Базар Астраханской губернии в составе его населения сформировались различные этнические и конфессиональные группы, представлявшие три мировых цивилизации: буддийскую, мусульманскую и христианскую. Во многом от их взаимоотношений зависел успех развития поселения и реализация поставленных государством задач, поэтому власти вынуждены были постоянно держать в фокусе внимания состояние межнациональных и межрелигиозных отношений и заниматься их регулированием. В XIX – начале XX вв. государство накопило ценный опыт в этой сфере, который может быть востребован исследователями внутренней и национальной политики Российской империи, истории Калмыкии и сопредельных территорий, в краеведческой работе. Материалы по истории Калмыцкого Базара представляют интерес для разработки образовательных и просветительских программ, нацеленных на формирование у населения знаний по истории родного края и воспитания уважительного отношения к своей малой родине.

В досоветский период находившийся вблизи Астрахани Калмыцкий Базар неоднократно посещали путешественники, писатели, чиновники, известные учёные и общественные деятели, при этом некоторые из них оставили свои впечатления о своём там пребывании1. Собранные ими сведения представляют интерес для исследователя, однако научное изучение истории поселка началось в последнее десятилетие существования советского государства. В 1981-е гг. историю торговли на Калмыцком Базаре в первой половине XIX в. осветил в своей статье историк А. И. Карагодин2, в 2023 г. некоторые сведения о поселке привел в своей статье историк С. С. Белоусов3, в 2017 г. вышло исследование доктора философских наук Л. Б. Четыровой, проследившей историю Калмыцкого Базара от его возникновения до восстановления в 1957 г. Калмыцкой автономной области4. Ни один из исследователей Калмыцкого Базара не подходил к изучению его истории XIX – начала XX вв. с позиций государственного регулирования межэтнических и межконфессиональных отношений, поэтому представляемая статья призвана восполнить данный аспект в историографии.

* * *

Источниковедческую базу статьи составили документы Земского отдела (1291), которые хранятся в Российском государственном историческом архиве, Главного пристава калмыцкого народа (И-1), Совета Астраханского калмыцкого управления (№ 3), Ордынского отделения Астраханской палаты государственных имуществ (И-6), Управления калмыцким народом (И-9) Национального архива Республики Калмыкия. Они охватывают хронологический период со времени образования в 1801 г. поселка до прихода к власти в стране в ок- тябре 1917 г. партии большевиков. В упомянутых фондах содержатся материалы делопроизводственной переписки центральных и местных органов власти по управлению Калмыцким Базаром, церковных структур, прошения жителей поселка и посторонних лиц. Полезную информацию по истории поселка можно почерпнуть в фонде Р-145 профессора Н. Н. Пальмова. Документы обоих архивов позволяют осветить политику центральных и местных властей по отношению к Калмыцкому Базару, проследить его административную и экономическую историю, исследовать этноконфессиональную ситуацию.

Поселок Калмыцкий Базар был образован по распоряжению императора Павла I в 1801 г. на правом берегу р. Волги, в 9 верстах от г. Астрахани. Он создавался для калмыков всех улусов с целями обеспечить им выгодный сбыт скота и приобретение необходимых промышленных товаров и продовольствия, а также для оказания калмыкам помощи в устройстве на работу на рыбные промыслы и урегулирования взаимоотношений с работодателями. Учреждение поселка, помимо прочего, должно было привести к снижению цен на продукцию животноводства, продаваемой на базарах г. Астрахани.

До 1801 г. поселок несколько раз менял свое местоположение: вначале он находился на левом берегу Волги, затем его перенесли, видимо, в 1860-е гг., на урочище Солянка, расположенного на правом берегу Волги напротив Астрахани. Вскоре на этом урочище на почве землепользования у калмыков возник конфликт с татарами соседней д. Солянки и власти перенесли торговлю поближе к русскому селу Карантинному, находящемуся немного выше Солянки. Но и здесь торговля длилась недолго. Быстрое увеличение численности населения и расширение застройки в с. Карантинном вынудили власти перенести торговлю на новое место между Карантинным и Солянкой. На него в 1801 г. переехал торговый пункт. С этого времени Калмыцкий Базар получил окончательную прописку, за ним официально закрепили указанное название 5. Положение от 19 мая 1806 г. «О назначении земель калмыкам и другим кочующим народам в губерниях Астраханской и Кавказской» подтвердило принадлежность Калмыцкого Базара калмыкам, и он получил надел земли в размере 999 дес. 700 кв. сажень.

В поселке с самого его основания стали селиться представители некалмыцкого населения. Они развернули торговлю с калмыками, многие занялись маклерством – перекупкой скота у кочевников с последующей его перепродажей по более высоким ценам торговцам. Все постройки (жилые помещения, лавки и амбары) были возведены без разрешения властей, и потому считались незаконными. Незаконно проживали на Калмыцком Базаре и их владельцы. Положение 1806 г. однозначно запрещало проживание в поселке лиц некалмыцкого происхождения6.

По регистру, составленному Главным приставом калмыцкого народа Амельченковым в 1822 г., на Калмыцком Базаре значились 62 семьи, проживавшие, или осуществлявшие в нем торговлю, 76 лавок, 12 амбаров и 14 домов7.

Самой крупной этнической группой в поселке были астраханские татары, сформировавшиеся, по мнению многих учёных, в результате смешения ногайцев с другими группами золотоордынского населения. Астраханские татары насчитывали 33 семьи, они владели 49 лавками, 2 домами и 9 амбарами. Из общего числа торговых помещений торговля осуществлялась только в 23 лавках и 6 амбарах, остальные лавки и амбары стояли пустыми и 7 сдавались в аренду другим лицам8.

По ассортименту товаров картина выглядела следующим образом: в 12 точках торговали мелочным товаром, в 5-ти – мясом, в 3-х – решетками для кибиток и в 9-ти помещениях – неизвестным товаром (так написано в документе).

Второй по численность мусульманской группой населения были туркмены. До переселения в прикаспийские степи они проживали на Мангышлакском полуострове, где их захватили калмыки и привели с собой в Россию. Есть данные, что первые туркмены появились на Калмыцком Базаре еще до перенесения его на постоянное место. Об этом говорится в «Описании людей, поселившихся на Калмыцком Базаре» советника Кирова, составленное на основе рассказов калмбазаринцев. По нему, первые трое туркмен обосновались на Калмыцком Базар в 60-е гг. XVIII столетия9. В 1822 г., по сведениям регистратора Амельченкова, в поселке проживали уже 10 семей, принадлежавшие к Човдурову, Игдырову и Суюджаджиеву родам10. Туркмены владели 10-ю торговыми лавками и 7-ю домами. Из 10 лавок действовали 8, пять из которых продавали мясо и три лавки торговали неустановленным чиновником товаром.

Из людей, исповедовавших ислам, в списке поселян значились ещё двое татар и один хивинец. Последний к моменту составления регистра умер и его две лавки не работали, а среди «азиатских татар» один торговал решетками для кибиток в наёмном помещении, а другой, хотя и имел три лавки, но ни одна из них не действовала, поскольку им было меньше месяца.

Христианское население Калмбазара было представлено русскими и армянами. Среди 11 русских, ведших торговые дела, более половины составляли женщины, являвшихся в большинстве вдовами соседнего с. Карантинного. Им принадлежали 9 лавок; из них 8 торговали фруктами, одна лавка сдавалась в аренду. В поселении проживали также отставной толмач С. Максимов, который сдавал амбар внаем татарину под продажу решеток, дворянин И. Г. Аржеванов, арендовавший у калмыков для продажи вина амбар, и воронежский мещанин И. Демидов, изготавливавший двери. Одна лавка строилась мещанином из г. Астрахани И. Игнатовым.

В поселке проживали 2–3 армянина; они не имели своих торговых помещений, поэтому арендовали их у жителей.

Калмыки–буддисты имели в собственности 4 дома, 2 лавки и 2 амбара. Из них торговлю вёл только У. Хурсунов, продававший терема для кибиток. Остальные сдавали торговые точки в аренду. По данным регистра 1822 г., непосредственно в поселке проживали 5 калмыцких семей, являвшихся собственниками торговых помещений. Большинство калмыков поселка были людьми бедными, не имевшие скота, имущества, и существовавшие за счёт пошива сапог, выделывания овчин на тулупы.

Суммируя данные Амельченкова за 1822 г. нетрудно заметить преобладание среди жителей и в торговле представителей мусульманского населения. По подсчётам автора данных слов, их удельный вес в численности населения составлял 74,2 %, в торговле – 83 %, у русских соответственно – 17,7 % и 12,5 %, у калмыков – 8,1 % и 4,5 %.

Доминирование татар и туркмен на Калмыцком Базаре вполне вписывалось в торговую картину Астраханской губернии, где они занимали ведущие позиции в торговле. Это стало возможным, во многом благодаря протекционистской политике по отношению к ним российских властей. В конце XVIII – первой половине XIX в. местные татары и армяне имели право торговать без уплаты пошлин в калмыцких улусах11, что, безусловно, укрепило их позиции в торговле.

Другое наблюдение, обращающее на себя внимание при знакомстве с регистром Амельченковым, – это наметившаяся специализация в торговле различных этнических групп. Так, достаточно отчетливо просматривается доминирование туркмен в мясной торговле, татар – в мелочной торговле и решетками для кибиток, русских – в торговле фруктами. Этническая специализация в торговле в первые 20 лет существования п. Калмыцкий Базар способствовала смягчению межэтнических отношений и налаживанию между его жителями мирных контактов.

Первый сигнал о возникших межнациональных трениях в поселке поступил губернским властям в 1822 г., когда к Главному приставу калмыцкого народа А. В. Коханову обратились калмыцкие бо-докчеи. В поселке должности бодокчеев ввели при его основании. В их функции входило оказание посреднических услуг, нанимавшихся на работы калмыкам, улаживание недоразумений между ними и работодателями, а также между калмыками и другими этническими группами.

В обязанности бодокчеев также входило наблюдение «за внутренним и внешним благосостоянием базара», учет пригоняемого на продажу калмыцкого скота, рассылка почты астраханской администрации по улусам, отправление подводной повинности.

Вначале бодокчеи назначались от каждого улуса владельцами или правителями на неопределенный срок, затем их стали выбирать на местных сходах жители. Официально жалования им не полагалось, однако они не бедствовали, вознаграждая себя нелегальными натуральными сборами с калмыков своих улусов, приезжавших в поселок для найма на работы и торговли. Можно сказать, что бодокчеи являлись представителями населения своих улусов. После приезда в поселок калмыки обращались по разным вопросам к бодокчеям своих улусов и находили у них временный приют.

Прошение бодокчеев 16 июля 1822 г. к Главному приставу калмыцкого народа содержало жалобу на юртовских татар с. Солянки и крестьян с. Карантинного. Юртовских татар они обвиняли в самовольном поселении и незаконном строительстве лавок, сдачи ильменя, который калмыки считали своим владением, и присвоении арендной выручки, крестьян с. Карантинного – в незаконной мелочной торговле и в отказе калмыкам кочевать зимой на острове, принадлежащем 270

карантиненским крестьянам, хотя это предусматривало Положение 1806 г. Калмыки также жаловались на неуживчивость характера Ар-жеванова и нечестную торговлю им вином12

При внимательном изучении жалоб бодокчеев складывается впечатление, что они были больше озабочены необходимостью справедливого решения земельного вопроса, а не нарушениями в торговле, составлявшей основу занятий калмбазаринцев. Косвенным подтверждение данного предположения служит то, что требование о ликвидации торговли в поселке не распространялось на другие этнические и сословные группы поселян, например, на туркмен, армян, астраханских мещан и др. До 1824 г. от калмыков поселка вообще не поступало жалоб на представителей других этнических групп. Появление последних в поселке, по словам Главного пристава калмыцкого народа, стало возможным вследствие отсутствия должного надзора за прибывшими со стороны властей и «равнодушия самих калмыков к своим исключительным правам по торговле»13.

В 1827 г. Астраханский гражданский губернатор А. С. Осипов поручил администрации навести порядок в сфере торговли в поселке, выселить из него самовольных переселенцев и сломать их постройки. Однако эти меры не возымели должного действия. В 1836 г. в поселке проживало 33 посторонних торговца: 6 татар из с. Солянки, 22 туркмена, 3 армянина, 1 мещанин и 1 канцеляристка. Кроме них, в поселке не жили, но торговали 39 татар из Солянки, 2 туркмена, 4 армянина, 1 мещанин и 1 крестьянка – всего 48 чел. Всех посторонних на Калм-базаре насчитывалось 81 чел. Им принадлежали 22 дома, 81 лавочка, 13 амбаров и 17 кибиток. Все строения были малых размеров, ветхие и большей частью стояли без крыши. Торговля осуществлялась только в 15 лавках, а 66 лавок стояли пустыми. В поселке жили в кибитках 7 бодокчеев и 50 бедных калмыцких семей из разных улусов. Калмыцкий Базар не оправдывал одну из главных целей, которая была заложена при его основании. Калмыки-скотопромышленники не продавали скот в поселке, предпочитая сбывать его на ярмарках в ближайших городах или приезжавшим в степь скупщикам14. В самом поселке скотом торговали, как и прежде, в основном татары и армяне: они ездили в улусы и скупали у калмыков скот, который затем перепродавали по более высоким ценам. Скот продавался и на Калмбазаре (от 10 до 15 голов КРС и 20-30 овец каждый день), часть скота забивалась и отправлялась на переработку в близлежащее татарское село Солянку. В поселке торговали также бязью, холстами другими мелочными товарами. Владельцы лавок имели билеты на право торговли15. К 1836 г. экономическая и этнокультурная ситуация в Калмбазаре почти не изменилась, за исключением того, что власти закрыли торговлю алкогольными напитками16.

Более успешно п. Калмыцкий Базар справлялся с другой поставленной правительством задачей–оказанием калмыкам посреднических услуг при найме на работу к рыбопромышленникам. Каждую весну и лето бодокчеи поселка устраивали на работу на рыбные промыслы более 5 тысяч калмыков из разных улусов17.

Главный попечитель калмыцкого народа А. М. Фадеев и Совет Астраханского калмыцкого управления продолжали рассматривать Калмыцкий Базар в качестве форпоста для развития калмыцкой торговли, промышленности и усвоения калмыками азов оседлости и вообще «выгод общественной жизни». В качестве мер предлагалось улучшить полицейский надзор, ввести с посторонних лиц денежный сбор за постройки и за кочевание некалмыков на землях поселка и т.д. Лица некалмыцкой национальности допускались к торговле и проживанию в поселке до тех пор, пока калмыки не займут в нём господствующие позиции в торговле, заменив в этой сфере татар и армян18. Приобщению калмыков к занятию торговлей должно было содействовать предоставление им права «преимущественного торга со своими собратьями», установление беспошлинного пригона скота и привоза товаров в поселок.

Другой важной целью существования поселения считалось формирование в нем постоянной оседлой группы калмыцкого населения. Желающим поселиться оседло на Калмыцком Базаре калмыкам предлагалось выдать на 5 лет беспроцентную ссуду, дать право беспрепятственно заниматься скотоводством и огородничеством. Владельцам улусов рекомендовалось не чинить своим подвластным препятствий для оседлого устройства в поселке, а калмыков казенных улусов освободить от повинностей19.

За исполнение в поселке законов и управление отвечали смотритель Калмыцкого Базара и бодокчеи.

Реализация в полном объеме предложений астраханской администрации привела бы к изменению этнической ситуации и к резкому сокращению торговли в поселке, и, вполне вероятно, к ликвидации самого населенного пункта. К тому же решать проблему Калмбазарин-ского поселения власти в Санкт-Петербурге не торопились потому, что в 1830 – 1840–е гг. происходило активное реформирование всей системы управления калмыками.

Меры по усилению надзора за поселком, наведению порядка в торговле и его обитателями усложнили обустройство посторонних лиц, но не решили проблемы. В ноябре 1861 г., по данным попечителя Калмыцкого Базара, в поселке находились 61 лавка, из них 42 принадлежали лицам некалмыцкой национальности и 19 – калмыкам. Посторонние владели лавками без разрешения властей и не платили за них в фонд общественного калмыцкого капитала. Владельцы большинства лавок сами в них не торговали, они сдавали их внаём, а денежную выручку от этого присваивали себе. Эти доходы были значительными, одна лавка давала доходу не менее 600 руб. в год20.

Стало окончательно ясно, что запретительные меры о проживании и торговле в поселке лиц некалмыцкой национальности должного эффекта не производят. Приобщение калмыков к торговле и их переход к оседлости шли очень медленными темпами, что сковывало экономическое развитие поселка. Поселок полностью не оправдывал предназначенной при его основании достижение цели, но и отказываться от неё власти не собирались. Калмыцкий Базар решено было сохранить и ускорить его торгово-экономическое развитие преимущественно экономическими мерами. Оживлению хозяйственной жизни поселка должно было способствовать разрешение строить в нем скотобойни, салотопенные заводы, склады для леса, муки и др. изделий, пользующиеся спросом в г. Астрахани и других населенных пунктах, расположенных недалеко от Калмыцкого Базара. Полученные с этого доходы, а также от сдачи в аренду ильменей и других мест под нужды торговцев и промышленников, предполагалось направлять на нужды поселка.

В 1878 г. министр государственных имуществ П. А. Валуев решил судьбу самовольных поселенцев поселка, распорядившись не выселять их, но за право постоянного в нем проживания обложил особым сбором за землю в фонд общественного калмыцкого капитала. Они обязаны были уплачивать ежегодно по 20 коп. за 1 кв. сажень, занятой под жилую постройку, и по 3 руб. с кв. сажени под лавку с красным товаром, а также 15 руб. с каждой молочной и мясной лавки, независимо от занимаемого пространства. Эта мера вводилась на 3 года, однако каждые три года она продлевалась, с 1902 г. срок аренды был увеличен до 24 лет21.

На калмыков, пожелавших взять участки под застройку, эта мера не распространялась, чем не преминули воспользоваться некоторые татарские и туркменские торговцы. Они договаривались, на определенных условиях, с калмыками о торговле в их лавках. Выгоды получали обе стороны: арендные деньги не уходили в фонд общественного калмыцкого капитала, а шли непосредственно калмыкам-владельцам лавок, а торгующие в них татары и туркмены уходили от положенных государством денежных сборов за аренду земли22.

2 июня 1890 г. попечитель Калмыцкого Базар Александров в рапорте в Управление калмыцким народом писал, что в целом система взимания налогов с домов и лавок некалмыков-торговцев необременительна для них, кроме налога за выпас скота, поскольку земли поселка находились в песчаной местности, и для выпаса скота были малопригодны.

Предпринятые меры во второй половине XIX в. благоприятно сказались на торгово-хозяйственном и демографическом развитии поселка. К началу XX в. возросла численность его жителей, причём все этнические группы, которые имелись при основании Калмыцкого Базара, не только сохранились, но и увеличили свою численность. В этом отношении особенно характерен рост калмыцкого населения: в 1902 г. из 1243 жителей поселка калмыков было 698 чел. Они в основном происходили из ближайших к Калмыцкому Базару Яндыков-ского, Харахусовского, Икицохуровского, Эркетеневского и Багацо-хуровского улусов.

Большинство калмыков нанимались на неводные работы на Волгу и Каспий, некоторые занимались посредничеством в продаже скота, 14 чел. торговали мануфактурой и другими товарами, преимущественно калмыцкого обихода, 23 чел. производили ремесленные изделия, 3 чел. разводили бахчи и сады, один являлся купцом. По численности за ними следовали туркмены (273 чел.), татары (158 чел.), русские (82 чел.), казахи (19 чел.), армяне (12 чел.)²³. 274

Татары и туркмены занимались преимущественно посредничеством (маклерством) в сбыте скота, пригоняемого в поселок калмыками-кочевниками из своих улусов, некоторые торговали мясом и мелочными товарами или скупали скот для перепродажи24. Русские, как правило, были ремесленниками, служили в государственном секторе, отдельные лица вели мелкую торговлю. Армяне торговали мануфактурными товарами25.

К 1914 г. число жителей Калмыцкого Базара увеличилось до 1593 чел., из них 769 чел. составляли калмыки, 614 чел. насчитывали татарская и туркменская этническая группы, 199 – русская и 11 – армянская26. По сравнению с 1903 г., почти все этнические и конфессиональные группы населения выросли в численности, несмотря на ограничения, существовавшие по отношению к некалмыцкому населению.

Как и прежде, его жители занимались в основном торговлей. По состоянию на 16 июня 1914 г., в поселке имелось 50 торговых лавок; из них 20 принадлежали калмыкам, 19 – татарам и туркменам, 9 – русским, 1 – армянам, 1 – фирме «Зингер»27. Среди их владельцев доля калмыков составляла 40 %, татар и туркмен – 38 %, русских – 18 %, остальных – 4 %. В лавках торговали в основном мануфактурными, бакалейными и мелочными товарами, за исключением татарских и туркменских, специализирующихся в основном на торговле мясом.

Жители п. Калмыцкий Базар всех национальностей и конфессий скотоводством в широких размерах не занимались и держали немного скота для личных нужд. При незначительных размерах земельных площадей поселка и плохого их качества это было нерентабельно, более всего выгод приносили операции, связанные с торговлей. Этому благоприятствовала политика государства, направленная на поощрение торгово-промышленной деятельности и непосредственная близость к Астрахани и к восточным улусам Калмыцкой степи.

В начале XX в. в поселке окончательно сформировался костяк постоянного населения из представителей различных этнических и конфессиональных групп, определивших этнокультурный портрет поселения. Важным показателей устойчивости населения стало учреждение в поселке религиозных и образовательных структур.

Мусульманская часть населения обзавелась мечетью и частной школой, калмыцкая – хурулом и школой грамоты, русская – православной церковью.

Церковь, названная в честь Николая Чудотворца, появилась в поселке, по сравнению с хурулом и мечетью, позже, в самом начале XX в., что было связано с немногочисленностью русского населения. Инициатива её создания принадлежит Астраханскому православному миссионерскому обществу, которое в 1899 г. добилось разрешения от властей на строительство миссионерской церкви и школы-приюта для крещеных калмыков. Для ведения миссионерской работы в поселении открыли миссионерский пункт. Его деятельность должна была способствовать распространению на добровольной основе христианства среди калмыков и дальнейшей их интеграции в российское общество. Калмыцкий Базар представлял в географическом отношении удобное место для деятельности миссионеров, так как в него ежегодно приходили для найма на работы на рыбные промыслы приблизительно 10 тыс. калмыков из разных улусов, помимо этого в поселке проживало постоянное калмыцкое население.

Многие постоянно живущие на Калмыцком Базаре калмыки родились и выросли в нём, перешли на оседлый образ жизни, на их психологию большое влияние оказали происходящие в поселке торгово-промышленные процессы. Источником их существования были рыболовство, торговля, ремесла и другие занятия, связанные с городской средой. Занятие скотоводством их не привлекало. Между тем в поселке не было органов самоуправления, а постоянно проживавшие в нем калмыки были прописаны по аймакам и улусам. В 1913 г. калмбазаринские калмыки обратились к Астраханскому губернатору и МВД с просьбой учредить у них отдельный аймак, с положенными для него органами управления. Своё намерение образовать общество они обосновывали ростом численности калмыков и административной целесообразностью, направленной на консолидацию калмыков в решении задач по управлению и в целом развитию поселка²⁸. Однако, по мнению заведующего калмыцким народом В. Е. Локтева, пообщавшегося с просителями, калмыками двигали главным образом хозяйственные мотивы, «а отнюдь не желание иметь то или иное управ- 276

ление»29. Они надеялись с учреждением поселкового общества и управления получить положенный поселению земельный надел и право распоряжаться деньгами, полученными от аренды оброчных статей, а не отправлять их в калмыцкий общественный капи-тал30.

Власти пошли навстречу их пожеланиям и разрешили образовать аймак. Своё желание стать его членами изъявило и некалмыцкое население, полагавшего таким способом избавиться от уплаты денег за аренду земли и получить земельные наделы. Однако власти и местные калмыки не согласились с их предложением. Калмыки заявили: «Принятие в свою среду значительного количества посторонних элементов сулит обществу много беспокойств, и не может быть при этих условиях необходимой в общественной жизни солидарности; могут быть споры при выборе должностных лиц, могут быть бесчисленные споры на почве пристрастияв отношении должностных лиц к тому или другому обывателю»31.

Власти со своей стороны опасались, что предоставление лицам некалмыцкого происхождения прав членов общества укрепит их положение и в итоге приведет к вытеснению калмыков из поселка. Это не входило в планы правительства, которое создавало поселок с целью поощрения калмыков к торгово-ремесленной деятельности и перевода на оседлый образ жизни. Приписка некалмыцкого населения к калмбазаринскому обществу калмыкам была невыгодна, их вполне устраивало существующее положение. Надо учитывать то обстоятельство, что в начале XX в. среди калмыков выросла прослойка людей занимавшихся торгово-промышленной деятельностью, что усилило их конкуренцию в этой сфере, прежде всего с мусульманским населением, традиционно имевшего там сильные торговые позиции. Политика государственного протекционизма давала калмыкам возможность укрепить экономические позиции в конкуренции с представителями других национальных групп.

После образования аймака условия пребывания в поселке лиц некалмыцкой национальности остались прежними, право стать членами Калмбазаринского общества они получили после политических событий, последовавших после свержения монархии в феврале 1917 г.

***

Калмыцкий Базар создавался правительством для обеспечения более выгодного сбыта скота калмыками и организованного посредничества в найме калмыков на рыбные промыслы, приобщения кочевников к торгово-промышленным занятиям, оседлой жизни, удешевления скотоводческой продукции для г. Астрахани и других приволжских населенных пунктов. Этицели предопределили развитие Калмыцкого Базара как торгово-промышленного поселения городского типа.

По замыслам властей, его население должны были составить калмыки, однако в поселке поселились и представители других этнических групп, привлеченные выгодами его географического положения и экономического профиля. В нем обосновались на жительство татары, туркмены, русские, армяне, поэтому поселок со времени своего основания формировался как полинациональный и поликон-фессиональный. Сосредоточение на жительство в одном населенном пункте представителей трёх цивилизаций (буддийской, мусульманской и христианской) заставили власти обратить внимание этническую и конфессиональную стороны его жизни и приступить к их регулированию.

Лица некалмыцкой национальности поселились на Калмбаза-ре самовольно и подлежали высылке из поселка, но эта мера реализована не была, так как это привело бы к резкому падению торговли, ведущие позиции в которой занимали татары и туркмены, и поставило под угрозу существование самого населенного пункта, в развитии которого были заинтересованы власти.

В итоге посторонним лицам разрешили проживать и торговать в поселке, но при условиях обязательной уплаты налога за торговлю, денег за аренду земель под торговые и иные промышленные и складские помещения, и без права устройства в нём на постоянное жительство. Выручка от сборов должна была направляться на развитие Калмыцкого Базара. В отношении калмыков сохранялись протекционистские меры, направленные на развитие в их среде торговли и других не скотоводческих занятий, право не платить за проживание на Калмыцком Базаре.

Запреты на поселение в поселке и арендная плата в отношении лиц некалмыцкого происхождения сдерживали их массовый приток, позволив сохранить положительную динамику роста калмыцкого населения, а протекционистские меры способствовали развитию в калмыцкой среде торгово-ремесленных отношений и переходу кочевников на оседлый образ жизни.

В заключение отметим, что для межнациональной и межконфессиональной атмосферы в п. Калмыцкий Базар было характерно мирное сосуществование представителей различных народов и конфессиональных групп. Острого противостояния между этническими и конфессиональными группами не наблюдалось, не было и их смешения, каждая из них сохранила свою веру и этническую идентификацию. Разногласия, конечно, случались, но они, как правило, возникали чаще всего на экономической почве и не носили характера жесткого противостояния и не перерастали в насильственные действия.

Благополучное сосуществовании представителей трех мировых цивилизаций в пределах одного населенного пункта стало возможным в результате регулятивных действий государственной власти, направленных с одной стороны на реализацию возложенных правительством на местные власти задач в поселке, с другой стороны, на поддержание этнического баланса и недопущения межэтнического противостояния в поселке.