Нарушение права на свободу совести и вероисповедания (ч. 1 ст. 148 УК РФ): пробелы законодательной регламентации, проблемы теории и пути их разрешения

Состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.148 УК РФ, введенный в 2013 году, начиная со стадии его создания, заканчивая моментом вступления в юридическую силу и до настоящего времени, неоднократно критиковался как конъюнктурный, не совершенный с точки зрения юридической техники и т.д. Тем не менее, по статистическим данным Судебного департамента ВС РФ, за 2022-2023 годы было осуждено 20 виновных, совершивших соответствующие преступления. Целью настоящего исследования является анализ элементов состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.148 УК РФ и выявление пробелов в законодательном регулировании.

Объект анализируемого состав преступления представляет собой общественные отношения, обеспечивающие реализацию возможности индивидуального или коллективного права исповедовать определенные религиозные убеждения, участвовать в богослужениях и иных церковных мероприятиях, возможность свободного выбора и распространения религиозных взглядов. Вместе с тем, в научной литературе порой встречается критика относительно размещения состава преступления в главе 19 УК РФ, посвященной преступлениям против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Так, М.А. Филатова отмечает, что деяние, предусмотренное настоящей статьей, причиняет вред общественной нравственности или общественному порядку, чем личности, поскольку отсутствует фигура потерпевшего в виде индивидуального лица по данным делам [1]. По мнению П.В. Бахметьева, нарушение права на свободу совести и вероисповедания не может относиться к главе 19 УК, поскольку преступление в большей мере нарушает не субъективные права и интересы конкретного гражданина или группы лиц, а подрывает сложившиеся в обществе отношения по поводу уважительного отношения к религии и иным мировоззренческим убеждениям. Таким образом, по мнению автора, родовым объектом анализируемого состава преступления должны выступать общественные отношения, обеспечивающие существование общественной безопасности и общественного порядка в государстве и обществе (раздел IX УК РФ), а видовым объектом – общественные отношения, охраняющие общественную нравственность, которая является господствующим в обществе представлением об этических категориях и являющаяся нормативным регулятором поведения человека в обществе [2].

Мы солидарны с позицией авторов, критикующих нахождение состава преступления, предусмотренного ст. 148 УК РФ, в главе 19 УК. Дополнительным аргу- ментом в пользу того, что законодатель поступил неправильно в выборе родового и видового объекта служит описание деяния в диспозиции ст. 148 УК: «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу». Аналогичный признак содержится и в статье 213 УК РФ «Хулиганство». Об этом же свидетельствует и необходимость публичного совершения действий, входящих в объективную сторону состава преступления, направленных на неограниченный круг лиц.

Объективная сторона состава преступления состоит из публичных действий, через которые виновный выражает явное неуважение к обществу, религиозным ценностям, церковным обрядам и т.д. Указанные публичные действия могут выражаться в циничных высказываниях в адрес святых (например, оскорбление Будды, Иисуса), в создании и распространении вызывающепренебрежительных и презрительных карикатур на божественных личностей, священников, в порче религиозных храмов, икон, в уничтожении Священных писаний, а также в конклюдентных действиях и оскорбительных жестах. Таким образом, исходя из анализа состава преступления, уголовно наказуемое деяние составляют именно действия, а не пассивное поведение. Мы считаем, что это является существенным недостатком, т.к. на практике могут встречаться случаи бездействия, которые также будут отвечать основным критериям, - публичности, выражения явного неуважения и оскорбления чувств верующих - и виновный, бездействуя, будет преследовать цель оскорбления религиозных ценностей и убеждений. В связи с этим отсутствие уголовной ответственности за оскорбительное пассивное поведение является несправедливым, т.к. оно тоже может нарушать чьи-либо права на свободу совести или вероисповедания и унижать чувства верующих, а потому законодатель должен включить в объективную сторону ч.1 ст.148 УК еще и бездействие.

Состав преступления является формальным, и деяние считается оконченным с момента совершения явно неуважитель- ного и оскорбительного публичного действия виновного.

Субъективная сторона состава преступления выражается в форме прямого умысла, т.к. лицо осознает характер своих действий, предвидит, что его грубое и неуважительное к обществу поведение может оскорбить чувства верующих, и желает наступления соответствующих последствий. Обязательным элементом объективной стороны выступает также и специальная цель - оскорбление чувств верующих, о чем прямо указал законодатель в норме. Исходя из буквального толкования ч.1 ст.148 УК РФ становится видно, что чувства, убеждения, взгляды, настроения и идеология атеистов и агностиков исключены из-под уголовно-правовой охраны. Данный пробел кажется нам несправедливым и неконституционным. Статья 28 Конституции РФ декларирует положение, что каждый гражданин может исповедовать какую-либо идеологию или придерживаться атеистического, агностического мировоззрения. Таким образом, в свободу совести и вероисповедания помимо религии включается еще и атеистическая и агностическая идеология. Статья 3 ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях», воспроизводя изложенное в Основном законе право, дополнительно устанавливает запрет на дискриминацию в зависимости от отношения религии. Исключение из объекта уголовно-правовой охраны общественных отношений, обеспечивающих возможность граждан иметь негативное (но не оскорбительное!) или индифферентное отношение к религии означает, что совершение публичных и явно неуважительных в отношении убеждений и идеологии этой категории людей, которые могут выражаться в частности в оскорблении людей из-за их отрицания Бога или безразличного отношения к религии, в уничтожении трудов авторов, проповедующих атеизм или агностицизм, преследующем цель доставить им душевную боль и оскорбить их образ жизни, мировоззрение, в срыве атеистических конференций и собраний и т.п., не будут влечь уголовной ответственности по ст. 148 УК РФ. Более того, запрет на пропаганду атеизма и агно- стицизма не будет содержать в себе при- щих», заменив его на «…оскорбление знаков состава преступления, предусмотренного настоящей статьей, в то время как за совершение аналогичных действий, но в отношении распространения религиозных учений, не запрещенных законом, предусмотрена уголовная ответственность по этой же норме. Соответствующее ограничении в отношении «безбожников», по нашему мнению, противоречит общеправовому принципу равенства всех граждан перед законом и судом. Получается, что у верующих граждан существуют определенные преимущества, которые освобождают их от ответственности за совершение деяний, которые являются преступными для лиц, отрицательно относящихся к религии. Законодатель должен устранить данный несправедливый пробел, дабы тем самым обеспечить защиту свободы совести и вероисповедания в полном объеме, а не только в отношении религии.

Итак, подводя итог проведенному исследованию, необходимо отметить, что законодателем при конструировании со- става преступления, предусмотренного ст. 148 УК РФ, были допущены серьезные ошибки в области определения родового и видового объекта преступления, сужения круга потерпевших от преступных посягательств на свободу совести лиц, что создает ситуацию односторонней защиты чувств верующих при отсутствии защиты убеждений и интересов нерелигиозных граждан. Суть законодательных изменений в законодательную конструкцию состава преступления должна состоять в том, что из текста статьи необходимо убрать слово- чувств человека и гражданина по признаку отношения его к религии». Изменение, предложенное нами, распространяет уголовно-правовую охрану не только на чувства верующих людей, но и на интересы и убеждения атеистов, агностиков и иных нерелигиозных лиц. Кроме того, предлагаем законодателю ввести ответственность за бездействие: «публичные действия и (или) бездействие…». Необходимо также перенести состав преступления из главы 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» в главу 25 УК «Преступления против общественной нравственности». Считаем нужным, что Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 15.11.2007 N 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» конкретизировал используемые законодателем понятия («богослужения», «религиозные обряды» и т.д.), что должно облегчить правоприменительную деятель- ность.

В целом мы относимся положительно к существованию в современном уголовном законодательстве соответствующего со- става преступления, поскольку в уголовных кодексах многих западных стран имеются статьи, регулирующие уголовную ответственность за совершение подобного рода деяний, а также указанная норма позволит «разгрузить» составы преступлений, связанных с хулиганством (ст. 213 УК РФ), вандализмом (ст. 214 УК РФ), экстремизмом (ст. 282 УК РФ) и т.д.

сочетание «…религиозных чувств верую-