Неизвестное предреволюционное описание Святогорского мужского монастыря Псковской епархии

* Фотографии взяты из открытых источников.

HERALDOF THE HISTORICAL SOCIETYOF SAINT PETERSBURG THEOLOGICAL ACADEMY

Scientific JournalNo.4 (24)

Archpriest Mikhail Ivanov

An Unknown Pre-Revolutionary Description of the Svyatogorsk Monastery in the Pskov Diocese

UDC 271.2-9:930.25

EDN JPKYBL

* Photos are taken from open sources.

Святогорский монастырь, как объект культуры, связанный с историей утверждения и сакрализации российской государственности1, и как место погребения национального гения России А. С. Пушкина, представляет неизменный интерес для историков, исследователей и всех, интересующихся историей Отечества. В связи с данным обстоятельством важное значение имеют взгляды на историю обители, сформированные в начале XX столетия как в церковной, так и в светской среде. Описание Святогорского монастыря, выпущенное Драндской монастырской типографией в 1912 г. (далее — Драндское описание) и переизданное в мае 1914 г., представляет собой листок для раздачи местным верующим, паломникам в обители в праздничные дни, а также на ярмарке 1 июня 1914 г.2 Указанное описание является ценным источником, открывающим представления монашествующих в предреволюционные годы о своей обители. Интересным моментом является выбор святогорским игуменом столь удаленной типографии для печати листка. Как сам он отмечает, «железная дорога от нашей обители находится в растоянии 75 верст3, что затрудняет скорой доставкой в обитель»4. Очевидно, что само расстояние между типографией и заказчиком, составлявшее около 2,5 тысяч км, также являлось суще-

ственным препятствием. Настоятель мог напечатать листок во Пскове, однако, выбрал с. Дранды Сухумской епархии.

Епископ Димитрий (Сперовский)

в 1911 г. об издании

По нашему мнению, основанием для такого выбора могли являться как низкие расценки на печать, так и известность Драндской типографии, как просветительского центра. Количество изданий народно- просветительского характера, выпущенное в типографии Драндской Успенской обители, поражает. Согласно каталогу Российской национальной библиотеки (далее — РНБ) в период с 1911 по 1914 гг. было выпущено более 130 изданий христианской литературы. Среди них — краткие поучения из святых Отцов, проповеди известных проповедников, произведения антисектантской и миссионерской направленности. Заслуга в этом благом деле принадлежала местному епископу Дмитрию (Сперовскому), выпускнику Санкт- Петербургской Духовной Академии 1890 г.

Епископ Дмитрий проживал в Драндской Успенской обители5 и организовал там в 1911 г. типографию6 за свой счет. Данное учреждение развило обширную религиозноиздательскую деятельность. Журнал «Русский инок» писал монастырем духовно- просветительских листков следующее: «Спрос на такие листки

превзошел всякие ожидания, что лишний раз доказывает неотложную потребность в подобных изданиях, являющихся, вместе с тем, одним из действительных средств против пропаганды сектантских заблуждений среди русского верующего народа. Своею просветительною деятельностью, имеющею — кроме религиозного — и весьма важное политическое значение в смысле обрусения далекой окраины России, — Дранд-ский монастырь всецело обязан своему настоятелю — епископу Димитрию сухумскому, которому принадлежит инициатива этого дела, ведущегося при личном его уча-стии»7. С июля 1911 г. Сухумскую кафедру возглавил епископ Андрей (Ухтомский), а в 1913 г. — епископ Сергий (Петров). При этих архипастырях епархиальная типография в Драндах продолжала свою работу и именно при них издавалось и переиздавалось Драндское описание Святогорской обители. В 1914 г. тираж описания составил 10000 экземпляров, 2000 из них были отправлены в Святые Горы почтой, а 8000 монастырь забрал с железнодорожной станции г. Острова. Интересно, что в Псковской области не сохранились экземпляры описания. Обнаружив в архивном фонде Святогорской обители ссылки на издание описания, мы попытались найти издание в Сухумской епархии, однако неоднократные поиски не увенчались успехом. В каталоге РНБ ссылка на Драндское описание недавно была обнаружена в результате очередной нашей проверки литературы о Святогорской обители в каталогах крупнейших библиотек, причем издание 1914 г. отсутствует. Возможно, экземпляры из повторного тиража не рассылались по библиотекам. По какой причине нет следов описания в местных музеях и личных архивах неясно.

Размер описания составляет 143 на 225 мм, бумага газетная. Использовать подобные листки для растопки и хозяйственных нужд, вероятно, представлялось удобным, так как отсутствует твердая обложка. Возможно, тираж погиб почти полностью в круговороте событий XX столетия. По нашему мнению, большой удачей8 является обнаружение Драндского описания в фонде РНБ.

Необходимо отметить, что Драндское описание подготавливалось для распространения в большие церковные праздники в Святогорской обители среди посещающих обитель многочисленных паломников и богомольцев из ее окрестностей, то есть, в народной среде. Таким образом, выраженные в описании взгляды автора, подготовка к изданию листка и изложение в нем истории обители, с одной стороны, отражают восприятие автором истории известной обители, а с другой стороны, свидетельствуют о его мнении о составе листка, что объясняет некоторые упущения в подготовке описания, возможно, намеренно допущенные ввиду поставленных целей. Автор Драндского описания, как видно из его текста, был знаком со списками Святогорской повести из собрания Осиповых- Вульф и др.9 Текст описания можно разделить на короткую вводную часть10; небольшое сообщение о сохранении обители Божиим промышлением в истории, о летописании чудес, о современных автору крестных ходах из монастыря и свидетельство о восприятии народом кресто-хождения с чудотворными Святогорскими иконами в различных селениях и весях, расположенные в заключительной части; среднюю часть, посвященную описанию явления Святогорских икон в 1563 и 1569 гг. Среднюю часть можно считать Дранд-ским списком11 Святогорской повести.

Успенский собор Драндского монастыря

Касаясь самого изложения материала, необходимо отметить, что восприятие государственного значения событий Святогорской повести на момент подготовки и издания Драндского описания было полностью утрачено братией и игуменом обители. Статус первоначального устроителя и жертвователя монастыря — русского государя — не приводил к осмыслению насельниками особенного государственного значения обители. Переходящее празднование явлению иконы Богородицы Одигитрии, некогда установленное в девятую пятницу по Пасхе, в 1912 г. уже было накрепко забыто.

20 июня 1912 г. к игумену Кириллу (Славтовскому) обратился начальник склада Псковского акцизного управления с просьбой представить данные о храмовых праздниках обители12. 25 числа игумен написал в ответ, что празднуются Успение Богородицы 15 августа, день перенесения мощей свт. Николая 9 мая, день явления (sic!) Божией Матери Одигитрии Святогорской 17 июля и Покров 1 октября13. Таким образом, день явления чудотворной иконы Богородицы Одигитрии в 1912 г. уже не ассоциируется святогорским игуменом Кириллом с девятой пятницей по Пасхе. Также можно отметить невнимание насельников к самому тексту Святогорской повести. Впрочем, в Драндском описании девятая пятница упомянута дважды. Впервые, парадоксальным образом автор описания, включая в текст фразу «в девятую пятницу по Пасхе, пошли из Воронецкой Воскресенской церкви на Синичью гору с крестами, иконами и с иконою Умиления Божией Матери»14, не обратил внимание на несоответствие исторических данных о явлении и реального празднования. Отдельным моментом, требующим уточнения, является происхождение информации о шествии из Воскресенской церкви, в то время как центр города, военные склады и административные здания Воронича, то есть, его центр, располагались рядом с Георгиевской церковью, откуда и взяли с собой крестоход-цы 1569 г., как и было указано Богородицей, чудотворную икону Умиления. Второе упоминание уже девятой недели, а не пятницы по Пасхе присутствует в связи с отправкой из обители крестного хода в города Псков и Остров15. И остается неизвестным, задумался ли автор над тем, зачем же именно в девятое воскресенье по Пасхе монастырь отправляет данный крестный ход? Ведь, начиная с девятой пятницы, после церковного праздника явлению Святогорских икон, когда-то очень широко — 3 дня — праздновалась Святогорская ярмарка, известная далеко за пределами монастыря, и по ее завершении в воскресенье, по совершении литургии святые иконы провожали во Псков16. Внесе-

Митрополит

Евгений (Болховитинов)

ние недопонимания данного вопроса, повлекшее искажение литургической жизни обители и путаницу в восприятии священных событий, имевших ключевое значение для обители и важное для государства, впервые было положено митрополитом Евгением (Болховитиновым) в 1821 г.17, а позже, в конце столетия, новый правящий архиерей внес еще большие коррективы в празднования обители. Оба случая были разобраны нами ранее18. Настоящее описание лишь свидетельствует, что в начале XX столетия ситуация с исторически обоснованным восприятием событий явления Святогорских икон так и не была исправлена. Игумен Иоанн (Мазя) осознавал проблему, пытался ее решить, обращаясь к архиерею, но не преуспел в этом деле. Следующий игумен, который, возможно, был автором Драндского описания, уже не имел правильного представления о проблеме.

Как выше было отмечено, завершает описание обители блок авторского текста, состоящий из утверждения о несомненном покрове Пресвятой Девы над обителью, благодаря которому монастырь был сохранен от различных невзгод во все годы своего существования. Также в тексте отмечено наличие отдельной книги в обители, где фиксировались случаи исцелений и чудес, происходивших от святых чудотворных монастырских икон. Наличие подобной книги свидетельствует как об исполнении указа № 1178 от 24 февраля 1903 г. епископа Псковского и Порховского Сергия (Ланина) игумену Святогорского монастыря Иоанну (Мазю) об организации записи чудес и исцелений в специальную книгу19, так и о сохранении Божественного20 бла- годатного покрова над обителью. Вторым моментом заключения, имеющим аналогии как в старейших списках повести, так и в позднейших описаниях святой обители, является наличие краткого описания ежегодных крестохождений из обители со святыми чудотворными иконами. В Драндском описании присутствуют сведения об установлении еще одного, позднейшего для дореволюционной истории обители, крестохождения. Никто доселе не обратил внимание на особенный аспект служения Святогорской обители — организацию крестных ходов по епархии. Конечно, присутствовало всенародное почитание Святогорских святынь и поступали соответствующие просьбы. Автор описания отмечает: «Как отрадно бывает видеть и до слез трогает зрителя когда, например, во время своих хождений, св. икона приближается к какому-либо селению и простой народ с какой детскою верою и усердием выходит навстречу Небесной Заступнице и иногда не смотря ни на какую погоду даже и грязь, падает перед нею ниц, и потому и Она Владычица изобильно изливает свою милость различным образом...»21 Автор в 1912 г. описывает три многодневных монастырских крестных хода в году22. Это старейшее крестохождение во Псков, процессия в Опочку и Новоржев и новый крестный ход с 30 декабря, ежегодно посещавший погост Рож-ницы и другие соседние приходы Псковского уезда. Такая деятельность фактически являлась продолжением служения обители Святогорским святыням и народу. Монашествующие, хранители икон, доставляли святыни верующему народу, посвящая этому значительное время. Данное служение подтверждает замечание митрополита Евгения (Болховитинова) о главной цели обители — служении Святогорским иконам.

Вместе с тем, не весь народ был готов преклонить голову перед святынями, приближалась революция, которую через пять лет поддержат значительные народные массы. Такое тяжелое духовное состояние общества не могло укрыться от автора описания, и он, отмечая «почти ежегодные» чудеса от икон, включает апологетические и антисектантские утверждения в текст своего листка, заявляя, что чудеса (исцеления, установление нужной погоды по молитве перед иконами) служат «ясным доказательством истины нашей православной веры, на посрамление же всем современным безбожникам и сектантам, не признающим никакой религии или не покоряющимся православию»23. Очевидно, автор причисляет себя к братии святой обители, но точно установить его личность не представляется возможным. Согласно «Послужному списку братии Святогорского второклассного монастыря Псковской епархии за 1912 год» среди братии большинство было грамотным, причем несколько человек получили образование в земских училищах, приходских школах. Иеродиакон Феофан обучался в Оршанском городском училище, монах Феодор — в Островском городском училище. Возможно, кто-то из них мог написать текст Драндского описания.

об этом предмете на слова Самой Пречистой Девы: «…ту изволися от Вседержителя Бога и Спаса нашего Иисуса Христа быти благодати и милости велицей» (Национальная библиотека Украины им. В. И. Вернадского. Институт рукописи (далее — НБУ ИР). Ф. 312. КиевоСофийский собор. Собрание рукописных книг XV–XIX вв. № 99/100 in 4. Рукописный сборник XVII в. из библиотеки митр. Евгения (Болховитинова). Л. 264-264 об.). И далее, в тексте Евге-ньевского списка повести: «.проповедати во всей области Новгородцкой и по селам и по погостам и в самом Великом Новеграде милость Божию и Пречистыя Богородицы…» (Там же. Л. 271). Исходя из того, что Сама Богородица и автор древнейшего списка повести ставят на первое место действие и милость Господа, говоря о благословении в этих местах русского государства, о чудесах и исцелениях, о самом монастыре, следует правильно воспринимать и описывать происходившие в XVI столетии явления и дальнейшее развитие благодатной истории помощи Божией людям в Святых Горах и Святогорском монастыре. По нашему мнению, в данном случае стоит придерживаться точных формулировок Евгеньевского списка, чтобы сохранить для потомков и в нашем современном обществе верное восприятие происходивших и происходящих до сих пор событий.

• ²¹    Святогорский Успенский монастырь. С. 4.

• ²²    Игумен Иоанн (Мазя) указывает всего 14 крестных ходов в году — 2 больших и 12 малых ( Иоанн (Мазя), иг. Описание Святогорского Успенского монастыря. С. 45).

• ²³    Святогорский Успенский монастырь. С. 4.

Гимназического или высшего образования никто из братии святой обители в 1912 г. не имел. Сам настоятель, игумен Кирилл «обучался в домашнем быту»24.

Автор завершает свое произведение классическим молитвенным призывом, подобным «Мы же братие не обленимся…»25 Евгеньевского списка: «Мы же, братие православные христиане, видя все эти знамения и чудеса, будем с верою и любовию обращаться к нашей теплой Заступнице Царице Богородице с молитвою, притекая под осенение Ея благодатных икон во всех наших нуждах, скорбях и болезнях, да не лишимся Ея Матернего милосердия и помощи. Аминь»26.