Нужен ли принцип справедливости в уголовном процессе России?

«Правители, которые, подобно Юстиниану, дали своему народу ... собрание законов ... не только стали величайшими благодетелями народов и с благодарностью восхвалялись ими, но и совершили этим великий акт справедливости» [1, c. 253].

Одержимость правителей к установлению справедливости отражалась в правовых памятниках, доживших до наших дней: во введении к законам Хаммурапи, в Кодексе короля Леогвильда 572 г., в Великой Хартии Вольностей 1215 г., а также в других [2, c. 94].

В Псковской Судной грамоте (статьи 3, 4, 59, 77 и 78) [2, c. 65, 67], Соборном уложении 1649 г. (статьи 1 и 22) [3, c. 13, 17, 18], Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (статьи 265, 612, 613, 739, 740, 745 и 912) мы встречаемся со справедливостью в судопроизводстве России [4, c. 146, 160, 179, 191, 207].

В статье 36 Декрета о суде № 2 от 7 марта 1918 г. закреплена обязанность суда руководствоваться соображениями справедливости при рассмотрении гражданских и уголовных дел. Заложенную в первых декретах о суде часть принципов уголовного судопроизводства законодатель перенял и отразил их в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации1 (далее — УПК Российской Федерации), несколько осовременив их форму.

Религия не осталась в стороне. Библия рекомендует судьям слушать своих братьев и справедливо судить [5, c. 189]. В Коране рассказывается о любви Аллаха к справедливости, о том, что судить нужно только по справедливости [6, c. 19, 95, 113].

В римском праве звучит «справедливость есть постоянная и неизменная воля каждому воздавать по заслугам» [7, c. 295].

Содержание справедливости, выращенное веками развития философско-правовой мысли, отражено в международно-правовых документах. В представлениях о справедливости обнаруживается, что её установление принадлежит народу, и она является отражением общей воли [8, c. 25].

Этическое происхождение справедливости начинается с установленного правила о том, что она добродетель и качество человеческой души. Конфуций относит справедливость к одной из четырёх черт благородного мужа [9, c. 8]. Аристотель, считая справедливость добродетелью, настаивает на том, что её противоположность — порочность [9, c. 11].

Русский язык под словом «справедливость» понимает беспристрастность, действие на законных и честных основаниях, олицетворение истины [10, c. 747].

Справедливость — это одно из ведущих начал в практике мирового регулирования и при решении конкретных юридических дел, убеждён В. Н. Хропанюк [11, c. 216].

По С. С. Алексееву, справедливость — это одно мерило, одинаковый подход, равновесность [12, c. 336].

• В.    П. Нажимов под принципом справедливости понимает требование при рассмотрении дела установить объективную истину, руководствоваться

законом и совестью, а принимаемые решения должны быть мотивированы понимаемыми и явными доводами и установленными по делу фактами [13, c. 10]. Л. С. Явич поддерживает это мнение [14, c. 150].

Очевидно, что принцип справедливости пронизывает все отрасли российского права. В каких-то он нормативно закреплён, в других — его существование обосновано в международных актах, правовых позициях различных судов, мнениях учёных.

В связи с этим полагаем бесспорным, что справедливость есть важнейшая категория государства и права, она обладает статусом общеправового принципа.

Давайте рассмотрим справедливость как принцип уголовного судопроизводства.

По определению З. В. Макаровой и М. Г. Янина, принципами уголовного судопроизводства являются основные положения, закреплённые юридически, определяющие общие свойства, правовое и социальное назначение судопроизводства [15].

Не умолкает дискуссия о критериях выделения принципа, особенно о проблеме «нормативности — ненормативности» уголовно-процессуальных принципов.

М. С. Строгович к признакам принципа в уголовном процессе относит непосредственное нормативное закрепление [16, c. 124]. С этой позицией соглашались А. В. Гриненко [17, c. 191—192], Н. А. Громов [18, c. 6—7] и М. Л. Якуб [19, c. 26].

По мнению Т. Н. Добровольской, принципы закрепляются двояко: большинство выражается в норме, меньшинство вытекает из правовых норм и становится лишь отдельной, составной частью самого принципа [20, c. 16]. С ней согласились В. П. Нажимов [21, c. 7—8; 22, c. 3—4], А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский [23, c. 72—73].

• В.    Н. Баландин и А. А. Первушина, в целом соглашаясь с этой точкой зрения, отмечают, что соотношение нормы и принципа может выражаться тремя способами: принцип закреплён одной статьёй или одной нормой; принцип закреплён несколькими статьями или системой норм, принцип выражается в нескольких статьях или системе норм; существование принципа всего лишь предполагается исходя из общего смысла закона [24, c. 41].

• В.    Т. Томин говорит о принципах уголовного процесса как об элементах мировоззрения [25, c. 32].

• А. С. Александров, полагая принцип идеей о должном и действительном уголовном судопроизводстве, не видит обязательным закрепление принципа в законе [26, c 162—164].

По заявлению И. Ф. Демидова на практику влияют идеи — принципы, не содержащиеся в законе [27, c. 137].

Я. О. Мотовиловкер о принципах рассуждает в абстрактном и конкретном смыслах, считая в абстрактном смысле принцип идеей, противопоставленной другой идее, который, в отличие от конкретного, не может быть нарушен, поскольку не имеет обязательной силы [28, c. 8—9].

• А.    В. Кудрявцева и Ю. Д. Лившиц различают принципы отрасли права и науки. По их мнению, принципы науки — это выводы, подтверждённые совокупностью знаний о содержании и структуре, практической значимости процесса. Тогда, когда они закрепляются в нормах права, они становятся правовыми принципами [29, c. 163].

Мы видим сходство этих точек зрения в необходимости различия происхождения принципов: абстрактных и конкретных, научных и непосредственно правовых.

Мы разделяем позицию В. Н. Бибило, которая отстаивает потребность в наделении справедливости статусом принципа уголовного судопроизводства, т. к. она обладает элементами нормативности. Присутствие нормы-принципа оказывает куда более действенное воздействие на поведение субъектов уголовного процесса [30, c. 12].

Наряду с нормативностью справедливость, являясь принципом права, отвечает и другим требованиям. Она обусловлена объективно [20, c. 30], действует на всех стадиях процесса, несёт в себе идеологическое и воспитательное содержание [31, c. 22], на её основе формируется вся система уголовного процесса [17, c. 191—192].

Ряд учёных являются противниками закрепления справедливости как принципа уголовного судопроизводства, т. к. считают её категорией из области морали и нравственности [32, c. 18], не обладающей свойством процессуальной конструктивности [26, c. 166].

Некоторые учёные занимают иную позицию. Они хотят, чтоб справедливость рассматривалась как цель [33, c. 15] уголовного процесса либо назначение уголовного судопроизводства [34, c. 68—69].

Другие, наоборот, отстаивают необходимость её выделения, придав этому различную форму.

• В.    М. Бозров определяет законность общим критерием справедливости [35, c. 17—18]. О. И. Рабцевич [36, c. 188—190], как и Л. А. Воскобитова [37, c. 16], говорят, что справедливость уголовного процесса есть соблюдение определённых правил при рассмотрении и разрешении судом дел.

Несмотря на то, что многие учёные отстаивали необходимость в законодательном закреплении справедливости в качестве принципа уголовного судопроизводства, не все из них давали ему определение.

• Н.    А. Громов пишет о равенстве всех перед законом и судом, целью производства определяет установление истины, в ходе него необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства, соблюдая пре-

  Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2020. № 3 (15) ==== зумпцию невиновности и обеспечивая обвиняемому право на защиту [38, c. 17].

Такое мнение у И. Ф. Демидова, который дополняет этот перечень неотвратимостью ответственности [27, c. 146].

В данных определениях не идёт речь о праве граждан на справедливое судебное разбирательство, закреплённом в статье 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в статье 10 Всеобщей декларации прав человека и в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах1.

Прецеденты судебной практики Европейского суда по правам человека оказали влияние на ряд европейских государств, которые внесли изменения в своё уголовно-процессуальное законодательство. Так, Австрия поправила УПК, в Италии введён в действие новый УПК, Швейцария изменила законодательство о воинских преступлениях и т. д.2

Как норму договорного характера, справедливость в уголовном судопроизводстве определяет Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 14)3, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 6)4, Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека (статья 6)5. Российская Федерация все эти договоры ратифицировала.

В силу части 3 пункта «б» статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров, при толковании международного договора учитывается последующая практика его применения.

Состоявшиеся решения Европейского суда по правам человека, в частности, по делам о нарушении статьи 6 Европейской конвенции, занимают важное место в установлении справедливого уголовного судопроизводства в Российской Федерации, для которой они являются обязательными.

Развитию справедливого уголовного судопроизводства способствуют документы Конгрессов ООН6 [39, c. 38—40] [40, c. 35—37], резолюции ООН7, документы Комитета министров Совета Европы8, документы, носящие международный характер и принятые юридической общественностью (Европейская хартия о статусе судей, принятая в Совете Европы 8—10 июля 1998 г. и др.).

В статье 1 Устава ООН справедливость признаётся основой мирового порядка1.

Зарубежные государства закрепили принцип справедливости в своих Конституциях. Справедливость как ценность упоминается в Конституциях Испании (статья 1), Македонии (статья 8), Румынии (статья 1)2. Справедливость как цель и задача государства отражена в Конституциях Греции (статья 2), Италии (статья 11), Португалии (статья 1), Швейцарии (статья 2)3. Справедливость как принцип государственной деятельности встречается в Конституциях Узбекистана (статья 14), Польши (статья 2)4. Принципу справедливости судопроизводства конституционный статус придают основные законы Азербайджана (часть 2 статьи 127), Таджикистана (статья 84), Армении (статья 39), Кыргызстана (часть 2 статьи 85), Хорватии (статья 29)5.

Справедливое рассмотрение дела встречается в статье 22 Модельного УПК для стран — участниц СНГ, в статье 17 УПК Республики Армении6. Уголовный процесс ФРГ тоже признаёт принцип справедливости, который трактуется в свете решений Европейского суда по правам человека и Верховного суда ФРГ [41, c. 41]. Справедливость в статье 3 Модельного УПК для стран — участниц СНГ и части 1 статьи 8 УПК Республики Казахстан является задачей уголовно-процессуального закона. Справедливое судебное разбирательство обеспечивается УПК штата Техас (статья 1.03) [42, c. 165— 166].

Принцип справедливости или равенства официально признан в Уголовно-процессуальных кодексах Казахстана (статья 21), Киргизии и Армении (статьи 16 и 8 соответственно), Молдовы (статья 9).

Необходимость внесения изменений, закрепляющих в главе 2 УПК Российской Федерации такой принцип, как «справедливость уголовного су-

Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2020. № 3 (15) ==== допроизводства», часто в той или иной мере затрагивалась многими учёными теоретиками и практиками¹.

Прежде всего, это обусловлено приведением российского законодательства в соответствии с международными актами, в которых справедливость вместе с законностью и демократией является одной из основ правового государства2.

Как уже неоднократно отмечалось, в основе справедливости лежит защита прав и свобод человека3. В каждом уголовном процессе происходит проверка отношения государства к правам человека и соблюдения международных правозащитных норм о справедливости суда4.

Конституция Российской Федерации от 12.12.19935 упоминает о справедливости только в преамбуле, обращаясь к вере в добро и справедливость. Она не отражает некоторые положения международных договоров о справедливом разбирательстве дела судом компетентным, беспристрастным, независимым и созданным в соответствии с законом.

В главе 2 УПК РФ перечислены принципы уголовного судопроизводства, среди которых справедливость не упоминается.

В то же время встречаются указания на справедливость наказания (часть 2 статьи 6), приговора (часть 4 статьи 226.9, статья 297, статья 389.9) и апелляционного приговора (часть 4 статьи 389.28).

Согласно статье 1 УПК Российской Федерации, порядок уголовного судопроизводства определяется Конституцией Российской Федерации, УПК Российской Федерации, а также общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации.

Законодатель в части 3 этой статьи предупреждает, что если международный договор Российской Федерации установил иные правила, чем преду- смотрены УПК Российской Федерации, то применению подлежат правила международного договора.

Эти же положения закреплены в части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации.

Исходя из содержания части 1 статьи 17 и части 1 статьи 55 Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, обладающие преимуществом перед внутригосударственным правом, имеют непосредственное отношение к принципу справедливости в уголовном судопроизводстве.

Общеправовым принципом справедливость признал Конституционный суд Российской Федерации в своём постановлении от 11.05.2005 № 5-П, когда проверял конституционность статьи 405 УПК Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан1.

Наряду с этим научное сообщество неоднократно рекомендовало законодателю дополнить УПК Российской Федерации положениями о таких принципах, как справедливость, равенство и гуманизм.

Несмотря на эти научно-обоснованные предложения законодатель продолжает их не слышать.