О некоторых пробелах в уголовно-процессуальном законодательстве РФ

Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации играет ключевую роль в обеспечении правопорядка, защиты прав граждан и справедливого судебного разбирательства. Однако, несмотря на значительные достижения в области правового регулирования, система уголовного процесса сталкивается с рядом проблем, связанных с недостатками и пробелами в законодательстве. Эти недостатки могут приводить к правовым коллизиям, затруднениям в осуществлении правосудия и, как следствие, к нарушению прав подозреваемых и обвиняемых.

Современные реалии требуют от правовой системы не только строгого соблюдения норм, но и их адекватного применения в условиях быстро меняющегося общества. Однако нечеткость формулировок, отсутствие четких процедур и регламентов, а также недостаточная защита прав участников уголовного процесса создают серьезные вызовы для правоприменительной практики. Важно отметить, что такие пробелы могут негативно влиять на доверие граждан к судебной системе, и к правовой защите в целом. В связи с этим нами была изучена нормативная база - в частности основной источник, регламентирующий порядок осуществления уголовного процесса в РФ - Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК РФ), а также судебная практика, содержащая в себе сведения о наиболее типичных упущениях, допущенных законодательствам, по которым правоприменители выработали свой общий подход по устранению определенных пробелов.

Итак, первым актуальным на сегодняшний день является правовой пробел, указанный в статье 217 УПК РФ, а именно в части 5 указанной статьи. Данная статья регламентирует обязанность следователя, при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, разъяснять обвиняемому его права на предъявление ходатайства:

• -    о рассмотрении его дела с участием присяжных заседателей (при этом следователь разъясняет обвиняемому весь порядок рассмотрения дела в вышеуказанном особом порядке, при котором вопросы факта рассматривает не профессиональный судья, а присяжные заседатели);

• -    о рассмотрении данного уголовного дела судом в составе коллегии судей в случаях, когда обвиняемый совершил преступления террористической и экстремистской направленности, а также особо тяжкие преступления.

• -    о праве обвиняемого на проведение особого порядка судопроизводства, в случаях, когда обвиняемый согласен с предъявленным

ему обвинением и совершил преступление небольшой и средней тяжести

• -    о праве обвиняемого на проведение предварительного слушания, в случаях, установленных статьей 229 УПК РФ [1].

Пробел данной статьи заключается в том, что среди субъектов, уполномоченных на разъяснение вышеуказанных прав отсутствует дознаватель. Ведь дознаватель также является одним из ключевых субъектов расследования и так же, как и следователь расследует уголовные дела хоть и в форме дознания. При этом неисполнение ч. 5 ст. 217 УПК влечет возвращение уголовного дела прокурору в соответствии с п. 5) ч. 1 ст. 237 УПК. Поэтому мы считаем нужным добавить в ч. 5 ст. 217 УПК дополнение о том, что дознаватель, следователь разъясняет обвиняемому право ходатайствовать…

Вторым пробелом, по нашему мнению, является положение ч. 3 ст. 109 УПК РФ. Дело в том, что данная статья регламентирует поря- док продления срока содержания подозреваемого и обвиняемого под стражей на срок свыше 12 месяцев. Указанный порядок заключается в том, что только следователь может с согласия Председателя Следственного комитета РФ возбудить ходатайство о продлении срока содержания под стражей перед судом субъекта РФ или военного суда соответствующего уровня. Возникает вопрос, а что же делать прокурору, который согласно ч. 21 с. 221 УПК РФ имеет право возбуждать перед судом ходатайство о продлении мер пресечения при принятии решения по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением. В данном случае возникает проблема определения подсудности, вызванная недостаточной регламентацией нормы ч. 3 ст. 109 УПК в которой у прокурора, как у правоприменителя возникает вопрос, а в какой же суд подавать данное ходатайство. При этом УПК также содержит общую норму – ч. 9 ст. 31 УПК РФ, указывающую, что вопро- сами продления срока содержания под стражу в досудебном производстве занимается районный суд или суд соответствующего уровня. В связи с этим нами предлагается указать в ч. 3 ст. 109, что правом возбуждения перед судом субъекта РФ ходатайства о продлении меры пресечения на срок свыше 12 месяцев обладает не только следователь с согласия Председателя СК РФ, но и прокурор, в случае, предусмотренном частью 21 ст. 221, и частью 83 ст. 109 УПК РФ [2].

Третьим пробелом мы считаем определение подсудности подачи жалобы в рамках ст. 125 УПК. В ней сказано, что постановления субъектов расследования обжалуются в районный суд по месту совершения преступления, а когда оно неустановлено, то по месту нахождения органа, осуществляющее предварительное расследование. Не совсем понятно, что делать в случаях, когда дело расследуется в межрайонных отделах следственных органов. На наш взгляд данную норму необходи- мо дополнить положением о том, что в случае расследования преступления органом, осуществляющим свою деятельность в нескольких территориальных районах, жалоба подаётся в суд по месту жительства лица, подающего жалобу. На наш взгляд таким образом устраняется затягивание рассмотрения жалобы и нарушение прав граждан на разумные сроки судопроизводства.

Таким образом для устранения указанных проблем необходимо комплексное реформирование уголовно-процессуального законодательства, включающее в себя как уточнение существующих норм, так и разработку новых, более детализированных процедур. Устранение выявленных недостатков не только улучшит качество правосудия, но и укрепит основы уголовного судопроизводства. Важно обеспечить баланс между интересами правосудия и защитой прав граждан, что будет способствовать созданию более справедливой и прозрачной судебной системы.