О природе вариантности заимствованной лексики

Рассматриваемые нами в данной работе Центрально-Азиатские регионализмы большей частью понятны носителям рус-ско-, тюркско-, и ираноязычных культур.

Эти слова, имеющие различные генетические корни и вошедшие в общий лексический фонд Центрально-Азиатских народов, имеют множество вариантов, то есть по-разному пишутся и произносятся в разных языках, а вследствие этого и в русском языке.

Варьирование региональной лексики можно пронаблюдать с того самого момента, как эти слова впервые появились в письменных русских источниках. Неустойчивость графического оформления иногда наблюдается даже в хорошо освоенных заимствованных словах, не говоря уже о малознакомых восточных лексемах. Объясняется это, как уже сказано выше, взаимодействием русского языка с различными тюркскими языками, через которые одно и то же слово попадает в заимствующий язык в нескольких вариантах. Например, в русский язык вошло из узбекского – дастархан, тандыр, мурджун ; из туркменского - дестерхан, тамдыр, хорджун ; из кыргызского - дастаркан, дандыр (тандыр), курджун и т.д.

Вариативность тесным образом связана с процессами заимствования, когда иноязычное слово проходит определенную адаптацию, приспосабливаясь к фонетическим и грамматическим системам заимствующего языка. Процессы заимствования в области лексики и связанные с этим явления вариативности во многом определяются сферами языковых контактов, условиями и ситуациями общения между носителями разных языков, преимущественным использованием разговорнопросторечных или литературных форм [1, с. 16].

Как показывают наши наблюдения, чаще всего меняется фонетический облик слова, реже - их грамматические характеристики и семантика.

Явления вариативности заставляют лингвистов вплотную заниматься этой проблемой как в теоретическом, так и в практическом плане. При этом отправной точкой может служить общее положение, высказанное Ф.П. Филиным, и отражающее два подхода к языковой вариативности: «Наличие бесконечно разнообразной вариативности - богатство высокоразвитого языка, позволяющее выражать массу семантических и стилистических оттенков и ньюансов, важных в процессе обще- ния… Многие из вариантов находятся не в дополнительном, а в конкурирующем отношении друг к другу, что создает трудности словоупотребления, выдвигает актуальные проблемы борьбы за культуру речи» [2, с. 18].

Распространенный разнобой в оформлении так называемых тюркских слов, который имеет место в значительных масштабах во всех стилях русской письменной речи (художественной, публицистической, научной), тематически связанной с восточной тематикой, не удобен ни с практической, ни с теоретической стороны.

С практической точки зрения разно-оформленность написания тюркизмов в русских текстах (как оригинальных, так и переводных) затемняет смысл этих текстов, ведет к недопониманию читателями смысла контекста, а иногда и искаженному его пониманию, так как различные варианты одного тюркизма могут восприниматься как различные слова, что не способствует адекватному восприятию и усвоению носителями русского языка и всеми читающими по-русски заимствованной лексики.

С теоретической точки зрения (лингвистической и социолингвистической) это тормозит прогрессивный процесс обогащения языковой системы новыми лексическими средствами, препятствует вхождению в русский язык и освоению в нем иноязычных тюркизмов, а также связанных с ними новых понятий и явлений действительности [3, с.387].

К сожалению, иногда облик варьируемого регионализма так сильно меняется, что становится трудным его идентифицировать.

Разное оформление большинства Центрально-Азиатских региональных слов связано с различиями в их написании в каждом конкретном языке региона – туркменском, узбекском, кыргызском, каракалпакском и др. Писатели и переводчики не всегда обращают внимание на «национальную» прикрепленность регионализмов и нередко переносят специфические орфографические варианты из одного микрорегиона в другой, тем самым способствуя увеличению вариантности. Таким путем и появились вариантные написания типа де-стерхан – дастархан, тамдыр – тандыр, ду-вал – дивал, карнай – керней и пр. [4, с. 102].

Орфографическая вариантность значительно снижает уровень культуры местной русскоязычной письменной речи. Возникает противоречие между унификацией русского написания новых тюркских заимствований, встречающихся в разных вариантах в зависимости от региона (или конкретного тюркского языка) распространения, и возможности отражения национального колорита.

Все это свидетельствует о том, что графемно-фонетический и орфографический облик тюркизмов нуждается в исследовании и упорядочении.

Вообще, под вариантами понимаются разные проявления одной и той сущности, например, одной и той же лексической единицы, которая при всех изменениях остается сама собой [1, с. 80].

Формальные варианты не несут в тексте художественного произведения никакой смысловой нагрузки и зачастую лишь озадачивают читателя. Общеизвестно, что тексты художественной литературы являются эталоном орфографии для большой части читающего населения. Встречаясь с орфографическими вариантами, многие читатели оказываются перед необходимостью выбора одного из двух вариантов написания или поиска отсутствующих смысловых различий в семантике подобных дублетов [5, с 18].

По нашему мнению, необходимо урегулировать написание орфографических вариантов, выбрав по возможности самые распространенные из них.

Например, в паре бохадур – бахадур предпочтительнее второй вариант как наиболее распространенный и близкий к произносительным нормам русского языка.

В паре коран – Коран лучше придерживаться, по-нашему мнению, также второго варианта написания, так как это название священной книги мусульман.

В вариантных парах гураган – Гураган, мавляна – Мавляна, бахадур – Бахадур следует отдавать предпочтение первому варианту, так как титулы, звания пишутся с маленькой буквы, за исключением тех случаев, когда это слово входит в состав имени собственного, как, скажем, Амир Тимур Гураган, Улугбек Гураган, Мавляна-заде и т.п. [6, с.71].

Регионализмы ата-бег – атабег по смежности с титулами аталык, диванбеги, караулбеги тоже без всякого ущерба для смысла могут писаться без дефиса.

В вариантных параха типа тюбитей – тюбетей, тюбитейка – тюбетейка, кебаб – кябаб, газоват –газават, чалма – чолма, везирь – визирь и т.п. следует выбирать написания или наиболее приближенные к русскому произношению, или упрочившиеся в языке: тюбетей, тюбетейка, кебаб, газават, чалма, визирь и т.п.

В парах типа хадж – хаджж, лал – лалл, смарагд – измарагд, мусульмане – музульмане предпочтительнее также, по нашему мнению, варианты, более близкие по графическому оформлению к русским словам: хадж, лал, смарагд, мусульмане.

То же самое можно отнести и к именам собственным типа Аяр – Айяр, Анарбай – Онорбай, Чингис-хан – Чингисхан, Баязет – Баязед и пр. Чем проще, тем понятнее, тем лучше: Аяр, Анарбай, Чингисхан, Баязет.

Многие регионализмы уже достаточно прочно освоены русским языком и новые формальные варианты, встречающиеся в текстах, могут мешать правильному восприятию знакомых лексем:

чабан – чопан очаг – оджак чалма – чолма тумень – тумын, тогман и т.д.

Упорядочение формальных вариантов регионализмов ликвидирует формы и обеспечит незатрудненное понимание текста читателем.

Следует отметить, что существует непоследовательность и в грамматическом оформлении региональных заимствований в русском тексте. Особенно часты колебания в определении рода существительных типа чинар – чинара, теньга – теньге и пр.

При попытке объяснить разный облик одних и тех же языковых единиц мы неизбежно сталкиваемся с проблемой вариативности, которая чрезвычайно важна и актуальна в отношении лексических заисмтвований.