О проблемных вопросах обеспечения конституционных прав граждан в процессе информационно-аналитического обеспечения оперативно-розыскной деятельности, использования технологий ОSINT-анализа

Совершенствование   информацион но-аналитического обеспечения рассматривается в качестве важной организационно-управленческой меры, направленной на повышение эффективности оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД). МВД России, территориальными органами МВД

России на региональном уровне осуществляется формирование системы аналитического сопровождения ОРД, направленной на приведение разрозненных оперативно-розыскных сведений в упорядоченную систему объектов и связей. С учетом функционирования все более мощного и профессионального инструментария информационно-аналитического обеспечения актуализируются вопросы, связанные с необходимостью детального анализа правовых и организационных основ обеспечения прав граждан в ходе такой деятельности.

Известно, что реализация права на неприкосновенность частной жизни в ходе информационно-аналитического обеспечения ОРД должна подкрепляться эффективной государственной защитой, элементами которой, в частности, являются формирование ведомственной нормативной правовой базы, а также функционирование механизмов ведомственного контроля, судебного контроля, прокурорского надзора. В то же время обращение к нормативным актам МВД России свидетельствует скорее о недостаточности, чем об избыточности ведомственного регулирования информационно-аналитического обеспечения ОРД в части, касающейся механизма обеспечения неприкосновенности частной жизни в ходе формирования оперативно-справочных банков данных, проведения информационно-аналитической работы.

Наряду с нацеленностью на решение задач ОРД, организация информационно-аналитического обеспечения должна, во-первых, основываться на принципе приоритетности обеспечения конституционных прав граждан и, во-вторых, предусматривать механизмы практической реализации прав граждан, предусмотренных Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Оперативно-розыскной закон) и Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных). Указанные принцип и требования должны реализовываться в каждой составляющей и на каждом этапе информационно-аналитического обеспечения ОРД.

Принимая во внимание различные научные подходы к пониманию сущности информационно-аналитического обеспечения ОРД, мы констатируем, что такая деятельность включает в себя: обработку оперативно-розыскной информации, обработку информации криминалистических учетов преступле- ний, обработку информации банков данных, формирующихся в ходе административной деятельности полиции, обработку информации операторов персональных данных, как относящихся, так и не относящихся к органам государственной власти и местного самоуправления, обработку информации из открытых источников. Реализация конституционных прав граждан на каждом из обозначенных элементов информационно-аналитического обеспечения ОРД сталкивается с проблемами, обусловленными как несовершенством ведомственной нормативной базы, так и организационными аспектами деятельности. Рассмотрим наиболее очевидные из них.

Проблемы реализации гарантий неприкосновенности частной жизни в холе обработки, систематизации и использования оперативно-розыскной информации. Характер накапливаемой и обрабатываемой в банках данных оперативно-розыскной информации связывается исключительно с результатами ОРД, что в соответствии с действующими нормативными актами относит данную категорию информации к сведениям, составляющим государственную тайну. В этой связи вопросы накопления и обработки оперативно-розыскной информации исключаются из предмета регулирования Закона о персональных данных. Необходимо добавить, что Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ «О полиции» не предусматривает какой-либо особый, исключительный регламент ведения банков данных оперативно-розыскной информации. Таким образом, вопросы гарантий неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны при осуществлении ОРД регулируются в значительной степени положениями Оперативно-розыскного закона.

В соответствии со статьей 5 Оперативно-розыскного закона органы, осуществляющие ОРД, должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, в то же время сама сущность ОРД подразумевает сбор информации о личности вероятных преступников и его связей, а информационно-аналитическое обеспечение ОРД – обработку такой информации. Укажем, что современная трактовка содержания конституционного права на частную жизнь, личную и семейную тайну вполне определенна и подробно изучена [3; 6]. Показательна позиция Конституционного Суда РФ по вопросу отнесения той или иной информации, получаемой в результате проведения ОРМ, к категории частной жизни, личной и семейной тайны: преступное деяние не относится к сфере частной жизни лица, а потому проведение оперативно-розыскных мероприятий не может рассматриваться как нарушение конституционных прав. Что касается распространения оперативно-розыскных мероприятий на вступающих в контакты с лицом, в отношении которого осуществляются эти мероприятия, то оно допустимо постольку, поскольку задача оперативно-розыскных мероприятий заключается в установлении преступных связей проверяемого лица1.

При буквальном следовании приведенной позиции Конституционного Суда РФ допустимо заключить, что при формировании и использовании банков данных оперативно-розыскной информации следует исходить из возможности накопления, систематизации, обработки и использования информации о лице, в отношении которого имеются сведения о причастности его к совершению преступления, и его первого круга связей. При этом в случае очевидной непричастности его первых связей к преступной деятельности, а также когда речь идет о лицах, составляющих второй круг связей (то есть лиц, являющихся связями связей), сбор, хранение, использование и распространение, информации в отношении такой категории противоречит требованиям Оперативно-розыскного закона и позиции Конституционного Суда РФ, и такая информация в случае ее получения подлежит уничтожению. Представляется, что в вопросах сроков и порядка уничтожения подобной информации необходимо руководствоваться положениями части 7

статьи 5 Оперативно-розыскного закона. Очевидно, что подразделения системы МВД России, осуществляющие информационноаналитическое обеспечение ОРД, не в полной мере готовы к практической реализации данного вывода, несмотря на его правовую прозрачность. В настоящее время практика информационно-аналитической деятельности исходит из доминанты максимального накопления и недопустимости уничтожения оперативно-розыскной информации.

Важным механизмом обеспечения конституционных прав граждан являются положения Оперативно-розыскного закона, предоставляющие лицу, виновность которого в совершении преступления не доказана, возможность истребовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны. Конституционный Суд РФ дал расширительное толкование положения данной нормы Оперативно-розыскного закона, указав на то, что при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела, лицо также имеет право истребовать сведения о полученной о нем информации, а в случае отказа – обжаловать его в суд [8, с. 10].

Нельзя не отметить тот факт, что реализация гражданами права на истребование сведений о полученной в отношении них информации имеет место крайне редко. При изучении судебной практики автором найден только один случай, когда судебной системой Российской Федерации удовлетворены подобные требования, – это приведенное выше определение Конституционного Суда. В иных изученных судебных решениях (более трех десятков решений Верховного Суда РФ и судов общей юрисдикции) гражданам отказывалось в реализации такой предоставленной законом возможности. Столь определенная и устойчивая позиция, характерная для практики большого числа регионов, свиде- тельствует о сформированности убеждения о недопустимости предоставления гражданину, виновность которого в совершении преступления не доказана, сведений о полученной в отношении него информации. Такая сформированная убежденность, как очевидно, не нарушает требования закона, но и не способствует его реализации и скорее имеет характер оперативно-розыскной традиции. Нетрудно также заметить, что решения затронутых проблемных вопросов обеспечения неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны человека и гражданина в ходе обработки оперативно-розыскной информации взаимосвязаны: чем меньше оперативными подразделениями накапливается информации в отношении лиц, объективно не причастных к совершению преступлений, тем более безболезненно будут решаться вопросы, связанные с реализацией гражданами права на истребование сведений о полученной в отношении них информации.

Проблема реализации гарантий конституционных прав граждан в ходе использования и обработки информации, содержащейся в открытых информационных источниках. Как известно, МВД России принято на снабжение и введено в эксплуатацию оперативными подразделениями специальное программное обеспечение, основанное на применении технологий обработки больших данных и OSINT-анализа [4]. Это аппаратно-программные комплексы «Демон Лапласа», «Виток-OSINT», «Insider Telegram», «Крибрум».

Распространено мнение, что использование инструментов OSINT-анализа «как в деятельности оперативно-розыскных органов, служб безопасности коммерческих организаций, маркетинговых компаний, так и обычными гражданами не противоречит нормам действующего законодательства», поскольку «размещаемая информация относится к категории открытой и общедоступной» [1; 2]. Несмотря на то, что в настоящее время применение технологий OSINT-анализа доступно не только органам, осуществляющим ОРД [1; 7], данная правовая позиция представляется как минимум дискуссионной.

Здесь необходимо сделать важное замечание, что инструменты OSINT-анализа обеспечивают сбор и обработку общедоступной информации (в понимании части 4 статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», далее – Закон об информации), размещаемой в сети Интернет ее обладателями. При сопоставлении положений Закона об информации и Закона о персональных данных легко убедиться в ошибочности распространенного суждения о том, что размещение лицом информации, содержащей персональные данные, в сети Интернет делает необязательным получение его согласия на обработку такой информации. Несмотря на общедоступность, в случаях, если информация содержит персональные данные или сведения о частной жизни, ее обработка также регулируется законодательством о персональных данных. В частности: обработка персональных данных допускается в либо с согласия субъекта персональных данных, либо в иных случаях, прямо перечисленных в статье 6 Закона о персональных данных.

Как уже говорилось, важнейшим принципом обработки персональных данных (в том числе содержащихся в общедоступной информации) является положение о недопустимости обработки специальных категорий персональных данных (таких как национальная принадлежность, политические взгляды, религиозные или философские убеждения и др.), биометрических персональных данных, за исключением специальных случаев, в том числе когда такая обработка осуществляется в соответствии с законодательством об оперативно-розыскной деятельности.

Кроме того, при внимательном рассмотрении инструментов анализа открытых данных легко убедиться, что специальное программное обеспечение, осуществляющее поиск информации в социальных сетях, обладает функцией установления связей фигурантов. Благодаря эффективному алгоритму, программное обеспечение OSINT-анализа предоставляет сведения, которые обладают в сравнении с биллинговой информацией операторов связи не меньшим, а даже большим информационным потенциалом. Вместе с тем хорошо известно, что вопрос о доступе к сведениям о соединениях абонента рассматривается Конституционным Судом РФ с позиции обязательности санкционирования судом1 и безусловного наличия специальных полномочий должностного лица.

Очевидно, что использование такого мощного информационно-аналитического инструмента в интересах обеспечения оперативно-розыскной деятельности является актуальным и перспективным [1; 7] и одновременно, с учетом значительного вторжения в права личности на тайну сообщений и неприкосновенность частной жизни, требует наличия законных оснований и специальных условий его применения. В то же время, несмотря на прямую аналогию с методами получения и анализа биллинговой информации, в настоящее время использование специализированного программного обеспечения OSINT-анализа социальных сетей нормативно не урегулировано.

Представляется, что анализ связей в социальных сетях, несмотря на кажущуюся «открытость» источников информации, несет характер оперативно-розыскных правоотношений. Основанием для такого суждения является специфический для оперативно-розыскных правоотношений негласный характер ограничения конституционных прав на тайну сообщений, неприкосновенность частной жизни [5. с. 192].

Вышесказанное в совокупности, на наш взгляд, однозначно указывает на то, что использование технологий OSINT-анализа, связанных с обработкой персональных данных и анализом социальных сетей, допустимо лишь при наличии специальных полномочий должностного лица, в частности полномочий по осуществлению ОРД, и лишь при наличии оснований и условий для проведения ОРМ, сформулированных в статьях 7 и 8 Оперативно-розыскного закона.

Предлагаемый подход, вплоть до нормативного урегулирования правоотношений, возникающих в связи с применением специальных технологий анализа социальных сетей, позволит ввести использование технологий OSINT-анализа в поле правового регулирования. Это, во-первых, в определенной мере обеспечит защиту от нарушений и необоснованного ограничения конституционных прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, на тайну сообщений и, во-вторых, даст возможность органам, осуществляющим ОРД, рассматривать вопрос о возможности предоставления материалов OSINT-анализа для использования в уголовном процессе.

Резюмируя, мы отмечаем, что последовательное рассмотрение основных положений Оперативно-розыскного закона и законодательства о защите персональных данных указывает на наличие проблем правового и организационного характера в части, касающейся реализации конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни. С одной стороны, текущее состояние информационно-аналитического обеспечения ОРД характеризуется существованием отдельных сформированных практикой постулатов, не способствующих реализации конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, а с другой – отсутствием правового регулирования применения современных технологий информационно-аналитической деятельности, существенно вторгающихся в сферу частной жизни, личной и семейной тайны.

Мы констатируем, что практическая реализации выводов работы является вопросом далекой перспективы, однако мы полагаем, что, претворяя положения Конституции РФ и Оперативно-розыскного закона, необходимо последовательно формировать правовую и организационную возможность реализации конституционных прав граждан в процессе информационно-аналитического обеспечения оперативно-розыскной деятельности.