О социальных функциях молодежи в Китае: взгляд экономсоциолога

корректировок его развития через изменение траекторий поведения представителей тех или иных социальных общностей, а также мотивирование их на проявление социальной активности, направленной на совершенствование социальной и экономической жизни. Особенно значимо в этом контексте исследование социальных функций молодежи, поскольку данная категория граждан составляет движущую силу развития любой общественной системы.

Целью данной работы является содержательная характеристика социальных функций современной молодежи в Китае с точки зрения экономической социологии.

Новизна данной статьи заключается в применении экономико-социологического подхода к изучению проблемы. Каждая функция молодежи рассматривается с точки зрения возможности разрешения социальных проблем в жизни страны, с которыми сталкивается как сама китайская молодежь, так и государство в целом, с тем чтобы не проиграть конкурентную борьбу в рамках мирового сообщества.

Проблема исследования репрезентируется совокупностью противоречий между значимостью молодежи Китая как социально-экономической и демографической группы для развития страны в экономическом, социальном, культурном и демографическом аспектах и существующими трудностями активизации участия китайской молодежи в жизни общества.

Основная часть . Рассмотрим социальные основы формирования благосостояния и качества жизни молодежи в Китае, в соответствии с которыми данная социальная группа трактуется как значимая в контексте выполнения определенных социальных функций в китайском обществе (Павлова, 2024). Можно назвать среди них наиболее важные.

Во-первых, это функция продуцирования инноваций прежде всего в сфере цифровой трансформации, а именно искусственного интеллекта, информационных технологий, а также в сфере экономики и социальной жизни. Нетипизированное мышление, в большей степени свободное от устоявшихся стереотипов, чем у представителей старших поколений, позволяет молодым людям генерировать нестандартные решения как для традиционных, так и для проблемных ситуаций (Эволюция и трансформации молодежного предпринимательства в Китае: социологический анализ …, 2024). Гибкость мышления молодежи выступает серьезным стратегическим ресурсом стимулирования общественного развития.

Молодые люди являются основой кадрового потенциала технологического сектора национальной экономики (Ли Пэйсянь, 2025). Например, в Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации более 50 % специалистов-разработчиков модулей ракет моложе 35 лет, а заместителю главного конструктора модуля «Мэньтянь» Бо Цзинпину на момент запуска модуля в 2022 г. было 27 лет1. В ведущих ИТ-корпорациях Китая, таких, например, как Tencent или Alibaba, средний возраст сотрудников также составляет порядка 27–30 лет2. При этом, по данным на 2024 г., численность этой возрастной группы составляла около 96 млн человек, что примерно равнялось 18,8 % работающего населения в возрасте 16–59 лет3.

Кроме этого, в Китае молодежь выступает основной социальной силой, на которую опирается государство в секторе креативных индустрий (Зуляр, 2023). Ежедневно регистрируется порядка 26 000 новых бизнес-проектов, инициаторами которых в 60 % случаев выступают молодые люди. Они стремятся трудоустроиться и самореализоваться через открытие своего дела4.

Во-вторых, речь идет о такой социальной функции китайской молодежи по отношению к национальному обществу, как демографическое воспроизводство.

В Китае долгое время реализовывалась государственная политика «одна семья – один ребенок». Базовой целью ее был выход из абсолютной бедности населения страны через сокращение рождаемости, которая на момент начала реализации этой политики была на высоком уровне. К настоящему времени данная цель оказалась реализованной, и население Китая достигло достаточно высокого уровня достатка. Однако последствием этой политики, а также результатом повышения уровня жизни китайских граждан стало снижение рождаемости до уровня ниже простого воспроизводства населения. По состоянию на 2024 г. коэффициент рождаемости в стране составлял 6,77 чел. на 1000 человек населения, в то время как коэффициент смертности имел значение 7,76. Имеет место естественная убыль населения на уровне 0,99 человека на 1000 человек населения. Депопуляция, которая начала фиксироваться в Китае с 2021 г., к 2024 г. составила более 4 млн человек: с 1412,8 млн человек в 2021 г. до 1408,28 млн человек – в 2024 г. И за год сократилась на 1,39 млн человек. При этом суммарный коэффициент рождаемости упал до уровня 1,01–1,02 ребенка на одну женщину, в то время как для простого воспроизводства населения необходимо его значение в 2,1 ребенка на женщину1. Ожидается сохранение и укрепление этой тенденции. Налицо кризисная ситуация в сфере рождаемости в стране, которая относится прежде всего к воспроизводственно-демографической функции молодежи, так как именно эта возрастная группа является основным человеческим ресурсом через осуществление деторождений.

Такая ситуация в Китае стала результатом сочетания целой группы причин экономического, социального и культурного характера. Они получили название «Три горы». Первой из них является крайне тяжелая ситуация с приобретением собственного жилья молодыми людьми. Фактически это делают для них родители. Но даже в условиях того, что население Китая вышло из абсолютной бедности и движется к состоянию зажиточности, купить жилье могут себе позволить далеко не все семьи, даже учитывая многолетнюю практику денежных накоплений. Значительная часть молодежи вынуждена снимать жилье, тратя на это большую часть своей заработной платы. В таких условиях рождение ребенка очень затруднительно (Ян Фань и др., 2024).

Однако квартирный вопрос не является единственным экономическим барьером для осуществления деторождения. Второй «горой» выступает высокая конкуренция в отношении получения образования, которое китайские родители стараются обеспечить своим детям на максимально возможно высоком уровне. Чтобы последние не проиграли конкуренцию со сверстниками на старте их жизненного пути, они должны разнонаправленно развиваться, посещать множество дополнительных занятий, что также требует финансовых затрат.

Третьей «горой» является ситуация в здравоохранении. Несмотря на существование в Китае системы медицинского страхования, она покрывает лишь самые базовые потребности в медицинском обслуживании. То, что необходимо человеку сверх того, ему приходится оплачивать самостоятельно. У среднестатистической молодой семьи в Китае, как правило, недостаточно средств, чтобы обеспечить качественное медицинское обслуживание даже одному своему ребенку (Ли Мао и др., 2022). Это удерживает молодежь от деторождений, а функция демографического воспроизводства реализуется ее представителями в сильно урезанном виде.

В-третьих, речь идет о функции социального воспроизводства, когда молодежь осуществляет заботу о старшем поколении. При этом стандартной ситуацией в Китае, сформированной многолетней государственной политикой «одна семья – один ребенок», является необходимость каждого молодого человека содержать двух престарелых родителей, а также бабушек и дедушек. При этом с увеличением продолжительности жизни в Китае, которая сейчас составляет в среднем 79 лет2, период ухода и помощи пожилым членам семьи растет. Даже если молодые люди создают свою семью, они вынуждены большую часть своих доходов тратить на осуществление помощи старшим членам семьи, так как этого требуют конфуцианские ценности, доминирующие в китайском обществе. В этой ситуации молодые супружеские пары нечасто решаются на рождение детей. Поэтому можно говорить о том, что реализация новым поколением функции социального воспроизводства входит в противоречие с необходимостью демографического воспроизводства, поскольку и то, и другое предполагает материальные затраты, причем достаточно существенные: бюджеты молодых людей выдерживают либо помощь родителям, либо обеспечение собственных детей (Алексе-енок и др., 2025). В этой ситуации зачастую в совокупности с другими факторами выбор делается в пользу старшего поколения, так как отсутствие такой помощи считается социальным позором как для самих молодых людей, так и для их родителей (Ли Сюньцзин, Ян Лисюн, 2025).

Между тем помощь детей своим родителям остается в Китае основным источником социального обеспечения пожилых людей. Несмотря на то, что в стране активно развивается система общественного, в том числе государственного социального обеспечения старшего поколения, она все равно вторична, ключевую роль продолжает играть семья пожилого человека – его дети и внуки (Чуньсяо, 2024).

В-четвертых, современная китайская молодежь выполняет функцию воспроизводства трудовых ресурсов, замещая выбывающие по естественным причинами поколения стареющих работников (Мишкина, 2026). При этом речь идет не просто о вступлении в трудоспособный возраст и включении представителей нового поколения в систему общественного производства через выход на работу, а о качественной замене выбывающих старших работников, выражающейся в репрезентации нового уровня человеческого капитала. В связи с начавшейся депопуляцией и старением населения количество трудовых ресурсов в Китае постепенно сокращается. Если на конец 2024 г.

численность населения трудоспособного возраста (от 16 до 59 лет) в Китае составляла 857,98 млн человек, при этом доля людей старше 60 лет достигала 22 % от общей численности населения1, то прогнозируется, что к 2100 г. трудоспособное население Китая сократится в 5 раз2. В этой ситуации критически важным является своевременный переход к модернизированному производству, который требует высокого качества трудовых ресурсов при их численном уменьшении. Новые поколения работников должны быть способными трудиться на высокотехнологичном оборудовании и реализовывать инновационные производственные технологии. Современная китайская молодежь обладает достаточным для этого образовательным уровнем, интеллектуальным потенциалом и должной мотивацией к труду, в то время как представители других поколений с трудом включаются в модернизационные процессы, происходящие в народном хозяйстве Китая.

Одной из ключевых проблем замещения выбывающих трудовых ресурсов новым молодым поколением работников в Китае является разрыв в качестве человеческого капитала города и деревни. Суть этой проблемы состоит в том, что основная часть молодых трудовых ресурсов – это сельская молодежь, которая, несмотря на грамотность, не обладает необходимой подготовкой для работы в рамках высокотехнологичного общественного производства. При этом социальные возможности поступления в ведущие вузы страны у сельской молодежи значительно ограничены, что воспроизводит ситуацию отставания ее представителей от городских сверстников, с которыми приходится конкурировать. Сельская молодежь, предъявляющая устойчивый спрос на рабочие места с низкой квалификацией, сдерживает развитие модернизационных процессов в китайской экономике, стимулируя воспроизводство применения устаревших технологий своим стремлением включиться в общественное производство, обладая недостаточным для высокотехнологичных производственных процессов образовательным и профессиональным капиталом и находясь в ситуации затрудненности совершенствования его в связи со сравнительно низким изначальным уровнем развития (Ван Хэньхуэй, 2022).

Государство стремится решить эту проблему развитием системы образования на селе, прежде всего школьного, через модернизацию сельской образовательной инфраструктуры и привлечение квалифицированных педагогических кадров. Но это решение имеет свои ограничения, поскольку в настоящее время уже имеет место дефицит трудовых ресурсов на селе, когда до 80 % сельской молодежи уезжает в город на заработки и постоянное жительство, а в сельскохозяйственном производстве работают по преимуществу люди старше 40 лет. Поэтому стимулирование сельской образовательной системы формировать человеческий капитал более высокого качества наталкивается на стремление молодежи переехать в город, а не воспользоваться новыми образовательными ресурсами, то есть имеет место усиление миграционных потоков из деревни в город, что уже является тормозом для развития сельского хозяйства страны (Го Вэй, Ю Яо, 2023).

Разрешение ситуации видится в разработке государственных социальных программ, выравнивающих условия жизни в городе и в деревне в отношении труда и быта, что также является одним из приоритетов китайского государства (Ма, 2024). Но такое «сглаживание» – медленный процесс.

В-пятых, это функция культурной трансформации, которая заключается в том, что молодежь воспринимает глобальные тенденции культурного развития в интеграции с традиционными китайскими нормами и становится проводником идей цивилизационной модернизации на основе нового звучания китайских традиций и вековых ценностей в контексте современности. В настоящее время в Китае среди молодежи отчетливо развивается тренд на национальную идентичность. Он находит свое выражение прежде всего в потребительских практиках, когда предпочтение отдается не западным брендам, а национальным и их современной интерпретации. То же можно сказать и про потребительские практики в отношении электроники, гаджетов и косметики, дизайн которых включает в себя культурные эстетические элементы китайских традиций.

В сфере труда в рамках трансляции национальных традиций среди молодежи наблюдается стремление избежать системы «996» в рамках следования традиционной ценности посильности труда. Если молодой человек уже включен в занятость, реализующую эту систему, то он использует разные стратегии для сохранения своего ресурса здоровья. Все более распространенными из них становятся: имитация бурной деятельности при фактическом бездействии, снижение объемов потребления с отказом от семьи и детей, чтобы не работать сверх положенного, выполнение производственных задач на минимально возможном уровне и т. п. (Проблема сверхурочной занятости в Китае: состояние и перспективы …, 2025). Многие молодые специалисты уходят из крупных китайских компаний, где такая система занятости является нормой, чтобы найти более спокойную и посильную работу в региональных городах в компаниях поменьше с более адекватным графиком работы. Практикуется и информационная война, объявленная работниками тем компаниям, которые стараются использовать весь ресурс здоровья своих сотрудников. В Китае имеются несколько информационных сервисов, на которых указываются компании, которые не нацелены на бережное отношение к своим работникам, например, «996.ICU», название которого в переводе означает «работая 996, попадешь в реанимацию». Социальные сети также реагируют на эту проблему распространением информации о недобросовестных работодателях, эксплуатирующих своих сотрудников (Чжан Ванчэн, Ху Иньцзе, 2025).

Таким образом, китайская молодежь проявляет социальную субъектность, отстаивая свое право на посильный труд теми способами, которые оказываются ей доступными, чтобы не входить в острый конфликт с недобросовестным работодателем либо вообще избежать контакта с ним.

В-шестых, молодежь является главным социальным ресурсом государства в поддержании экономического роста. В настоящее время в Китае именно с молодежью, обладающей знаниями, умениями и навыками для освоения и применения цифровых технологий, связываются перспективы поддержания темпов развития народного хозяйства страны, в том числе и на селе (Чжу Ин и др., 2026).

Заключение . В современном Китае имеются значительные проблемы с выполнением молодежью своих социальных функций. При этом власть не так давно стала обращать внимание на это. Государственные программы по поддержке молодых людей в самых разных жизненных ситуациях в настоящее время только начинают развиваться, хотя определенные результаты их реализации уже есть. Существенным ограничивающим фактором выполнения китайской молодежью своих социальных функций стала отмененная недавно государственная демографическая политика «одна семья – один ребенок». Ориентированная на этапе своей реализации на решение острых проблем повышения уровня жизни китайского населения, она спровоцировала возникновение других социальных сложностей, затронувших прежде всего молодежь. Чтобы кризис функциональности нового поколения был успешно преодолен, необходимо поддерживать социальные приоритеты китайской молодежи, устранять барьеры, препятствующие выполнению молодыми людьми их социальных функций, за счет изменения направления государственной политики в сторону оптимизации общественного развития в КНР.