О сохранении научных традиций в музеологии: жизнь и творчество Д. А. Равикович

За последние два–три десятилетия многое сделано, чтобы преодолеть обезличенность музеологии, вспомнить забытые имена ученых, коллекционеров, меценатов, музейных работников, отдать должное нашим предшественникам. Эти исследования должны быть энергично продолжены следующим поколением музееведов, пока память хранит традиции и знания, не всегда отраженные на бумаге. Парадоксально, но об ученых XVIII–XIX веков и их вкладе в науку мы знаем едва ли не больше, чем о музеологах, еще недавно работавших вместе с нами.

Среди исследователей, чей вклад в науку до сего времени не получил должной оценки, Дина Акимовна Равикович. Между тем ее труды были важны в свое время и не потеряли научной значимости до сегодняшних дней. Однако существует всего несколько кратких статей, посвященных анализу ее творчества.

Первая небольшая публикация о Равикович принадлежит перу историка и известного музейного специалиста, Анне Борисовне Закс, многие годы сотрудничавшей с Диной Акимовной. По сути дела, это некролог, появившийся спустя два года после кончины Равикович. В опубликованном в Археографическом ежегоднике за 1995 год тексте отмечаются, прежде всего, заслуги Дины Акимовны в области формирования и введения в научный оборот документальной базы активно развивающейся в 1960–1980-е годы музейной науки [2]. Акцент на вклад Равикович в расширение источниковой базы исторических и музейных исследований связан со специализацией издания Археографической комиссии РАН на вопросах источниковедения.

Следующая статья появилась в 2001 году на страницах «Российской музейной энциклопедии» среди трехсот биографий крупнейших музейных деятелей страны [18, с. 134]. Раздел энциклопедии «Персоналии» составляла и редактировала сама Дина Акимовна, но она не дожила до окончания работы над книгой. Ее биография была включена в издание посмертно. Затем последовала публикация в музееведческой хрестоматии фрагмента статьи Д. А. Равикович «Социальные функции и информационная система музея» вместе с короткой биографической справкой [5]. К трехсотлетнему юбилею российского музейного дела журнал «Музей» опубликовал статью о Равикович как историке музейного дела [19].

Таким образом, имя Д. А. Равикович известно в музейной среде. Ее тексты, посвященные ключевым проблемам музеологии, часто цитируются. Однако значение ее трудов и приоритет автора в осмыслении важнейших вопросов науки все еще недостаточно осознаны и отмечены в историографии. Известно, например, об ее участии в разработке музейной терминологии и подготовке первых отечественных терминологических словарей. Но лишь А. Б. Закс, хорошо знавшая Равикович, однажды отметила, что именно ей принадлежала инициатива создания музееведческого словаря. [2, с. 168]. Тот факт, что Равикович работала в Российском институте культурологии, также широко известен. Но нелишним будет подчеркнуть, что этот институт, не раз менявший своё название, многие десятилетия, вплоть до закрытия в 2014 году1, оставался самым крупным исследовательским центром, занимавшимся историей и теорий музейного дела. Д. А. Равикович трудилась в музейном отделе института сорок пять лет и участвовала во всех значимых исследовательских проектах музееведов.

Она родилась 4 января 1922 года в Саратове в семье служащих, которая вскоре переехала в Москву. Музееведческое образование получила в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова, окончив в 1945 году его исторический факультет. В этом же году она стала сотрудником Научно-исследовательского института краеведческой и музейной работы, переданного в конце войны в ведение Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при СНК РСФСР, а затем Министерству культуры РСФСР. Научным сотрудником института (позднее старшим научным сотрудником) Дина Акимовна проработала с 1945-го по 1990-й год. Записи в ее трудовой книжке появлялись только в связи с многочисленными преобразованиями института, менявшего названия и ведомственную подчиненность.

Институт, в котором началась ее трудовая деятельность, все годы своего существования был тесно связан с историческим факультетом МГУ им. М. В. Ломоносова

• ¹    Указанный институт создан в 1932 году. как Центральный научно-исследовательский институт методов краеведческой работы. В 1937 году он преобразован в НИИ краеведческой и музейной работы. В 1955 году переименован в НИИ музееведения, в 1966-м преобразован в НИИ музееведения и охраны памятников истории и культуры. С 1969 года стал именоваться НИИ культуры, в 1992 переименован в Российский институт культурологии.

и с Государственным историческим музеем2. В непростой обстановке, сложившейся в науке 1940–1950 годов, внутреннюю атмосферу в институте можно считать благоприятной для становления молодых исследователей. В научном коллективе преобладали солидные ученые, в основном историки. В разные годы там трудились этнограф и музеевед В. К. Гар-данов, историк Г. А. Новицкий, историк и известный музеевед А. М. Разгон и другие. Совсем немного было тех, кто собирался делать политическую или административную карьеру, зато нередко приходили работать люди, пережившие сталинские лагеря или чудом избежавшие репрессий. Среди них – руководители института в 1940-е годы историки Н. М. Коробков (1947) и П. И. Галкина (1948). Дина Акимовна была далека от политики, молода и не честолюбива. Довольно долго ей поручали техническую работу и сбор материалов для публикаций ведущих исследователей, в том числе В. К. Гарданова. Так в те годы распределялись обязанности в научных организациях.

В 1955 году НИИ краеведческой и музейной работы преобразуют в НИИ музееведения. С этого момента важнейшей научной задачей коллектива сотрудников станет разработка вопросов истории и теории музейного дела в СССР. Институт публикует «Основы советского музееведения» [4]. На обложке этого издания, первого обобщающего труда и первого учебного пособия по музео-логии в советской историографии, впервые появляется фамилия Д. А. Равикович, участвовавшей в подготовке главы о научнопросветительной работе. В 1953 году ушел из жизни многие годы тесно сотрудничавший с институтом Г. Л. Малицкий, признанный главным специалистом по истории музейного дела дореволюционной России. А в 1957 году публикуется первый крупный исторический

• ²    Этот же путь прошли С. А. Овсянникова (Ка-спаринская), Ф. Л. Курлат, а чуть позднее – представители следующего поколения историков-музееведов – М. Е. Каулен, М. А. Полякова, А. А. Сундиева.

очерк Д. А. Равикович [6]. Исторические исследования стали важнейшим направлением в ее творчестве. Отметим, что она принадлежала к поколению музееведов, получивших образование уже в советских вузах.

Первая крупная публикация молодого специалиста посвящалась музеям местного края, возникшим в Сибири в XIX веке. Равикович ввела тему истории местных музеев в отечественную историографию и затем обращалась к ней на протяжении всей жизни. В 1960 году, во втором выпуске «Очерков истории музейного дела в России», она расширила хронологические и территориальные рамки исследования местных музеев, осветив самый активный период их роста, произошедший в начале XX века. [7]. Затем Равикович подготовит публикацию о художественных музеях в провинции в дореволюционный период [8]. Историю музеев местного края она рассматривала как часть истории русской науки и культуры. А. Б. Закс подсчитала, что в ходе изучения исторических материалов Государственного архива Иркутской области Равикович проанализировала историю пятидесяти местных музеев. С тех пор в таких масштабах никто из исследователей по этой теме не работал. В течение нескольких десятилетий историки ссылались и продолжают ссылаться на статьи Д. А. Равикович, содержащие конкретные данные об основателях музеев, о средствах, потраченных на строительство музейных зданий, о количестве посетителей, о режиме работы музеев и так далее. При этом история местных музеев вписывалась исследовательницей в широкий социокультурный контекст. Появление первых музеев в Иркутске, Нерчинске и Барнауле историк связывала с началом географического и экономического исследования Сибири. Среди факторов, повлиявших на заметный рост сибирских музеев, отмечалась решающая роль общественности, в том числе политических ссыльных, и возрастающие культурные запросы населения. На значимость роли общественности в музейном строительстве Д. А. Равикович будет указывать во всех последующих работах.

«Очерки истории музейного дела в СССР» (вып. 1–7, 1957–1971 годы) стали масштабным исследовательским проектом научно-исследовательского института и крупнейшим трудом по истории отечественной музейной практики в российской историографии. Равикович входила в число авторов и составителей этого издания. Уже упоминалось выше, что она помогала В. К. Гарданову при написании статьи [1] о музейной деятельности в 1920-е годы. Фонды исторических архивов при этом были ей проработаны столь основательно, что собранные материалы, накопившийся опыт и приобретенный авторитет позволили спустя 10 лет дать уже свою трактовку событий 1920-х годов. В 1968 году в очередном выпуске «Очерков…» будет опубликована ее работа «Организация музейного дела в годы восстановления народного хозяйства (1921–1926)» [9]. Источники, на которые ссылается Равикович, содержали положительную оценку деятельности Музейного отдела Наркомпроса РФ по упорядочению музейной сети и созданию новых музеев. Автор скрупулезно выявляет и фиксирует информацию о создании многочисленных музеев – историко-революционных, мемориальных, краеведческих, а также естественнонаучных и производственных, в том числе в национальных регионах. Анализируя реорганизацию музейной сети, проводившуюся в начале 1920-х годов, автор отметит, что этот процесс находился в тесной взаимосвязи с разработкой теоретических вопросов музееведения, которые обсуждались на страницах музееведческих журналов и на многочисленных совещаниях музейных работников. Равикович фиксирует внимание читателей на том факте, что ведущую роль в составе музейных кадров продолжали играть специалисты, находившиеся «под влиянием буржуазных научных концепций», а «теоретические установки» музееведения соответствовали в своем большинстве уровню буржуазной науки [9, с. 131–132]. Поэтому дальнейшее развитие музейного строительства в новых исторических условиях предполагало подготовку

L

новых музейных кадров, создание музейных экспозиций на основе марксистско-ленинской методологии, что позволило бы усилить культурно-просветительную роль музеев.

Проблему формирования музейной сети в России Д. А. Равикович в той или иной степени затрагивает в большинстве своих работ, в том числе и исторических. В 1976 году она публикует статью, посвященную современному состоянию музейной сети, которая развивалась в те годы невероятными темпами. Этот бурный процесс требовал осмысления [11], и Д. А. Равикович продолжила изучение вопроса. Она выявила и проанализировала колоссальный по объему статистический материал, характеризующий динамику развития музейной сети страны, начиная с предреволюционного периода, и за пять десятилетий советской истории. Наблюдение за трансформацией музейной сети страны и дальше будет продолжаться. Результаты были предъявлены в научно-методических рекомендациях, адресованных аспирантам только что созданной в НИИ культуры музейной аспирантуры. Значение этой небольшой брошюры «Формирование государственной музейной сети (1917–1-я половина 1960-х гг.)» [14] оказалось много шире заявленной в названии темы. Скрупулезно собранная информация позволила автору сделать вывод об обусловленности «подъемов и спадов» в развитии музейной сети «острыми экономическими и социально-культурными ситуациями общественного развития страны» [14, с. 150]. Необходимыми условиями формирования музейной сети Равикович назвала демократический коллегиальный характер управления музеями, включение музеев в систему научных учреждений, привлечение к музейному строительству ученых-музееведов и поддержку общественных инициатив [14, с. 151].

Планомерное изучение истории охраны исторических памятников в России начал А. М. Разгон, опубликовав в 1957 году исследование, охватывающее период с 1861-го по 1917 год [16]. Через десять лет эту тему продолжила Д. А. Равикович, напечатав большой очерк «Охрана памятников истории и культуры в РСФСР (1917–1967)» [10], посвященный истории охраны внемузейных памятников истории и культуры в РСФСР за 50 лет советской власти. Скрупулезно, давая многочисленные ссылки на первоисточники, Дина Акимовна восстанавливала картину событий и последовательных усилий органов новой государственной власти по сохранению культурного наследия страны. Она сосредотачивается на основных направлениях деятельности в области охраны памятников, стремясь выявить «ее органическую связь с экономической, культурной и научной жизнью республики» [10, с. 6]. Очерк Д. А. Равикович был опубликован в трудах НИИ музееведения и охраны памятников истории и культуры в год, когда страна праздновала 100-летие со дня рождения основателя советского государства. Поэтому в тексте много ссылок на высказывания В. И. Ленина о необходимости сохранения наследия и на партийные документы. Равикович педантично и объективно восстанавливает картину происходивших в стране процессов, не умаляя достижений и успехов, но и не скрывая ошибок и неудач.

Среди серьезных просчетов организаторов охраны памятников отмечалось фактическое отсутствие государственных органов охраны на местах. Она считала также незавершенным современный этап развития охраны памятников. Выступала за укрепление централизованной охраны, за создание крупного научного центра, способного координировать усилия по выявлению памятников и их реставрации. Д. А. Равикович сформулировала ряд теоретических вопросов, некоторые из которых не были решены тогда и до сих пор являются актуальными: соотношение реставрации и консервации в работе с памятниками, правомерность полного воссоздания руинированных или измененных поздними наслоениями памятников, методы консервации архитектурно-археологических памятников, применение в процессе реставрации новых материалов и прочее. Отмечала исследовательница и необходимость научно обоснованных определений ряда понятий. Недооценка значения памятников истории и культуры в развитии науки и культуры, а также в патриотическом и эстетическом воспитании граждан являлась, по мнению Равикович, одной из причин нерешенности очевидных вопросов [10, с. 127].

В эти же годы в стране велись работы по изучению и сохранению отдельных категорий памятников. Отметим, прежде всего, многочисленные публикации известного археолога А. А. Формозова, чья первая книга по этой проблеме появилась в 1961 году [22]. По словам Д. А. Равикович, музееведы и А. А. Формозов обменивались информацией, что положительно сказывалось на результатах их исследований.

Значительный вклад в теоретическое музееведение внесли работы Равикович, посвященные изучению социальных функций музея. Музей в 1960-е годы рассматривают как социальный институт, выполняющий определенные социальные функции. Понятие «социальные функции» становится одним из важнейших базовых категорий музеоло-гии. Это понятие исторично, поэтому к его осмыслению и трактовке возвращались вновь и вновь. По итогам дискуссий 1960–1970-х годов [17] стали выделять две группы функций. Первая группа – функции документирования процессов, происходящих в природе и обществе. Подразумевалось, что она включала комплектование, хранение и изучение музейных предметов. Вторая группа функций – образовательно-воспитательная. Позднее А. М. Разгон назовет четыре социальные функции музеев: 1) документирования; 2) охранную; 3) исследовательскую; 4) образовательно-воспитательную. Позиция Разгона будет закреплена в учебной литературе по музееведению.

Статьи о социальных функциях Д. А. Равикович относятся к 1980-м годам. Так называемый «музейный бум» 1960-х-1970-х годов изменил общественный запрос к музею. Отмечая и анализируя эти изменения, Равикович предложила ввести понятие «досуговая функция музея». То есть признать наряду с функцией документирования и функцией образования и воспитания наличие третьей важнейшей функцией музея – рекреационной. Всегда внимательно относясь к музейной терминологии, она четко разграничивает понятие «функция» музея и «деятельность» музея, к основным направлениям которой относятся комплектование музейных предметов, хранение, экспонирование, просвещение и так далее.

В статье «Социальные функции и типология музеев» [13] она опишет, в чем конкретно проявляется досуговая функция, назвав три направления ее реализации. Первое – удовлетворение познавательных потребностей через научно-просветительные мероприятия и рекреационные формы, такие как музейные праздники и концерты. Второе направление связано с эмоциональным воздействии музейных экспонатов, способствующих восстановлению духовных и физических сил посетителей. Третье – роль музея как места для содержательного общения в свободное время, что часто сопровождается активным обменом впечатлениями [13, с. 14]

Разрабатывая понятие «социальные функции музея» и выделив досуговую функцию как производную от образовательновоспитательной функции, Равикович предложила новую оригинальную типологию музеев. Предложенная типология была основана на «различном распределении функций между музеями в зависимости от совокупности классификационных признаков: профиля, масштаба деятельности, географического местоположения, преобладающего состава аудитории» [13, с. 13]. Однако эти идеи исследователя, слишком сложные в реализации, не закрепились в музееведческой литературе.

Д. А. Равикович одной из первых в отечественном музееведении исследует музей как особую информационную и коммуникационную систему [12]. Она пишет о музее как системе, направленной на передачу информации специфическими музейными средствами; оперирует понятиями «музейная информа-

L

ция», которую получает посетитель в музее, и «музейная эрудиция» самого посетителя; задается вопросом о мотивации походов посетителей в музей и их удовлетворенности от посещения музея, а также – уровнем усвоения полученной информации.

Обращение к вопросам передачи музейной информации и восприятия этой информации посетителями музеев тесно связано с масштабным социологическим исследованием «Музей и посетитель». Организованное Научно-исследовательским институтом культуры РСФСР, оно проводилось на базе краеведческих музеев (1973–1974), самой многочисленной группы музейных учреждений в России, и на базе динамично развивающейся группы музеев-заповедников (1978–1979). Основная цель исследования заключалась в анализе важнейших проблем жизнедеятельности музея и его взаимоотношений с посетителями. Д. А. Равикович не только участвовала в организации и проведении работ в течение нескольких лет. Вместе с музеологами Ю. П. Пищулиным и В. А. Прониным она была соавтором программы и инструментария исследования, проводимого на базе музеев-заповедников. Исследователи анализировали эффективность экспозиционной деятельности музеев, с одной стороны, с точки зрения удовлетворения изменившихся в период «музейного взрыва» потребностей музейной аудитории. С другой стороны, в центре внимания оказывались задачи, которые ставили перед собой создатели экспозиций. Равикович писала, что развитие музейной деятельности в значительной степени зависит от наличия и интенсивности «обратной связи» между музеем и обществом [12, с. 22] и с этой позиции подробно описывала и рассматривала процесс передачи музейной информации музейной аудитории.

Одним из важнейших направлением ее научной деятельности в 1970–1980-е годы стали терминологические исследования в области музееведения. Она входила в авторские коллективы, готовившие выпуски всех первых отечественных музееведческих словарей. «Краткий словарь музейных терминов» появился как проект НИИ культуры в 1974 году и содержал около 200 терминов [3]. Следующий словарь, содержащий около 600 слов, был подготовлен и издан в 1986 году [21]. Музееведческие словари отразили состояние музееведческого знания и процесс формирования музеологии как научного направления. Они предшествовали появлению в самом начале нового века первой в нашей стране музейной энциклопедии. Д. А. Равикович принимала участие в подготовке «Российской музейной энциклопедии» [18] не только в качестве автора и редактора, но была одним из авторов ее концепции. Характеристика этой деятельности уместилась в одном предложении, между тем составление, например, словника и методических материалов для авторов первой в мире музейной энциклопедии без знаний, опыта, четкой научной позиции Д. А. Равикович были бы просто невозможны. Особенно значительным оказался ее вклад в раздел «персоналии», включивший около 300 биографий музейных деятелей. Картотека Равикович включала около тысячи имен коллекционеров, основателей музеев, организаторов музейного дела в стране, музеоло-гов, из которых позднее отобрали имена 300 музейных специалистов. Критерии выборки отработаны и изложены в статье Д. А. Равикович, опубликованной в самом начале работы над энциклопедией [15]. Подготовка музейной энциклопедии продолжалась более десяти лет. Выхода книги в свет Д. А. Равикович, к сожалению, не увидела.

Обращаясь к трудам Дины Акимовны Равикович, убеждаешься, что сфера ее научных интересов, а также этапы ее научного пути практически совпадали с этапами развития музейной науки и деятельности института, в котором она проработала многие годы. Творческий метод Равикович включал удивительное трудолюбие, педантизм и скрупулезность в работе с источниками, умение совладать с большими объемами информации. Она профессионально работала с крупными базами архивных материалов. Заметим, что облегчающих труд современного ученого технических средств еще не существовало. Равикович систематизировала информацию с помощью системы каталожных карточек, в которые заносила факты и ссылки на источники. Обладая прекрасными аналитическими способностями, использовала данные социологических исследований. Будучи уже в солидном возрасте, не боялась включаться в разработку самых новых научных проблем и осваивать новые для своего времени темы (музей как коммуникационная система) и новые методы исследования. Например, системный анализ, получивший распространение в нашей стране в 1970-е годы. При этом тексты научных статей и очерков Д. А. Равикович читаются легко, так как отличаются стройностью и ясностью изложения материала, строгой обоснованностью выводов. Большинство принадлежащих ее перу работ не потеряли своей научной значимости даже спустя полвека, что является редкостью для гуманитарного знания. Поэтому они продолжают включаться в списки литературы, рекомендуемой студентам и аспирантам, постигающим историю музееведческой мысли.

Дина Акимовна Равикович умерла в Москве в 1995 году в возрасте 73 лет и похоронена на Донском кладбище. Те, кому повезло знать Дину Акимовну лично и работать с ней, навсегда сохранили добрую память и воспоминания о ней, уважение к ее человеческим качествам и профессионализму исследователя.