О степени сохранности украинских говоров на территории современного Приамурья (на материале говоров Октябрьского района)

С 50-х гг. XIX в. территории Дальнего Востока (Приамурье и Приморье) активно заселялись русскими, украинцами и белорусами из разных губерний России, Украины и Белоруссии [Аргу-дяева, с. 17]. При этом, как замечает Ю.В. Аргудяева, исследователь в области традиционной и современной этнографии русских, украинцев и белорусов на Дальнем Востоке, заселение юга Дальнего Востока в конце XIX – начале XX в. – это «прежде всего крестьянская восточнославянская колонизация с преобладанием на первом этапе русских, а на последующих – украинцев» [Аргудяева, с. 36].

Многообразие природных условий Дальнего Востока привело к некоторому разграничению национальных групп территориально: «Українці – вихідці зі степу з теплим кліматом – після прибуття на Далекий Схід, природно, стали шу-кати такі місця, які за своїми фізико-географічними умовами ближче за все підходили б до України. Це, власне, й спонукало їх зайняти Південно-Уссурійський край і горнутися до державного кордону з Китаєм, де більша частина місць була вільна від лісу» [Українці на Далекому Сході]. На территории Амурской области украинцы осели в таких безлесных районах, как на- пример, в Белогорский Завитинский, Ивановский и Тамбовский [Шиндялов, с. 11].

Потомки украинцев проживают и в селах Октябрьского района Амурской области. Во время фольклорно-диалектологических    экспедиций

2010-2011 гг. преподавателями и студентами кафедры русского языка Амурского государственного университета были обследованы следующие села: Николо-Александровка, Максимовка, Покровка, Песчаноозёрка, Варваровка, Кутило-во, Борисоглебка, Переясловка, Преображеновка, где встречаются потомки украинских переселенцев. Среди местного населения бытует специальный этноним для наименования украинских переселенцев – «хохлы». Данное наименование, с одной стороны, противопоставляет приезжих из Украины переселенцам из других районов (например, тамбошам – переселенцам из Тамбовской губернии), а с другой – населению Украины. Заметим, что подобный этноним с таким же значением встречается и в других регионах России, где проживали или проживают украинцы. Например, в Томской области [Кутилова, с. 79], Волгоградской области [Супрун, с. 140], Воронежской области [Сьянова, с. 29].

Украинское влияние ярко проявилось и в ре- гиональной топонимике, в частности, в Октябрьском районе Амурской области. Так, село Пере-ясловка было основано переселенцами из Пере-ясловского уезда Полтавской губернии в 1904 г. [Амурская область, с. 291]; село Максимовка основано в 1909 г. переселенцами из украинского села Максимовка [там же, с. 242], село Харьков-ка основали в 1903 г. переселенцы из Харьковской губернии [там же, с. 387].

Переезжая на новое место жительства, украинские переселенцы стремились перенести на новую территорию не только названия родных мест, но и устройство своего быта, свою культуру и, конечно же, свой язык.

Поскольку большинство переселенцев были крестьяне, люди малообразованные, то можно предположить, что владели они диалектной формой украинского языка, и именно эту форму языка они передавали своим детям: «А так то наши жилы на Украине, там же по-украински. Ну, вот приихалы, и мы же родились, деты. Родители так, и мы так разговаривали»; « По-украински научилась у деда. МноYо слов. А писать ничё не умели » [Фоноархив лаборатории региональной лингвистики АмГУ] .

По рассказам жителей обследованных сел, украинцы приезжали сюда из Харьковской, Черниговской и Киевской губерний Украины. Однако подавляющее большинство – это переселенцы из Полтавской губернии. На всех перечисленных территориях, за исключением Черниговской губернии, распространено юго-восточное наречие украинского языка [Матвіяс, с. 105]. Украинские исследователи отмечают, что говоры этого наречия встречаются и на территории России в Курской, Белгородской, Воронежской, Ростовской областях и Краснодарском и Ставропольском краях, частично в Поволжье, в южной Сибири, а также Дальнем Востоке [там же, с. 105].

Большинство черт этого наречия совпадает с чертами украинского литературного языка [там же, с. 112]. К ним относят: употребление гласного і на месте исторического «ять»; сохранение звонкости согласных перед глухими и на конце слова, употребление гласного и на месте исторических ы и і; удвоение согласных перед окончанием в формах существительных среднего рода типа зілля и в творительном падеже единственного числа существительных женского рода типа сіллю; наличие форм дательного падежа единственного числа существительных мужского и среднего рода на -вi,-евi и -у; наличие окончания -и в дательном и предложном падежах единственного числа существительных с мягкими согласными основы; различие твердой и мягкой групп прилагательных; параллельное использо- вание форм инфинитива на -ти и -ть; мягкость -т в окончаниях глагольных форм 3-го лица единственного и множественного настоящего времени и 2-го лица множественного числа повелительного наклонения и т.д. [там же, с. 113].

Однако имеется и ряд особенностей, отличающих данное наречие украинского языка от других наречий. К таковым можно отнести: употребление гласного і на месте древнего безударного у в слове замiж ; смягчение шипящих ч, дж ; встречается мягкий р ; употребление согласного к на месте т перед гласным і в словах кiсто, кiсний; глаголы 3-го лица единственного числа 1-го спряжения настоящего времени оканчиваются на - а (зна, дума, спива); употребление форм слов: бждьола (бджола) , орох (горох) , цеб-ро, цеберка (цебер) ; употребление слов : борошно (мука), лелека (чорногуз), пiдкат (будiвля для йльськогосподарського реманенту), свининець (будiвля для свиней), пшеничка, пшiнка (кукуруд-за), бадилля (картоплиння), мажара (вiз для снотв, ^на, соломи), поличка (полиця в плуз^, вагани (ночви) [там же, с. 113].

Для выявления диалектных особенностей жителей сел Октябрьского района нами была создана галерея речевых портретов диалектоносите-лей этих сел. Был проведен анализ языковых особенностей на фонетическом, морфологическом, синтаксическом и лексическом уровнях [Блохинская, 2011а; 2011б; 2012]. Согласно полученным данным, в речи жителей сел Октябрьского района – потомков украинских переселенцев – украинские диалектные черты сохраняются. Правда, степень «украинизированности» речи у разных языковых личностей не одинакова. По степени сохранности черт украинского говора можно выделить 3 типа диалектоносителей. Эта типология обусловлена рядом социальных факторов: местом рождения информанта, уровнем образования, языковым окружением (язык семьи), национальным самоопределением индивида, а также индивидуальными языковыми особенностями личности.

Первый тип: языковые личности, сохранившие украинский говор. Это в основном пожилые люди, рожденные в 1920-1930 гг. либо на Украине и в последующем переселившиеся в Приамурье, либо уже на территории Амурской области. Всю свою жизнь они прожили в деревне, работали в колхозе, имеют начальное образование. Их родители приехали из Украины, либо родились в украинских семьях, но уже на территории области. Примером таких языковых личностей являются А.А. Федирко [Блохинская, 2011а], Е.И. Галушко, Е.И. Крицкой [Блохинская, 2011б], К.И. Верескун [Блохинская, 2012].

На фонетическом уровне их речь характеризуется следующими явлениями украинского происхождения:

• -    употребление и на месте «ять» : хлиб, хлиба, мисяц, дитям, вират (верят);

• -    оканье: п[о]пр о сится, б[о]льш и й, до р[о]д о в;

• -    доминирование твердых согласных перед гласными переднего ряда: возылы, дэсять, мэтр, свэтылка, дэржим, у дэрэвне, отэц;

• -    отсутствие перехода е в о: запряжэшь коня, возьмэшь, тэща;

• -    употребление Y-фрикативного: [у] арбы, бри[у]ада, [у]де, [у]алушки;

• -    реализация фонемы / в / в звуках [ у ], [ у ] и [ ув ] перед согласным [ в ], [ ув ] - перед гласными: [у]сих (всех), у кучки, у район, у Пищанки, выстоять ув армии;

• -    реализация фонемы < л > как [ у ] в формах прошедшего времени глагола: ув моде быу, быу голос;

• -    произношение [ х ] на месте [ к ] перед согласным: [х]рэстик, [х]то, тра[х]тарив;

• -    употребление твердых согласных на конце в словах кроу, кров, восим, церков;

• -    чередование твердой и мягкой фонемы / р / : тры, токаром, курэй, хрэстик, три, бриуада, веришь;

• -    употребление йотированного гласного после согласного в единичных словах : вьяжу носки, времья.

На морфологическом уровне для речи людей данной группы характерны следующие особенности:

• -    использование окончания -ив (- ыв ) в форме родительного падежа множественного числа существительных: сорок рублив, тракторив мало , холодильникив не было, часыв не было тади , з родственникив, каких прибауткив было; салатив не было, предкив наших;

• -    употребение форм був, быу, бул, була, було, булы: рубэль був, було интересно, у нас було не так як щас, булы утюуи, булы таки, колхоз же тади бул, бриуада була;

• -    периодическое использование глаголов 2-го лица мн. ч. с окончанием - емо , - имо : мы закрываемо, спеваемо, мы держимо, открываемо ;

• -    употребление глаголов в форме 3-го лица мн. и ед. ч. с конечным [ т ’]: визуть в полэ, забе-руть, пьють, гуляють, выстоить, сыдить, ка-жеть, кажуть, кричить;

• -    использование глаголов 3-го лица ед. ч. без конечного [ т ]: она и качае, земляника там расте, вин живэ, сидае, идэ, прыходэ врэмя, плаче, хоче, думаэ, знаэ, принесэ, робэ;

• -    употребление стяженных форм прилагательных и порядковых числительных: нефтяна бри

гада; перва очередь, мерзло сало, ягоду суху, дружка старша, девочка молода, друга;

• -    наличие окончания - ы у глаголов прошедшего времени мн. ч.: жалы, жилы, пережилы, за-бралы, былы, курылы, повыбрасывалы;

• -    использование двух форм местоимения 3-го лица ед. ч. муж. р. - он и вГн [ вин ]; форм личного местоимения 1-го лица ед. ч.: род. п. - у меня, у мени, у мэнэ, (ср. укр. мене ), дат. п. - мэнэ , вин. п. - мэнэ .

• -    употребление указательного местоимения це вместо это заменяется формой: це ж, конечно, вы не знаете; давно це ; вместо местоимений такая, такой - формы така, такэ: дороговизна така, врэмя хоть не такэ; употребление форм яки, яка на месте прилагательных какие, какая : яки то трусики, жисть то яка была, яки-то ... люди, яку-нибудь сковороду.

Синтаксический уровень характеризуется меньшим количеством отличительных черт украинского характера. Однако и здесь имеется своя специфика. Наряду с предлогом « с » используется предлог « з »: з матерью, з яичком, з конопля, чай з молоком, зь еуо сто потов вылье; дак зь еуо пот льётся; з невесты знимають; Андрий з Настею; шапки и з бородой; з быка или з коровы . Вместо союза или используется союз чи (укр.): чи тачки, чи дрожках. Предлог до употребляется вместо предлога к с род. п. в объектном значении: перешла тади до матери. придэ до мамы, пришлы до их .

Лексический уровень характеризуется преобладанием украинских лексем: вик протягаешься (протянешь), робилы, кажу (говорю), вират (верят), ни дэ нема, маты пошила платье, тисто, нэ бачила их (не видела), с жинкой, зозуля/зузуля (кукушка) кувала (куковала), тэща, вот эту спи-валы, в хату, нас нэ пхалы (пихали), тильки (только) ты заходышь, як гляну, кишка (кошка), полыница, трошки, нэ вчую (чувствую) ничё, го-лодувалы (голодали), дуже плохие, хто куди схо-тив, мий батько , помочи не видкиля нету (помощи не откуда нет), тут стики (столько) жить и т.д. Необходимо отметить, что часть украинской лексики, используемая нашими информантами, зафиксирована в Атласе украинского языка и характерна для территорий Северной Украины и Среднего Поднепровья, включающих в себя и места выхода амурских переселенцев -Черниговскую, Киевскую, Харьковскую, Полтавскую области [Атлас украшськох мови].

Очевидно, что украинская речь данного типа диалектоносителей испытала на себе влияние русского языка. Это проявилось в вариантном использовании грамматических форм в их речи, например, в одновременном использовании форм местоимений вин/он, у меня/у мени/у мэнэ, изменении фонетической оболочки слов (лыжко вместо лижко, ср. укр. лiжко - кровать), использовании русских и украинских слов как синонимов: спевать - петь, запеть; жинка - жен а и т.д.

Мы указали только общие черты, присущие речи всех информантов, относящихся к данному типу языковых личностей. При рассмотрении индивидуальных речевых портретов амурских диалектоносителей можно отметить и другие явления, присущие украинскому языку и его диалектам. Например, отсутствие редукции окончания -ого - в формах имен прилагательных и местоимений, использование звательных форм имен существительных: дружко, Евдохо, мамэ, употребление местоимений мий (укр. мiй ) - мой, ий (укр. И ) - её, всим (укр. вciм ) - всем, вси (укр. вci ) - все и т.д.

Второй тип – русскоговорящие языковые личности, для речи которых характерны украинские вкрапления. Сюда можно отнести речь пожилых людей, родители которых приехали из Украины. Примером второго типа языковых личностей является речь М.В. Остапенко [Фоноархив лаборатории региональной лингвистики АмГУ]. Всю свою жизнь она прожила в селе Песчаноозерка, работала в колхозе. Имеет 3 класса образования. Ее мать приехала со своей семьей из Украины, семья отца – из Саратова. К украинским вкраплениям в речи М.В. Остапенко можно отнести: оканье: отца, восьмой, родители, голосом; звонкий щелевой заднеязычный г: немноYо, разбиYалиcя, Yраммы, Yлавой, иYрають, Yуляють, Yоcти, огурцы, Yарбузы, запряYали, до брыYадира, который в слабой позиции меняется на [х]: денех, плух, через порох; реализацию фонема /в/ в звуках [в] и [у], [ув]: у беде, ув бедности, у переживаниях, у тридцать третьем Yоду, в колхоз, у кошеву; единичные случаи употребления твердых согласных перед гласными переднего ряда: оны, бросилы, нэбольшой, нэ вернули, нэ знали, называлы; случаи употребления твердых согласных на конце слова: церков, сем; утрату /j/ в интервокальной позиции: старша, больша; наличие [т’] в форме 3-го лица ед. и мн. ч. глагола: запишуть, приедуть, поють, пода-ёть, наберёть; предлог до вместо к: приедуть до брыуадира, подпряYал до той старой кобылы, до нас подъехал; единичный случай употребления предлога з на месте с: нас и з отцом. Встречается и лексика, характерная для украинского языка: гарбузы, цэбэрко, зозуля, макитра. Стоит отметить, что некоторые украинские слова находятся в пассивном употреблении и используются ею по мере необходимости: при воспоминаниях, при описании бытовых реалий, при ответе на вопрос: «А как раньше говорили?».

К третьему типу диалектоносителей можно отнести людей среднего возраста 1970-х гг. рождения, которые родились в Амурской области и имеют, как правило, среднее специальное образование, а также речь молодого поколения потомков украинских переселенцев 1990-х гг. рождения, которые говорят по-русски [Оглезнева, с. 37]: «А у нас... мы по хохлацки. <...> а я по-хохлацки, а дети вси по-русски. <...> А тутэ у Покровке щас, знаешь, шо, и хохол, хоть и хто, а уси по-русски щас балакають » [Фоноархив лаборатории региональной лингвистики АмГУ]. Отметим, что для людей среднего возраста характерно пассивное владение украинскими говорами: они понимают речь своих родителей – представителей первого типа, но сами являются русскоговорящими. В редких случаях в их речи отмечается звонкий щелевой заднеязычный г.

Итак, представленный здесь анализ показывает, что украинский говор в Октябрьском районе Амурской области сохраняется лишь в речи некоторых представителей старшего поколения потомков украинских переселенцев, рожденных в 1920-1930-х гг. Другие же сохраняют в своей речи отдельные украинские диалектные черты на фонетическом, морфологическом, лексическом и синтаксическом уровнях. Люди среднего возраста пассивно владеют украинским диалектом, а молодое поколение уже говорит на русском языке, т.е. наблюдается ситуация утраты украинских говоров и стирания ярких украинских диалектных черт. Это обусловлено такими внеязыковы-ми факторами, как проживание в одном селе с носителями русских говоров, смешанные русско-украинские браки, отсутствие возможности изучать украинский язык в школах, кружках, влияние русского литературного языка, благодаря образованию и СМИ, а также индивидуальными особенностями диалектоносителей.