Об использовании непроцессуальной информации в процессе противодействия незаконному обороту наркотиков

Использование непроцессуальной информации занимает существенное место в числе наиболее эффективных средств борьбы с наркопреступностью. Одним из важных компонентов успешной деятельности по решению задач в данной сфере государственной деятельности является применение специальных сил, средств и методов ее субъектами. Это обусловлено тем, что современной оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД) предшествует многовековая практика сыскной (поисковой) государственной деятельности, проявляющаяся во все времена у всех народов с глубокой древности, а также последующее осмысление, обобщение и систематизация материала, накопленного в ходе осуществления профессионального сыска [14, с. 158].

В современных условиях борьбы с наркопреступностью и ее организованными формами, требующими расширения доказательственной базы по уголовным делам, существует острая необходимость в законодательной регламентации механизма использования непроцессуальной информации при расследовании преступлений в рассматриваемой сфере.

К сожалению, вопросы использования непроцессуальной информации в расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, не стали объектом научного поиска исследователей. Отрицание доказательственного значения непроцессуальной информации в процессе расследования уголовных дел в рассматриваемой сфере сохраняет значение и сейчас. Значительное количество вопросов, посвященных проблеме использования в доказывании непроцессуальной информации, и в настоящее время являются нерешенными.

Реальное отсутствие нормативного режима применения непроцессуальной информации в процессе расследования уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, обуславливает разноплановую трактовку норм действующих нормативных правовых актов, что в результате приводит к отличающейся следственной и судебной практике, например, по преступлениям, предусмотренным ст. 232 УК РФ.

Отметим, что УПК РСФСР формально не содержал прямого указания на недопустимость использования в качестве доказательств фактических данных, полученных до возбуждения уголовного дела. Лишь в ст. 69 УПК РСФСР говорилось о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, что позволяло принципиально обосновывать возможность использования результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств в тех случаях, когда оперативно-розыскные мероприятия были проведены в соответствии с действующими законодательными и подзаконными нормативными актами.

В УПК РФ содержатся более определенные формулировки, касающиеся доказательств и требований к порядку их получения и проверки, но «камнем преткновения» явилась ст. 89 УПК РФ, запретившая использование в доказывании непроцессуальной информации, не соответствующей требованиям УПК РФ к доказательствам.

Замена в известной степени многозначительных и неопределенных норм УПК РСФСР на более конкретные указания УПК РФ, по мнению Е.С. Дубоносова, в числе прочего привела к более частому признанию недопустимыми доказательств, даже минимально связанных с ОРД [9, с. 127].

В сложившийся ситуации важным представляется вопрос соотношения понятий непроцессуальной информации и доказательств.

Не вызывает сомнений, что непроцессуальная информация должна иметь материальный образ в документах или на разнообразных физических источниках [1, с. 209].

Исследуя непроцессуальную информацию, авторы отмечают, что она, добытая участниками ОРД при проведении ими оперативно-розыскных мероприятий и иных мер оперативно-розыскного характера, способна нести сведения о преступной деятельности и других обстоятельствах, входящих в сферу задач ОРД [5, с. 62].

Согласно действующему законодательству получать непроцессуальную информацию (в анализируемом нами направлении деятельности) могут, кроме сотрудников правоохранительных органов, субъекты, участвующие либо содействующие борьбе с наркопреступностью, а также отдельные граждане. При этом оперативные сотрудники при оперативном обслуживании территории (объектов) выявляют материальные носители информации и лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ.

Подчеркнем, что хорошо налаженное взаимодействие следователей с оперативными работниками и специалистами экспертно-криминалистических подразделений является одним из первостепенных условий, обеспечивающих успешное расследование преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, и в конечном итоге может резко повысить эффективность их совместной деятельности. Однако все же сегодня имеют место недоработки в организации взаимодействия следователей и сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел (далее – ОВД), связанные со своевременным обменом информацией, в том числе при оперативно-розыскном сопровождении уголовных дел.

Анализ публикаций, посвященных проблемам доказательственного значения непроцессуальной информации, свидетельствует об отсутствии среди ученых единства в подходах к выработке этого понятия. Видимо, поэтому отрицание доказательственного значения непроцессуальной информации для теории доказательств, отмеченное еще в конце прошлого века [3, с. 101], сохраняет значение и в настоящее время.

Согласно закрепленному УПК РФ порядку доказывания по уголовным делам доказательствами являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в определенном порядке, предусмотренном кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК РФ)1.

Следовательно, непроцессуальная информация может быть использована в доказывании по уголовному делу, в том числе в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков. Самым общим аргументом в пользу этого суждения служит возможность получения в непроцессуальной сфере фактических данных, сведений, которые подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК

РФ). Очевидно, условием беспристрастности в доказывании по уголовным делам предполагается представление информации из различных источников, ровно как необходимое соотношение информации непроцессуальной и процессуальной [11, с. 6].

Следует заметить, что уголовно-процессуальный закон «не знает» понятия «информация» [12, с. 33]. Согласно ст. 69 УПК РФ наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, устанавливается фактическими данными, т.е. доказательствами по уголовному делу. Несмотря на это в нормативных правовых актах различной юридической силы, а также в современной литературе и в практической деятельности ОВД термин «информация» активно применяется, причем необходимо подчеркнуть – как аналог таких категорий, как «данные», «сведения», «показания», а иногда даже «доказательства».

Термин «данные», используемый законодателем при формировании понятия доказательств, является синонимом слов «сведения», «информация» – обозначает известие, извещение, сообщение о ком, или о чем-либо, характеризующее кого или что-либо2. Именно эти сведения, данные, информация, знания о фактах, а не сами факты могут быть достоверными или ложными и с этих позиций подлежат оценке [10, с. 14].

Слово «сведения» в русском языке трактуется как некоторые результаты чувственных восприятий. В понятие «сведения» плохо укладывается понимание доказательств иного рода, возникающие вне и помимо сознания человека: предметы, которые в силу особых физических свойств могут быть использованы для установления обстоятельств уголовного дела [17, с. 87], в нашем случае в сфере незаконного оборота наркотиков.

Система, объединяющая данные (сведения), как процесс сознания индивида, так и показатели, свойства и специфику физиче- ских объектов (процессов), это и есть информация. Анализируя имеющиеся точки зрения, мы приходим к выводу, что уголовно-процессуальные доказательства, фактические данные и информацию можно признать и применять как тождественные. Итак, информация – это свойство отображения вещественных предметов (живых существ) и событий, проявившиеся как следствие воспроизведения процессов, в нашем случае совершаемого (совершенного) противоправного деяния и субъектов, участвующих в уголовно-процессуальных отношениях.

Между тем в литературе нет единого мнения по исследуемому вопросу. С.С. Овчин-ский предлагает понимать под информацией «данные», «сведения», «факты», «события», «обстоятельства», возникающие в практике борьбы с преступностью [19, с. 97], А.Ю. Шумилов – сумму определенных сведений, данных, знаний [20, с. 48]. Эти суждения не являются в литературе общепринятыми, большая часть исследователей полагают, что дать достаточно емкое понятие информации невозможно, поскольку в каждых научно-прикладных обстоятельствах ее сущность имеет «свое отображение» и выполняет свойственные функции.

В ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации закреплено понятие «информация», под которой понимаются сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.

Определенный интерес, на наш взгляд, вызывает предложенная В.А. Образцовым классификация информации в зависимости от ее значения. Автор выделяет два вида такой информации – доказательственная и иная [18, с. 61]. Доказательственная информация может быть получена как процессуальным, так и непроцессуальным (в том числе оперативным) путем. Мнение о том, что результаты ОРД могут содержать доказательственную информацию, неоднократно отражалось в литературе [6, с. 22].

Мы полагаем, что непроцессуальным путем сотрудник получает, прежде всего, оперативную информацию, несущую явные признаки доказательств виновности лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков.

Дополнительная информация, как справедливо, на наш взгляд, отмечает В.О. Давыдов, может быть применена при осуществлении следственных и иных процессуальных действий, а также при анализе результатов принятых тактических решений [7].

Для конструктивного решения задачи рассмотрим более детально, что же относится к «непроцессуальной информации».

Д.И. Бедняков к непроцессуальной информации относит сведения, добытые субъектами доказывания с нарушением требований действующего законодательства; сообщения, полученные субъектами доказывания в связи с осуществлением действий, не предусмотренных законом; данные, полученные оперативными подразделениями ОВД в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ); информацию о преступлении, полученную гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями; сведения, собираемые коммерческими организациями, частными сыскными агентствами [2, с. 65].

Мы полагаем, что непроцессуальной информацией в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков являются сведения о лицах, причастных к наркопреступлениям (преступных группах, организациях сообществах), предметах, документах, фактах, событиях, явлениях и процессах, зафиксированные в соответствии с действующим законодательством, в том числе и с нарушением установленных норм. Здесь уместно будет заметить, что многие исследователи понятие непроцессуальной информации рассматривают в контексте оперативно-розыскной информации [8, с. 111; 15, с. 97; 16, с. 41].

По нашему мнению, отличие непроцессуальной информации от оперативно-розыскной в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков – в разнообразии сведений, полученных из различных источников с помощью различных средств, как правоохранительными органами, так и субъектами, участвующими либо содействующими в борьбе с наркопреступностью, в том числе и отдельных граждан. Оперативно-розыскная информация отражает не только факты и обстоятельства в наркосреде, возникающие в результате совершенного преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков, но и большой круг происходящих явлений и событий, влияющих на преступное поведение отдельных лиц, причастных к совершению данных преступлений.

Полагаем, что сравнение дефиниций непроцессуальной информации и доказательств по уголовному делу о преступлении, связанному с незаконным оборотом наркотиков, позволяет сделать вывод о том, что при условии сходства сегментов их содержательных действий в отношении противоправного деяния они имеют кардинальные различия.

В отличие от доказательств непроцессуальная информация может быть получена различными участниками непроцессуальных оперативно-розыскных мероприятий из разных источников, произвольно отдаленных от виновных лиц и фактов, связанных с событием преступления в рассматриваемой сфере. В этой связи заслуживает внимания мнение К.Б. Калиновского, предлагающего классифицировать непроцессуальную информацию на группы, исходя из возможности формирования на их основе доказательств [13, с. 187].

В целом мы разделяем предложенную точку зрения авторов, негативно относящихся к непосредственному использованию в качестве доказательств непроцессуальной информации. Так, по мнению Р.Н. Белинского, «любые сведения, в том числе и непроцессуальная информация, чтобы стать доказательствами, должны быть получены из предусмотренных законом источников, в установленном законом порядке, путем проведения следственных и судебных действий» [4, с. 35].

Очевидно, что в силу преимущественно негласного характера осуществления ОРД большинство ее результатов не в полной мере может отвечать требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам, поскольку они не могут в ряде случаев обладать доста- точной достоверностью с точки зрения уголовного процессуального законодательства.

Изучение практики показывает, что, как правило, при расследовании уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, непроцессуальная информация представляется сотрудниками оперативных под-разделений1. В качестве примера можно привести приговор Рубцовского районного суда Алтайского края. Согласно приговору суда С. и Д. признаны виновными в совершении ряда преступлений, в том числе двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ, – покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.

По делу было установлено, что в целях незаконного сбыта наркотических средств бесконтактным способом через тайники-закладки осужденные создали онлайн-магазин, который использовали для поиска покупателей наркотических средств. При этом они имели возможность доступа и пользования указанным онлайн-магазином при помощи технических средств, имеющих доступ в сеть Интернет. Разместив часть расфасованных наркотических средств в тайниках-закладках, С. и Д. передали посредством мессенджера фотографии и информацию о местонахождении тайника лицу, участвующему в оперативном мероприятии под видом курьера он-лайн-магазина. Таким образом, осужденные использовали возможности сети Интернет в целях реализации объективной стороны указанного преступления.

Оценив указанные обстоятельства, суд квалифицировал действия С. и Д. по признаку «с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет». Суд пришел к выводу, что предусмотренные п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ квалифицирующие признаки сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов «с использованием средств массовой информации» и «с исполь- зованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)» являются самостоятельными (не зависящими друг от друга).

Интересы раскрытия и расследования преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, собирания всех необходимых для разрешения дела доказательств требуется получения и использования оперативных сведений на возможно более раннем этапе расследования уголовного дела. Кроме того, на предварительном следствии больше возможностей проверить происхождение, законность получения указанных данных.

Возможность использования непроцессуальной информации в доказывании по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, определяется прежде всего тем, не нарушены ли при ее получении в ходе осуществления оперативно-розыскных и иных мероприятий основополагающие нормы, закрепленные в законодательных актах.

Вместе с тем процесс использования непроцессуальной информации в доказывании по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, неоднозначен. В значительной степени это определяется проблемой относимости представляемых сведений.

Прежде всего, такая информация служит основой для выдвижения поисковых и розыскных версий, представляющих собой логическую базу розыска. Кроме того, непроцессуальная информация, как представляется, может служить основой и для организации блокирующих и «сторожевых» мероприятий.

Между тем, рассматривая проблему повышения эффективности использования непроцессуальной информации в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков, необходимо отметить: достоверная информация окажет существенную помощь в правильном выборе необходимых средств, применении грамотных методических и тактических приемов, конспиративности подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в конечном итоге приведет успешному получению существенных результатов по изобличению наркосбытчиков.

Отсюда можно сделать вывод, что непроцессуальная информация может использоваться в доказывании по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, согласно процессуальным режимам, предъявляемым к соответствующим видам доказательств, в зависимости от того, как отражены в ней обстоятельства, факты, которые имеют значение для уголовного дела. Возможность использования непроцессуальной информации в доказывании по уголовным делам в рассматриваемой сфере, на наш взгляд, должна определяться на основе норм, закрепленных в законодательных актах, применительно их относимости и допустимости.

Практика показывает, что там, где сотрудник оперативного подразделения и следователь работают на основе взаимного доверия и согласованности действий, быстро и удачно могут реализовать организационно-тактические действия по сбору такой информации и трансформации ее в доказательства, возрастает и эффективность использования в сфере противодействия незаконному обороту такой информации. Непроцессуальная информация в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков может использоваться для установления оснований проведения следственных действий, их подготовки, определения наиболее целесообразных тактических приемов производства.

В то же время необходимо заметить, что несколько иначе обстоит дело с возможностью использования ее в качестве формирования одного из оснований для проведения некоторых следственных действий. В этом качестве могут служить лишь такие данные, источники получения которых не составляют государственной тайны.

Указанное приводит нас к выводу о том, что непроцессуальная информация в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков может использоваться в стадиях уголовного процесса и трансформироваться в зависимости от того, как отражены в ней обстоятельства, факты, имеющие значение для уголовного дела, согласно процессуаль- ным режимам, предъявляемым к соответствующим видам доказательств.

Сформулируем следующие выводы:

– непроцессуальная информация и доказательства коренным образом различаются по ряду критериев;

– указания в уголовно-процессуальном законе на конкретные способы извлечения информации из определенного носителя и соблюдение порядка, условий и последовательности применения этого способа в ряде процессуальных действий является главным критерием для разграничения процессуальной и непроцессуальной информации;

– использование в доказывании непроцессуальной информации, объективно не вызывающей сомнений в достоверности, может осуществляться путем их истребования или представления лицу, производящему расследование;

– критерием объективности в доказывании должно являться соответствие информации, полученной из разных источников, а именно: средствами добывания и собирания в процессе документирования;

– непроцессуальная информация должна содержать:

• а)    сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу;

• б)    указание на источник получения предполагаемого доказательства или предмета, который должен стать документом;

• в)    данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе;

  – возможность использования непроцессуальной информации в доказывании по уголовным делам определяется прежде всего тем, не нарушены ли при ее получении в ходе осуществления оперативно-розыскных и иных мероприятий основополагающие нормы, закрепленные в законодательных актах;

  – использование непроцессуальной информации без указания источника и обстоятельств их получения сопряжено с риском признания сформированных на их основе доказательств недопустимыми и исключения из уголовного судопроизводства.