Обеспечительная собственность и её временный характер в российском праве

Введение . В отечественной литературе и судебной практике встречается упоминание о том, что одной из особенностей обеспечительного права собственности является её временный характер. Так, А.О. Рыбалов, выступая в 2020 году на конференции журнала Российской школы частного права, выдвинул предположение о том, что российское право пришло к признанию возможности временного характера права собственности – в качестве подтверждения своего тезиса приведя две позиции ВС РФ и ВАС РФ по делам о лизинге [4].

Насколько нам известно, впервые данная позиция встречается в 2012 году в Постановлении Президиума ВАС РФ: в документе говорится о временном характере права собственности лизингодателя (поскольку оно прекращается при условии внесения лизингополучателем всех платежей по договору лизинга) [10].

При этом обращает внимание на себя то, что при последующем отражении приведённой выше позиции в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге, из текста абстрактных разъ-

яснений ВАС РФ было исключено прямое упоминание о временном характере права собственности (при этом ряд формулировок из Постановления Президиума по конкретному делу практически дословно были перенесены в указанное Постановление Пленума, что впоследствии подтвердили авторы Постановления Пленума при его публичном обсуждении) [13].

К сожалению, нам не удалось найти каких-либо пояснений в отношении того, намеренно ли в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге не было включено указание на временный характер обеспечительной собственности: такого указания уже не содержалось в проекте Постановления Пленума ВАС РФ, а также этот вопрос не поднимался при публичном обсуждении проекта документа [13].

Представляется возможным сделать вывод, что в абстрактной позиции ВАС РФ намеренно ушёл от прямого указания на то, что обеспечительное право собственности носит временный характер. Вместо этого, было введено общее диспозитивное правило, согласно которому лизингодатель лишается права собственности на предмет лизинга после внесения лизингополучателем всех причитающихся лизингодателю платежей. Тем не менее, ВС РФ в 2017 году в Определении № 307-ЭС16-3765 (4,5), приводя уже известное и устоявшееся понимание выкупного лизинга в соответствии с упомянутым Постановлением Пленума ВАС РФ, также говорит о временном предоставлении кредитору «титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов» [8].

Впоследствии, в 2021 году в Обзоре судебной практики, посвященному спорам по договорам лизинга [9], ВС РФ указал на временное сохранение права собственности за лизингодателем, ссылаясь на пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ № 17 о выкупном лизинге, в котором, как уже указывалось, указание на временное сохранение права собственности за лизингодателем отсутствует. О временном установлении права собственности на лизингодателя ВС РФ высказывался позднее [7], также эта позиция повторяется нижестоящими судами [12].

В то же время, А.О. Рыбалов, предположение которого мы привели в начале настоящей статьи, за несколько лет до своего выступления на конференции журнала РШЧП писал о том, что в континентальной науке гражданского права одной из особенностей права собственности является его бессрочный характер [3, с. 41–42]. Автор ссылался на Свод законов Российской империи, в котором раскрывалось определение права собственности (ст. 420 т. X, ч. 1: «власть … пользоваться и распоряжаться [имуществом] вечно и потомственно», а также Г.Ф. Шершене-вича, который подробно разбирал приведенное законодательное определение права собственности: «Право собственности вечно …, т.е. связь данного объекта с данным субъектом продолжа- ется до тех пор, пока не наступит юридический факт, разрывающий её. … Этим даётся признак бессрочности права собственности, в противо-полжность иным вещным правам, которые … при своем возникновении уже заражены срочностью. Следовательно, срочного или временного права собственности быть не может» [6, с. 167]. Также и К.И. Скловский в своём фундаментальном труде о собственности говорит о том, что собственность не ограничена как в пространстве, так и во времени [5, с. 689].

Также, С.А. Громов рассуждает над временным характером обеспечительной собственности и указывает, что (1) приобретение актива кредитором происходит не на какой-то определенный срок, а под отменительным условием исполнения обязанности по возврату финансирования должником, а также (2) что этап перехода права собственности от лизингодателя к лизингополучателю нельзя считать обоснованием временного характера права собственности [1]. Однако другие исследователи, не соглашаясь с С.А. Громовым, настаивают на том, что обеспечительное право при нормальном развитии обстоятельств (при надлежащем возврате должником финансирования кредитору) утрачивает обеспечительный характер, следовательно, обеспечительная собственность бессрочной быть не может [2].

Результаты. Если придерживаться привычного отечественному правопорядку пониманию права собственности, закрепленного в ст. 209 Гражданского кодекса РФ, «временное» сохранение права собственности за лизингодателем не следует рассматривать как попытку высших судебных инстанций подчеркнуть «неполноценность» права собственности лизингодателя. Скорее всего, в указании в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.03.2012 № 16533/11 на «временность» могла подчеркиваться специфика лизинговых отношений, а также то, что лизингодатель может быть не заинтересован в самом предмете лизинга – то есть ему интересен не столько сам предмет, сколько возврат затраченных вложений. При этом, приведённое указание на временный характер обеспечительной собственности, по нашему мнению, не обладает самостоятельной ценностью, а приводит лишь к дополнительным основаниям утверждать о существовании отдельной категории собственности обеспечительной.

Таким образом, вероятно, целью использования формулировки о временном характере права собственности была необходимость подчеркнуть существо отношений между лизингодателем и лизингополучателем. Как нам представляется, в приведенных судебных позициях было бы более корректно говорить о том, что право собственности сохраняется за лизингодателем не «временно», а «на срок возврата финансирования, предоставленного лизингодателем, и выплаты соответствующего вознаграждения (платы за финансирование)».

Обсуждение . Если рассматривать вопрос срочности буквально, то и привычное право собственности существует временно – к примеру, пока существуют такой предмет и обладающий им субъект, а также пока такой субъект выражает волю обладать соответствующей собственностью на некий предмет (либо не наступают иные юридические факты, влекущие прекращение права собственности).Может показаться, что затрагиваемый вопрос о «временном» характере обеспечительной собственности является не столь существенным, чтобы уделять ему отдельное внимание. Тем не менее, мы считаем важным хотя бы кратко остановиться на нём – поскольку сам факт указания на то, что обеспечительная собственность является «временной», по нашему мнению, позволяет говорить о том, что собственность обеспечительная является чем-то иным нежели обычная собственность (несобственностью вовсе, «экономической» собственностью и т.д.), которая обладает абсолютным характером и существует вне зависимости от времени.

Кроме того, что подразумевается под «временностью» обеспечительной собственности? Если срочность, то должно быть указание на срок существования такого права – то есть определение его через конкретную дату, истечение периода времени либо наступление события, которое неизбежно должно наступить. Но в ситуации с обеспечительной собственностью (на примере упомянутых дел о лизинге) лизингодатель обладает правом собственности до тех пор, пока лизингополучателем не погашены денежные обязательства перед лизингодателем (этот срок может и превышать предусмотренный договором срок возврата долга). При этом в ситуации неисправности лизингополучателя его отношения с лизингодателем могут перейти в ликвидационную стадию, следовательно, обеспечительная