Образы мнемоники трагедии российского флота в Русско-японской войне (1904–1905)

Независимый исследователь, Санкт-Петербург, Россия, ,

,

Введение . Анализируя отражение ратных побед в мировой художественной культуре и варианты интерпретации подобных образов, мы опирались на семиотическую концепцию, что позволило создать иконографию данной проблематики. В этом контексте значимым эффектом оказывается мнемоника, под которой мы понимаем отображение в искусстве памятных, поминальных и значимых событий прошлого через использование символов, метафор, аллегорий и т. д.

Важной исследовательской проблемой мы считаем выявление и интерпретацию мнемонических образов военно-морских побед России на примере репрезентации их в художественной

культуре. Особое место отводится периоду рубежа XIX–XX вв., получившему название Серебряного века. Направление символизма, преобладающее в культуре в целом и в изобразительном искусстве в частности в этот период, противостояло имперскому требованию прославления побед. Возникает альтернативный взгляд на море, репрезентируемый не художниками-маринистами, а живописцами-символистами; отчетливо проявляется интерес к образам тех, кто ждет ушедших в море. В то же время по заказу Морского ведомства художниками Н.Д. Прокофьевым, А.В. Ганзеном были выполнены серии акварельных рисунков с изображениями броненосцев, миноносцев, вспомогательных судов и батальных сюжетов.

Обзор литературы . Тема репрезентаций побед в художественной культуре имеет междисциплинарный характер и находится на пересечении зоны ответственности различных наук: истории, социологии, искусствоведения, литературоведения и культурологии, что предполагает комплексное изучение различной научно-исследовательской литературы для получения интегрированной картины.

Анализ культурной памяти как социального явления нашел отражение в теоретических работах Я. Ассмана «Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности» (2004), Ю.М. Лотмана «Память в культурологическом освещении» (1992), П. Нора «Между памятью и историей. Проблематика мест памяти» (1999), М. Халь-бвакса «Социальные рамки памяти» (2007). Феномен исторической и культурной памяти раскрыт в докторской диссертации Н.Г. Федотовой «Культурная память города как символический ресурс развития территории»1.

Проблема репрезентации как художественного феномена исследована в работах Х.-Г. Га-дамера «Истина и метод: Основы философской герменевтики» (1988), в программной статье Е.Н. Шапинской «Образы реальности в пространстве репрезентации: анализ литературных и экранных текстов» (2017).

Вопросы о значении практик художественной репрезентации для формирования исторической памяти и культурной идентичности освещаются в диссертации И.А. Пантелеевой «Репрезентативность произведений изобразительного искусства в художественной культуре»2, где показаны различные формы отображения значимых феноменов в истории культуры. Автор рассматривает виды их репрезентации – литературные, визуальные, экранные.

Отдельный пласт научной литературы, посвященный осмыслению феномена победы в истории культуры, ее различных интерпретаций и анализу деструктивных тенденций, связанных с подменой исторической правды, представлен в работе М.П. Бузского «Феномен Победы в бытии и развитии современной России: сущность и условия формирования» (2020).

Анализ важности сохранения исторической памяти о войне в деле воспитания молодежи представлен в работе М.Н. Миловзоровой, Е.Н. Щёголева, Т.Д. Ивановой «Управление смыслами: гражданско-патриотическое воспитание молодежи в контексте реализации национальных проектов России» (2021).

Религиозный аспект феномена победы затрагивает А.Л. Казин в статье «Образ победы в русской культуре» (2009).

Материалы и методы . В работе применен комплексный подход, опирающийся на теоретическую концепцию культурной памяти как основы национальной идентичности (Ассман, 2004; Нора, 1999; Хальбвакс, 2007), а также на теоретические постулаты, представленные в публикациях ученых московско-тартусской семиотической школы (Лотман, 1992) и используемые при анализе визуальных форм репрезентации побед в мировой и русской культуре как знаково-символической системы. Применяется теоретико-методологический арсенал художественной герменевтики, позволяющий рассмотреть проблему понимания и интерпретации художественного языка в восприятии образов ратных побед Военно-Морского Флота России.

Мы использовали типологический метод, позволивший создать авторскую классификацию образно-семантических единиц ратных побед в истории культуры; применен также аксиологический метод, с помощью которого удалось выявить ценностно-мировоззренческие аспекты репрезентаций военно-морских побед в художественный культуре России в различные исторические периоды.

Метод художественной герменевтики был востребован при интерпретации художественных произведений и выявлении семантических единиц тематического поля ратных побед.

Основная часть. В истории русской культуры геополитические амбиции за влияние в Маньчжурии, Корее привели к противостоянию между Российской и Японской империями, что в свою очередь вызвало острейший кризис и вылилось в войну между двумя державами на Дальнем Востоке. К 1903 г. стала очевидна неизбежность их столкновения. Япония лихорадочно готовилась к войне, скупая боевые корабли на европейских верфях. Недальновидность руководства Российской империи привела к началу военной кампании. Так, министр внутренних дел (1902–1904) В.К. Плеве, отличавшийся рвением в борьбе с революционным движением, настаивал: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война»1.

По мнению художницы М.В. Веревкиной, при дворе во время Русско-японской войны для многих были характерны беспечность и легкомыслие: «Деньги, денежные интересы – это единственный нерв, заставляющий вздрагивать человеческую тварь. Наша политика, правительство находят во мне лишь убежденное неодобрение»2.

В начале Русско-японской войны добровольно уехал в Порт-Артур художник-баталист В.В. Верещагин, он не раз посещал фронты, участвовал в сражениях, вместе с вице-адмиралом С.О. Маковым В.В. Верещагин вышел в море и 31 марта (13 апреля) 1904 г. В этот день броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. Эта трагедия потрясла не только Российскую империю, но и ее противника. Возвращаясь к событиям прошлого, О.В. Савруева приводит слова Накадзато Кайдзан, японского писателя, отозвавшегося на гибель живописца: «Так же, как и Толстой, который ведет пропаганду мира силой слова, Верещагин кистью старался показать людям, что война – самая ужасная, самая нелепая вещь на свете. Огромный его талант особенно сильно проявился в такого рода картинах, где он пытается внушить людям необходимость мира. Он не искал военных наград, он хотел показать людям трагедию и глупость войны и сам пал ее жертвой. Мы завидуем России, где живет Толстой, а, узнав о смерти Верещагина, мы не можем еще раз не почувствовать к этой стране уважение и почтение»3.

Ярчайшим сражением этой войны стал неравный бой, состоявшийся 27 января 1904 г. вблизи города Чемульпо в Корее между российским крейсером «Варяг», канонерской лодкой «Кореец» под общим командованием капитана 1 ранга В.Ф. Руднего и японской эскадрой контр-адмирала Уриу Сотокити. Вражеская эскадра состояла из двух броненосных и четырех бронепалубных крейсеров, а также восьми миноносцев. Русские корабли были заблокированы в порту, тем самым они оказались вынуждены выйти на внешний рейд и принять сражение в невыгодных для себя условиях. Российские войска потеряли возможность продолжать бой. После возвращения в гавань бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг» был затоплен, а канонерская лодка «Кореец» – взорвана.

Образы мнемоники трагедии российского флота в Русско-японской войне отразились в творчестве многих деятелей искусства рубежа XIX–XX вв.

В рисунке А.В. Ганзена «Бой крейсера “Варягˮ и канонерской лодки “Кореецˮ», созданном художником в 1904 г., представлены портреты капитана крейсера «Варяг» В.Ф. Руднева с гордо поднятой головой и капитана 2 ранга Г.П. Беляева. Крейсер изображен накренившимся, но его стяг развевается на ветру. Среди высоких волн немного видна палуба канонерской лодки.

Архитектор, акварелист Н.Д. Прокофьев увековечил подвиг русских моряков на одном из рисунков, выполненных по заказу Морского ведомства и Морского музея имени императора Петра Великого в 1910-х гг. На картине «Затопленные “Варягˮ и “Кореецˮ» художник передал мужество русских моряков, показав корабли с гордо развевающимися Андреевскими стягами.

В знаменитом марше «Врагу не сдается наш гордый “Варягˮ» на стихи австрийского поэта Р. Грейнца (в переводе Е.М. Студенской) текст заканчивается утверждением стойкости русских воинов: «Не скажет ни камень / ни крест, где легли / Во славу мы Русского флага, / Лишь волны морские прославят одни / Геройскую гибель “Варягаˮ!»4. Это же значение встречается в стихотворении Б. Репинского «В дни войны»: «Мы пред врагом не спустили / Славный Андреевский флаг, / Нет! Мы взорвали «Корейца», / Нами потоплен «Варяг»!»5.

Крейсер «Варяг» был потоплен, а затем поднят из воды и отремонтирован японцами, командир корабля контр-адмирал В.Ф. Руднев награжден в 1907 г. японским орденом Восходящего солнца, что стало признанием героизма русских моряков. Однако Русско-японская война была проиграна. Цусимский бой, взятие Порт-Артура, гибель бронепалубного крейсера «Варяг» стали символами победы духа и стойкости, верности и мужества российских солдат и моряков.

В саду у Николо-Богоявленского морского собора по проекту архитектора Я.И. Филотея и скульптора А.Л. Обера был установлен обелиск. Он был открыт в третью годовщину Цусимского боя – 14 мая 1908 г. в присутствии вдовствующей императрицы, августейшего шефа Гвардейского экипажа Марии Федоровны, членов императорской семьи и командира Гвардейского экипажа контр-адмирала Н.М. Толстого. Память погибших моряков была увековечена также в освященной 28 июля 1911 г. церкви Христа Спасителя, возведенной в память Гефсиманского борения и Святителя Николая Чудотворца на территории Нового Адмиралтейства. Церковь известна в большей степени как Спас-на-Водах и предназначалась для вечного поминовения отдавших свою жизнь во имя Отечества. Списки имен погибших в Русско-японской войне на черных плитах для вечного поминовения были размещены и в Николо-Богоявленском морском соборе, а также в Кронштадтском морском Никольском соборе.

Отношение к флоту после Русско-японской войны в российском обществе кардинально изменилось, требовались меры для подъема его авторитета и средства для строительства новых боевых кораблей. Была принята кораблестроительная программа адмирала И.К. Григоровича (1911–1917), которая включала масштабную модернизацию флота Российской империи, нацеленную на его восстановление после Русско-японской войны. Программа предполагала строительство дредноутов типа «Севастополь», линейных крейсеров, эсминцев типа «Новик» и подлодок, что должно было создать основу для обеспечения боеспособности Черноморского и Балтийского флотов.

Вместе с наращиванием вооружения шла подготовка общественного мнения. В России выпускался старейший в мире ежемесячный журнал по военно-морской тематике «Морской сборник», школьникам за сочинения на морские темы выдавали награды, премировали писателей, посвятивших свое творчество военно-морскому делу.

Для популяризации тематики флота использовались также настольные военные игры, что стало новшеством эпохи. К ним можно отнести, в частности, наборы, связанные с маневрами и сражениями сухопутных армий, также была представлена и военно-морская тематика. В издательстве И.Д. Ермишкина в 1907 г. была разработана «Военно-морская игра» и выполнена на фабрике зонтиков, вееров, токарных и иных изделий поставщика Его Императорского Величества «Александръ». На двух выставках «Искусство в жизни ребенка» в Санкт-Петербурге в 1908 и 1909 гг. игре была присуждена бронзовая медаль. На выставке новейших изобретений в Санкт-Петербурге в 1909 г. она заслужила похвальный отзыв. Игра относилась к шахматно-шашечному типу и была рекомендована как развлечение для военных в свободное от службы время Циркуляром Главного управления военно-учебных заведения 1907 г. № 64 и Циркуляром Главного морского штаба 1907 г. № 410.

Морское министерство также всячески старалось поднять престиж флота несмотря на военные неудачи. Архитектору, акварелисту Н.Д. Прокофьеву в 1904 г. была заказана серия работ, посвященная современному императорскому флоту. В серию вошли портреты кораблей, участвовавших в Русско-японской войне: «Эскадренный броненосец “Император Александр III”», «Крейсер I ранга “Светлана”», «Крейсер II ранга “Алмаз”», «Крейсер I ранга “Варяг”», «Эскадренный броненосец “Цесаревич”». На выставках Императорского общества русских акварелистов (1907–1917) Н.Д. Прокофьев был единственным художником, чьи акварели были посвящены трагическим событиям Русско-японской войны – «Стон “Варяга” и “Корейца”», «На третий день» («Гибель “Рюрика”») и др.

По приглашению Николая II в 1908 г. на службу в Морское министерство поступил художник А.В. Ганзен. Он выполнял акварельные рисунки и активно экспонировался на выставках общества. Значимым циклом работ в творчестве А.В. Ганзена стала серия акварелей, посвященная Русско-японской войне с изображением боев и кораблей Тихоокеанской эскадры. В 1904–1905 гг. им были созданы работы: «Гибель броненосца “Петропавловск”», «Ночная атака и отражение миноносцев», «Броненосный крейсер “Адмирал Макаров”». По заказу ведомства он создал альбом «Российский императорский флот» с 25 акварельными изображениями типов кораблей – от ботика Петра I до новейших броненосных крейсеров.

Заключение . Для российского флота Русско-японская война стала трагедией. В ходе сражений были уничтожены новейшие боеспособные корабли, несмотря на героизм моряков. События далеких лет, отраженные в современном искусстве: в храмовой архитектуре, скульптуре, изобразительном искусстве, литературе и музыке, – можно рассматривать как пример мнемоники – сохранения воспоминаний о важных исторических событиях, каковым и стал подвиг моряков на Дальнем Востоке, при помощи средств и способов эстетическо-творческой деятельности.