От живого слова к цифровому диалогу: устные свидетельства как инструмент формирования медиакоммуникативной компетенции



Цитирование: Варсонова, Д.А. От живого слова к цифровому диалогу: устные свидетельства как инструмент формирования медиакоммуникативной компетенции // Медиа. Информация. Коммуникация [Электронный ресурс]. – 2026. – Т. 40, № 1. – Режим доступа:

Citation: Varsonova D.A. From living words to digital dialogue: oral history as a tool for the formation of media-communicative competence. Media. Information. Communication [Electronic resource], 2026, vol. 40(1). URL:

Сегодня школьники ежедневно взаимодействуют с большим объемом цифровой информации, однако далеко не всегда умеют критически оценивать источники, понимать авторскую позицию, аргументированно высказывать собственное мнение и создавать качественный медиаконтент. В связи с этим одной из задач современного образования становится формирование медиакоммуникативной компетенции обучающихся.

В связи с этим особую значимость приобретает такой тип медиатекста, как устные свидетельства очевидцев исторических событий. Информация передаётся через личный опыт человека, его воспоминания, оценки и эмоциональные переживания. Работа с устными свидетельствами способствует формированию навыков критического восприятия информации, её интерпретации и создания собственных медиасообщений и обеспечивает сохранение и передачу исторической памяти новым поколениям.

Цель настоящего исследования заключается в обосновании возможностей использования устных свидетельств очевидцев исторических событий как инструмента формирования медиакоммуникативной компетенции обучающихся и представлении опыта создания цифрового музея «Дом, что хранит истории», разработанного в рамках проекта «Ребtнок блокады: маленький человек в большом испытании».

Медиакоммуникативная компетенция как образовательный результат

В современной отечественной науке исследуются вопросы содержания понятия «медиакомпетенция», что нашло отражение в работах Г.А. Баевой, Д.А. Мезенцевой, И.А. Цатуровой, К.Л. Аветисовой, С.В. Миндеевой, В.В. Протопоповой, И.В. Челышевой, В.Н. Фатеева и других авторов. В.Н. Фатеев определяет медиакомпетенцию как «способность применять знания, умения, установки и личностные качества для успешной профессиональной и социальной деятельности в обстановке постоянного контакта со средствами массовой информации и коммуникации» [1, с. 6].

Д.А. Мезенцева трактует медиакомпетенцию как «совокупность знаний, навыков и умений, которая позволяет осуществлять критический анализ текстов СМИ, вступать в коммуникацию по поводу этих текстов, организовывать взаимодействие с их применением, а также пользоваться средствами массовой коммуникации для работы с информацией, в том числе с текстами СМИ» [1, с.6]. При этом исследователь подчёркивает, что содержание медиакомпетенции и задачи ее формирования могут варьироваться в зависимости от специфики изучаемой дисциплины и образовательного контекста.

По мнению И.А. Цатуровой и К.Л. Аветисовой, «медиакомпетенция – многоаспектное понятие, позволяющее спроецировать традиционное представление об умении понимать, интерпретировать и производить печатные тексты на новые средства коммуникации» [1, с. 6]. В условиях информационного общества исследователи рассматривают медиакомпетенцию как «макрокомпетенцию», оказывающую влияние на формирование других ключевых компетенций личности.

Проблемы использования медиа в образовательном процессе рассматриваются и в работах В.В. Протопоповой. Исследователь обращает внимание на существующую в научном дискурсе тенденцию к сужению содержания понятия «медиакомпетенция». В.В. Протопопова отмечает, что данная категория нередко рассматривается вне педагогического контекста, сводясь преимущественно к технологическим аспектам взаимодействия с медиа либо к способности человека ориентироваться в медиапространстве [1, с. 6-7].

В современных исследованиях медиаобразования наряду с понятием «медиакомпетенция» широко используется категория «медиаграмотность». Несмотря на тесную взаимосвязь данных понятий, они не являются тождественными и отражают различные уровни взаимодействия личности с медиасредой.

Медиаграмотность может рассматриваться как необходимая основа формирования медиакомпетенции. Именно она обеспечивает развитие навыков критического восприятия и оценки медиасообщений, тогда как медиакомпетенция расширяет данные возможности за счет включения личности в процессы создания, преобразования и распространения информации. В этом смысле данные понятия находятся в отношениях преемственности и взаимодополнения: медиаграмотность формирует базу для осознанного взаимодействия с медиасредой, а медиакомпетенция обеспечивает активное и творческое участие в медиакоммуникации [2, с. 54].

Анализ отечественных исследований показывает, что, несмотря на разнообразие трактовок, большинство авторов связывают содержание медиакомпетенции с тремя основными группами компонентов: знанием медиасреды и принципов еt функционирования, способностью к восприятию и критическому анализу медиатекстов, а также умением создавать и распространять собственный медиаконтент.

В контексте настоящего исследования медиакомпетенция рассматривается как способность обучающегося воспринимать, интерпретировать, создавать и транслировать медиаконтент, что соотносится с выделенными нами векторами формирования медиакоммуникативной компетенции: потребление медиаконтента, интерпретация информации, создание медиапродукта и включение в цифровой диалог.

Е.Ю. Пономарева отмечает, что интеграция медиатехнологий в образовательный процесс оказывается наиболее эффективной в том случае, когда она приобретает характер систематической и целенаправленной практики. По мнению исследователя, устойчивость изменений в сфере медиаобразования обеспечивается комплексом организационнопедагогических условий. К их числу относится включение навыков критического анализа информации в перечень планируемых образовательных результатов и их закрепление в локальных нормативных документах и программах методической работы [3, с. 241].

Устное свидетельство как тип медиатекста

В рамках данного исследования под устными историческими источниками понимаются материалы интервью с участниками и очевидцами исторических событий, содержащие индивидуальные и коллективные представления о прошлом, основанные на личном опыте и воспоминаниях рассказчиков. Следует отметить, что в современной научной литературе отсутствует единый подход к терминологическому обозначению данного вида источников. Наряду с понятием «устный исторический источник» используются такие термины, как «устный источник», «воспоминание-интервью», «жизненная история», «биография», «ретроспективная информация» и другие [4, с. 190-191].

Специфика устных исторических источников определяется тем, что носителем информации в них выступает память рассказчика. По этой причине они имеют определенное сходство с документами личного происхождения и нередко рассматриваются как разновидность мемуарных источников. Вместе с тем устные свидетельства сохраняют особенности живой коммуникации, отражая не только фактическую сторону событий, но и индивидуальное восприятие прошлого, эмоциональный опыт и систему ценностей человека.

По мнению Т.К. Щегловой, одной из ключевых особенностей устного исторического источника является наличие в нём двух взаимосвязанных уровней информации: фактологического и оценочного [4, с. 191]. Устное свидетельство фиксирует не только сведения о событии, но и отношение рассказчика к произошедшему, его интерпретацию и личностное осмысление исторического опыта. Именно эта особенность отличает его от большинства официальных документов и архивных материалов. Субъективность подобных источников не снижает их научной ценности, а напротив, обеспечивает возможность изучения повседневного опыта, индивидуальных стратегий поведения и личностных смыслов.

Цифровая трансформация исторической памяти

Аудио- и видеозаписи интервью, виртуальные выставки и цифровые музеи позволяют не только сохранять свидетельства очевидцев, но и обеспечивать их долговременное функционирование в культурно-образовательной среде. При этом устное свидетельство перестает быть исключительно архивным документом и приобретает характеристики медиатекста, способного участвовать в различных коммуникативных практиках.

Одной из наиболее перспективных форм такой коммуникации является цифровой музей. В отличие от традиционного музея, он обеспечивает постоянный доступ к материалам независимо от места нахождения пользователя и предоставляет широкие возможности для интеграции мультимедийного контента. Цифровой музей выступает не только средством сохранения историко-культурного наследия, но и образовательной средой, в которой осуществляется взаимодействие между прошлым и настоящим.

Цифровой музей можно рассматривать как пространство межпоколенческого диалога. Голоса свидетелей исторических событий продолжают участвовать в коммуникации, обращаясь к новым поколениям пользователей. Обучающиеся становятся не только слушателями и зрителями, но и активными участниками процесса интерпретации и трансляции исторического опыта. Благодаря этому создаются условия для личностного осмысления исторических событий, формирования ценностного отношения к прошлому и развития медиакоммуникативной компетенции.

Цифровой музей «Дом, что хранит истории» представляет собой онлайн-платформу, объединяющую устные свидетельства жителей блокадного Ленинграда и дополнительные историко-культурные материалы. Концепция музея основана на визуальной метафоре дома как пространства памяти, в котором каждая история занимает свое место и сохраняется для будущих поколений. Интерфейс платформы выполнен в виде многоэтажного дома, где каждое окно символизирует отдельную человеческую судьбу и открывает доступ к материалам конкретного свидетеля [ 5 ] .

С целью проверки потенциала цифрового музея «Дом, что хранит истории» и его возможностей в формировании медиакоммуникативной компетенции обучающихся разработан и апробирован учебно-методический комплекс, который состоит из сценария внеурочного занятия «Жизненный опыт жителей блокадного Ленинграда», кейс-заданий, исторических справок и дискуссионных вопросов [ 6 ] . Экспериментальное исследование проводилось на базе ГБОУ гимназия №209 «Павловская гимназия» (г. Санкт-Петербург). В эксперименте приняли участие 116 обучающихся 8-11-х классов.

В основу занятия положены кейс-метод, метод устной истории, метод проектов и дискуссия. Кейс-метод использовался для анализа жизненных ситуаций, представленных в воспоминаниях жителей блокадного Ленинграда. Работа с конкретными историями позволяла обучающимся рассматривать исторические события через призму индивидуального опыта человека, выявлять причинно-следственные связи, формулировать собственные выводы и оценочные суждения.

С помощью метода устной истории удалось достичь непосредственного взаимодействия с воспоминаниями очевидцев как с историческими источниками и медиатекстами одновременно. Обучающиеся анализировали содержание свидетельств, особенности повествования, авторскую позицию и эмоциональную составляющую рассказов, сопоставляя личный опыт свидетелей с известными историческими фактами.

Важную роль в организации занятия играла дискуссия. Обсуждение услышанных историй способствовало развитию навыков аргументации, умения слушать собеседника, корректно выражать собственную позицию и участвовать в коллективном осмыслении исторического материала. Дискуссионный формат позволял переводить восприятие информации в активную коммуникативную деятельность.

В ходе проектной деятельности школьники выступали не только исследователями, но и создателями медиаконтента, осваивая различные коммуникативные роли: интервьюера, редактора, научного сотрудника, методиста, экскурсовода, куратора выставки и другие. Результатами проектной деятельности стали участие обучающихся в наполнении цифрового музея «Дом, что хранит истории», подготовке описаний свидетельств, разработке выставочных материалов и материалов внеурочного занятия «Жизненный опыт жителей блокадного Ленинграда», создании медиапродуктов, обеспечивающих сохранение и популяризацию исторической памяти, а также включение обучающихся в процесс сохранения и трансляции исторической памяти посредством современных цифровых технологий.

Результаты апробации

Для оценки результатов были выделены следующие критерии: образовательные результаты обучающихся, эмоциональный отклик на представленные материалы, аргументированность высказываний в процессе обсуждения, удобство использования цифрового музея и возможности его интеграции в образовательный процесс.

Анализ результатов показал, что работа с устными свидетельствами способствует повышению качества восприятия и анализа медиатекстов. Обучающиеся успешно выделяли ключевые идеи рассказов, определяли авторскую позицию, выявляли связь между личным опытом свидетелей и историческими событиями. По сравнению с традиционной работой с учебными текстами школьники демонстрировали более высокий уровень вовлечённости в анализ представленного материала и стремление к самостоятельной интерпретации информации.

Положительная динамика была отмечена и в развитии навыков аргументации. В ходе дискуссий обучающиеся чаще опирались на содержание просмотренных свидетельств, приводили примеры из рассказов очевидцев, формулировали собственные выводы и обосновывали свою позицию. Обсуждение исторического опыта конкретных людей создавало условия для содержательного обмена мнениями и способствовало развитию коммуникативной культуры участников.

Важным результатом стало повышение интереса обучающихся к исторической тематике. Эмоциональная насыщенность воспоминаний жителей блокадного Ленинграда способствовала личностному восприятию исторических событий и формированию более глубокого понимания их гуманитарного значения. Многие обучающиеся отмечали, что знакомство с конкретными человеческими судьбами позволяет лучше осмыслить события прошлого, чем изучение исключительно фактологического материала.

Отдельного внимания заслуживает активное включение школьников в цифровую коммуникацию. Выполнение кейс-заданий, создание медиапродуктов на основе изученных свидетельств способствовало развитию навыков представления информации в цифровой среде и осознанию собственной роли в сохранении исторической памяти. Обучающиеся выступали не только потребителями информации, но и её интерпретаторами и трансляторами.

Результаты апробации позволяют говорить о ряде преимуществ использования устных свидетельств в образовательном процессе. Прежде всего, они обеспечивают высокий уровень эмоциональной вовлечённости обучающихся, способствуют развитию критического мышления и аргументированной коммуникации, а также позволяют объединить задачи исторического образования и медиаобразования. Работа с устными свидетельствами создает условия для формирования личностно значимого отношения к изучаемым событиям и способствует развитию навыков осмысленного взаимодействия с медиатекстами.

Вместе с тем проведенная апробация выявила и определённые ограничения. Эффективность работы во многом зависит от качества цифрового контента, методической подготовки педагога и уровня готовности обучающихся к аналитической деятельности. Кроме того, использование устных свидетельств требует тщательного отбора материалов и создания дополнительных методических ресурсов, обеспечивающих их успешную интеграцию в образовательный процесс.

Заключение

Цифровой музей «Дом, что хранит истории» выступает не только средством сохранения исторической памяти, но и образовательной медиасредой. Благодаря цифровым технологиям воспоминания очевидцев продолжают существовать в современном информационном пространстве, вступая во взаимодействие с новыми поколениями пользователей. Обучающиеся становятся не только получателями информации, но и посредниками межпоколенческой коммуникации, обеспечивая сохранение и актуализацию исторической памяти в цифровой среде. В этом случае исторический опыт приобретает для них личностную значимость и становится основой для осмысления событий прошлого через судьбы конкретных людей.

Перспективы дальнейшего развития данной практики связаны с расширением коллекции цифрового музея, разработкой новых образовательных сценариев, включением обучающихся в создание и обработку исторических материалов, а также адаптацией предложенной модели для работы с другими историческими периодами и культурно-историческими темами. Это позволит расширить возможности использования устной истории в качестве инструмента формирования медиакоммуникативной компетенции и сохранения исторической памяти в цифровой среде.