Отдельные проблемы квалификации неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего

Каждый человек имеет свои права и обязанности, но несовершеннолетние в силу возраста имеют право на воспитание и заботу, как со стороны родителей, так и со стороны уполномоченных лиц. Для детей очень важно жить и воспитываться в семье, так как результаты внутреннего и физиологического развития закладываются прямо там, а также формируется психика ребенка. Ребенок не сможет жить в обществе и стать его достойным, полноценным членом без надлежащего содержания и воспитания, предоставляемого родителями, опекунами, попечителями или государственными органами.

Одним из важнейших направлений государственной политики Российской Федерации является защита прав семьи и несовершеннолетних. Конституция Российской Федерации содержит положения, согласно которым забота о детях, их воспитание является равным правом и обязанностью родителей [1]. К сожалению, не все родители и лица, на которые возложена обязанность осуществлять надзор за несовершеннолетними, должным образом выполняют свои родительские обязанности по воспитанию детей, не проявляют достаточной заботы о них, что негативно сказывается на развитии ребенка. В частности, такая проблема формируется в современном российском обществе. Уголовно- правовым гарантом исполнения указанных конституционных обязанностей является статья 156 УК РФ, устанавливающая ответственность за «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» [2].

Следует отметить, что одним из оснований криминализации рассматриваемого деяния является его общественная опасность, которая заключается в том, что невыполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних в сочетании с жестоким обращением с ними может привести к ухудшению их здоровья, нарушению нормального психического развития и замедлению формирования личности [5, с. 40].

Согласно действующему УК РФ обязательными признаками объективной стороны ст. 156 УК РФ являются: невыполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и жестокое обращение с несовершеннолетним.

Анализ следственно-судебной практики свидетельствует о том, что правоприменители сталкиваются с проблемой толкования и квалификации ст. 156 УК РФ, а также отграничения ее от смежных составов преступлений. Данные проблемы обусловлены тем, что объективная сторона данного деяния состоит из множества действий, связанных с жестоким обращением. Также в статье не раскрывается, что подразумевается под жестоким обращением. Как правило, в большинстве случаев судебноследственные органы под «жестоким обращением» подразумевают вред, причиненный здоровью ребенка, путем нанесения ему телесных повреждений, которые должны быть зафиксированы в акте судебно-медицинской экспертизы.

При этом нет единого понимания данного оценочного признака «жестокое обращение» и в юридической литературе. Так, по мнению А.Р. Акиева к действиям, образующим жестокое обращение, относятся «непредоставление ему питания, запирание одного в помещении на долгое время, систематическое унижение его достоинства, издевательства, нанесение побоев и т.п.» [4, с. 33]. М.А. Иванова считает, что жестокое обращение - это насильственное воздействие, которое может причинить физический вред [6, с. 38]. Но, жестокость может также проявиться в причинении ребенку серьезной психологической травмы. Поэтому, при определении признаков жестокого обращения необходимо руководствоваться Постановлением Пленума Верховного Суда РФ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 №44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», которое определяет, что «жестокое обращение с детьми может выражаться, в частности, в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними, в покушении на их половую неприкосновенность» [3].

В правоприменительной практике жестокое обращение чаще всего выражается в форме физического или психического насилия в отношении несовершеннолетнего (систематические избиения, умышленное нанесение легкого вреда здоровью, угрозы убийства или причинения тяжкого вреда здоровью и т.д.), применение к детям недопустимых способов воспитания (грубое, небрежное, унижающее достоинство обращение с детьми, их оскорбление и т.д.).

Кроме того, анализ судебной практики свидетельствует о том, что для жестокого обращения необходимо установить определенную систему, линию поведения виновного, хотя в диспозиции ст. 156 УК РФ такого признака не содержится. Зачастую отдельные случаи физического насилия со стороны родителей, учителей и других лиц, которые несут ответственность за воспитание несовершеннолетних, в отношении детей не признаются преступлением по ст. 156 УК РФ. По этой причине суды указывают на необходимость установить два, три или более фактов причинения именно телесных повреждений, а также даты их причинения. Представляется, что для устранения описанного противоречия в законодательном описании состава преступления и практики его применения, которое часто вызывает затруднения при выявлении и закреплении доказательной базы совершенного преступления, законодатель должен добавить в диспозицию ст. 156 УК РФ такой признак, как систематичность. Вместе с тем, это не означает, что единичные установленные факты побоев, причинения вреда здоровью, иные факты ненадлежащего воспитания несовершеннолетнего, причиняющие ему психические и физические страдания, могут оставаться безнаказанными. Они должны получать самостоятельную уголовноправовую оценку.

Третья группа проблем связана с отграничением ст. 156 УК РФ от ряда смежных составов насильственных преступлений против несовершеннолетних (например, статьи 115, 116, 117, 119, 126, 127 УК РФ и др.).

По данному вопросу судебная практика очень противоречива. Одни суды, случаи неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего сопряженного с использованием насилия квалифицируют ст. 156 УК РФ по совокупности с соответствующими статьями Особенной части УК РФ, предусматривающими уголовную ответственность за применение физического или психического насилия в отношении несовершеннолетнего. Другие же суды, напротив, при квалификации неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего с применением насилия исключают из обвинения квалификацию по статьям Особенной части УК РФ, которые предусматривают уголовную ответственность за применение физического или психического насилия в отношении несовершеннолетних.

В юридической литературе также нет ясности по этому вопросу. По мнению одних ученых-юристов, «нанесение побоев или истязание несовершеннолетнего охватывается признаком «жестокое обращение» и дополнительной квалификации по ст. 116 УК РФ и ч. 1 ст. 117 УК РФ не требуют», по мнению же других [5, с. 39] «преступление следует квалифицировать по совокупности ст. 156 УК РФ и, соответственно, ст. 110, 111, 112 или 117 УК РФ» [7, с. 107]. По нашему мнению, исходя из санкций анализируемых статей, побои, также угрозы, ответственность за которые предусматривает ст. 119 УК РФ, охватывается составом ст. 156 УК РФ. Если же жестокое обращение с несовершеннолетним выразилось в причинении ему вреда здоровью средней тяжести, тяжкого вреда здоровью, его истязании, требуется квалификация по совокупности преступлений.

Таким образом, наличие проблем в конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, вместе с выявленными проблемами его квалификации и разнородной судебной практики не могут служить основанием для законных и справедливых приговоров за совершение данного преступления. Мы считаем, что для эффективной и всесторонней защиты интересов несовершеннолетних необходимо устранить выявленные проблемы, прежде всего правовыми средствами, а именно путем совершенствования действующего уголовного законодательства.

причинение легкого вреда здоровью, а