Перспективы обеспечения криминологической безопасности цифрового предпринимательства

Введение .

Стремительное развитие цифровых технологий и постепенный переход мировой экономики в условия Шестого технологического уклада побуждают научное сообщество разрабатывать и предлагать для практической реализации актуальные концепции для защиты цифровой эконо- мики, а в ее рамках цифрового предпринимательства.

Подчеркнем, что главной целью здесь является выработка единого научного подхода к обеспечению криминологической кибербезопасности рассматриваемых объектов.

Обсуждение .

Мировая экономика развивается благодаря постоянному научно-техническому прогрессу, который генерирует технологические инновации. Эти инновации, в свою очередь, повышают производительность труда, модернизируют производственные процессы и приводят к смене технологических укладов.

Теория технологических укладов, основанная на работах Н.Д. Кондратьева, становится все более значимой и определяющей в экономической науке XXI в. Согласно этой теории, развитие технологий происходит волнообразно, с циклами продолжительностью 50–70 лет, завершающимися кризисами и последующим переходом к новым, более прогрессивным технологиям.

Технологический уклад представляет собой комплексную систему, где ключевую роль играют отрасли, использующие определенный вид энергии.

История знает пять индустриальных и один постиндустриальный технологический цикл.

Первый уклад, основанный на энергии воды, возник в 1785 г. За ним последовали уклады, базирующиеся на энергии пара и угля (с 1830 г.), электричестве (1890–1940 гг.), углеводородах и двигателях внутреннего сгорания (с 1940 г.) Современный, пятый уклад (с 1990 г.) характеризуется доминированием электронной и атомной энергетики.

По мере интеграции в пятый технологический уклад и его полной реализации, глобальная экономика приближается к наступлению первого постиндустриального уклада. Теоретически, этот переход должен произойти к 2040 г., однако, учитывая динамику научно-технического развития, его наступление может быть ускорено.

Ключевым фактором, определяющим новую «волну Кондратьева», станет НБИКС-конвергенция, представляющая собой синергию нанотехнологий, биотехнологий, информационных технологий, когнитивных наук и социальных технологий [1; 2].

Очевидно, что в условиях рассматриваемых укладов активно развивается не только экономика, но и сопутствующая ей преступность. Соответственно, цифровой экономике и развивающемуся в ее рамках цифровому предпринимательству в полной мере угрожает цифровая преступность. Последняя развивается стремительно, старательно перенимая инновационные средства и способы, реализуемые в сфере законной экономической деятельности. Организованная преступность рекрутировала в свои ряды информационных технологов, весьма основательно разбирающихся в существующих системах информационной защиты субъектов предпринимательской деятельности.

Отметим, что технологические уклады экономики развиваются одновременно во множестве стран. Это обусловлено тем, что современные цифровые технологии обладают признаком трансгра-ничности, и в этом суть мировой цифровой экономики. Соответственно, и современная организованная преступность обладает такой же особенностью, успешно действуя буквально со всех частей света.

Соответственно, возникает потребность в выработке не локального или регионального, а универсального подхода к обеспечению криминологической безопасности легальных цифровых правоотношений. Наилучшим образом, на наш взгляд, осуществить эффективную защиту сферы предпринимательской деятельности различных уровней возможно путем формирования и развития системы криминологической кибербезопасности, в качестве объектов которой выступает практически вся совокупность социальных и экономических отношений.

Теория криминологической безопасности начала формироваться в 1990-е гг., получив развитие, соответствующее эпохе цифровых технологий, в свою очередь, в рамках теории криминологической кибербезопасности. Сущность и социальное предназначение данной теории заключается в обеспечении защиты всей совокупности отношений. При этом теория криминологической кибербезопасности не замыкается лишь на противодействии преступлениям в рамках Главы 28 УК РФ «Преступления в сфере компьютерной информации», а простирается на познание различных криминальных посягательств, охваченных большинством норм Особенной части УК РФ.

Переходя к раскрытию сущности криминологической безопасности цифрового предпринимательства, подчеркнем важность раскрытия такого универсального термина, как «кибербезопасность». Существуют определения не юридического характера, которыми оперируют специалисты-технологи, согласно которым, к примеру, кибербезопасность определяется через свойство или состояние системы «сохранять надежность и функциональную устойчивость в условиях современного информационного противоборства». Либо кибербезопасность понимается, как «информационная безопасность компьютерных ин-формационно-управляющих систем, обеспечивающая их высокую надежность и функциональную устойчивость в условиях современного информационного противоборства» [3, с. 5–6].

С точки зрения В.Ф. Джафарли, с которой мы соглашаемся, «проблемность в подобном раскрытии термина «кибербезопасность» заключается в том, что, таким образом, рассматриваемое понятие приобретает чрезмерно упрощенно-«цифровой» характер, в связи с чем, может сложиться впечатление, что под кибербезопасностью следует понимать, в основном, систему мер, направленных на защиту от угроз, нацеленных на программно-техническую инфраструкту- ру. Здесь нельзя упускать из виду, что компьютерная техника, выступая, прежде всего, в качестве средства коммуникации, имеет своим предназначением прием-передачу информации не только между программно-техническими устройствами, но и между людьми. То есть, объектом воздействия является, помимо аппаратной инфраструктуры, также сознание, мысли, чувства, внутренний мир человека» [4, с. 103].

Под криминологической безопасностью цифро-вого предпринимательства следует понимать состояние защищенности цифровых финансовых и нефинансовых активов от различных угроз некриминального характера, исходящих от информационно-телекоммуникационного пространства. Соответственно, криминологическая безопасность цифрового предпринимательства – состояние защищенности ее цифровых финансовых и нефинансовых активов от различных угроз криминального характера, исходящих от информационно-телекоммуникационного пространства.

Имеются предпосылки для создания теории криминологической безопасности цифрового предпринимательства как научной подкатего-рии , входящей в категорию «теория криминологической кибербезопасности». Данный подход обязывает нас к выделению в рамках рассматриваемой теории самостоятельных объекта и предмета познания.

Так, в качестве объекта познания в рамках теории криминологической безопасности цифрового предпринимательства следует понимать общественные отношения, которые складываются в процессе деятельности, направленной на обеспечение безопасности цифровых финансовых и нефинансовых активов.

Соответственно, в качестве предмета рассматриваемой теории подлежат изучению:

– преступность в сфере предпринимательской деятельности как явление, ее проявления как основная угроза криминологической безопасности рассматриваемой сферы от инновационных преступных посягательств, совершаемых исключительно в киберпространстве;

– личность преступника, использующего цифровые технологии или киберпространство для совершения инновационных криминальных посягательств, как субъект криминальной угрозы;

– криминогенные факторы как основной источник угроз криминологической кибербезопасности;

– процессы воздействия на инновационные криминальные угрозы, то есть их предупреждение, профилактика, предотвращение и пресечение;

– выработанные и подлежащие выработке защитные механизмы от инновационных преступных посягательств, а именно криминологическая защита цифрового предпринимательства;

– проблемы, связанные с жертвой инновационных преступлений – индивидуальным предпринимателем или коммерческой организацией, то есть виктимологическая профилактика.

Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что криминологическая безопасность цифрового предпринимательства как самостоятельная система представляет собой совокупность информационно-технологических, научно-практических, правовых, организационных, кадровых, этических мер, обеспечиваемых путем задействования различных ресурсов, в числе которых уголовно-правовой, уголовно-правоприменительный, цифровой, научно-практический, коммерческий, общественный и образовательный.

Результаты .

Проведенный анализ позволил определить сущность Шестого технологического уклада экономики и теории криминологической безопасности цифрового предпринимательства. Очевидно, что правоохранительная практика в сфере защиты предпринимательской деятельности пока не может предоставить адекватного ответа цифровой преступности по причине отсутствия достаточного числа подготовленных соответствующим образом специалистов.

Заключение .

Отмеченное выше позволяет предложить меры организационного и образовательного характера, нацеленные на подготовку и переподготовку в рамках теории криминологической безопасности сферы экономической (предпринимательской) деятельности действующих и будущих сотрудников правоохранительных органов, прежде всего тех, в чьи функциональные обязанности входит предупреждение рассмотренной в статье преступности.