Пятидневная война: истоки, политический контекст, общий ход

Г рузино-осетинский конфликт 2008 г. предопределяется многочисленными факторами, среди которых мы укажем, прежде всего, следующие:

• •    различная интерпретация истории грузинами и осетинами;

• •    более ранний конфликт 1991-1992 гг., результатом де-факто которого стало отделение Южной Осетии от Грузии и миротворческий мандат России от ООН.

Осетинский народ признает, что является потомком аланов и скифов, которые мигрировали на Кавказ, по крайней мере, 5 тысячелетий назад. Когда точно и как осетины мигрировали на Южный Кавказ, является дискуссионным вопросом.

Грузинские источники указывают на то, что массовое движение осетин в Грузию наблюдается в XVII–XIX вв. Осетины же утверждают, что их присутствие на Кавказе является таким же древним, как и присутствие грузин, а в 1774 г. они присоединились к Российской империи. Различное толкование длительности присутствия осетин на Кавказе порождает глубокие разногласия, обеспечивает грузин «питательной средой» для утверждений, что осетины являются «гостями» в Южном Кавказе, в то время, как сами осетины считают, что населяют свою историческую родину.

Этническое напряжение в регионе дает о себе знать в 1918–1921 гг., когда была образована Первая грузинская республика. Грузинское правительство меньшевиков обвиняло осетин в со- трудничестве с российскими большевиками. В это время происходит несколько восстаний с требованием предоставить Южной Осетии независимость. В 1920 г. грузинские меньшевики послали в Цхинвал национальную гвардию и регулярные войска. В результате, восстания были жестоко подавлены. В 1922 г. Южная Осетия была признана как отдельный этно-территориальный регион в составе Советской Грузинской республики, а не как – по сравнению с Абхазией и Аджарией – автономная республика. Отношения между грузинами и осетинами в Южной Осетии в советский период были дружественными, некоторое напряжение ощущалось лишь в языковых вопросах.

До момента начала августовской войны 2008 г. в Южной Осетии проживало около 70000 человек, принадлежащих к разным национальностям. Этнические грузины составляли 20–30 % населения. Тбилиси администрировал деревни, населяемые этническими грузинами, деревни, в которых жили осетины, были в сфере ведения де-факто юго-осетинских властей, размещавшихся в Цхинвале.

Драматические изменения в регионе были вызваны кризисом конца 1980-х гг., распадом Советского Союза, в результате которого в Грузии образовался вакуум власти и наметился всплеск национализма. Этнократические политики, пришедшие к власти в Тбилиси, фактически вынудили осетин бежать из Грузии в Южную и Северную Осетию [ToalG., 2008]. Националистическое движение в Грузии в этот период интерпретируется как наиболее интенсивное по сравнению с другими бывшими советскими республиками [1].

Последующие попытки южных осетин к установлению своего особого государственного статуса относятся к 1988 г., когда был образован «Адамон Ныхас», юго-осетинский знаменитый фронт. 10 ноября 1989 г. региональный Совет ЮгоОсетинской автономной Области послал в Верховный Совет Грузии заявление о придании региону статуса автономной республики, что возмутило грузинские власти. Проблема языка также усилила напряжение в регионе. В 1989 г. Верховный Совет Грузии выдвинул свою языковую программу, в которой грузинскому языку отводился статус главного языка во всей республике. Осетины, в свою очередь, приняли резолюцию, в соответствии с которой осетинский язык является официальным в автономном регионе.

В это время предпринимаются попытки сгладить конфликт, организуются общественные форумы, на которых присутствуют и грузины, и осетины. Но последняя встреча закончилась достаточно бурно: 23 ноября 1989 г. 15000 грузин направились в Цхинвал, караван их автобусов и машин был встречен гражданами Цхинвала, милицией и солдатами 8-го полка Советской Армии, которые не допустили едущих в город. В результате столкновений возникли первые человеческие жертвы: по крайней мере, 6 человек было убито, 27 человек получило ранения, а 140 человек было госпитализировано [4]. Ситуация обостряется летом 1990 г., непосредственно перед самыми парламентскими выборами в Грузии: Верховный Совет Грузии принимает Закон о выборах, в котором нет места региональным партиям.

Южные осетины интерпретировали этот закон как направленный на ограничение движения «Адамон Ныхас», и 20 сентября они провозглашают свой полный суверенитет в рамках СССР, в следующем месяце бойкотируют выборы, которые в Грузии привели к власти коалицию «Круглый Стол», возглавляемую З. Гамсахурдия, а в декабре объявляют выборы в свой собственный парламент. Правительство Гамсахурдия негативно отреагировало на данный шаг, аннулировав результаты выборов и лишив Южную Осетию статуса автономной области (11 декабря 1990 г.). Тбилиси объявляет в регионе чрезвычайное положение, назначает главу грузинских внутренних войск мэром Цхинвала. В январе 1992 г. власти организуют в городе референдум о вступлении и интеграции с Россией. Осетинский Верховный Совет единогласно принимает то же самое решение (19 ноября 1992 г.).

Прямое военное вмешательство начинается в январе 1991 г., когда грузинские войска, насчитывающие несколько тысяч солдат, вступают в Цхинвал, привнося с собой хаос, длящийся в течение целого года. Политической причиной конфликта в регионе выступает столкновение между требованиями южных осетин на самоопределение и попытками Тбилиси сохранить территориальную целостность страны. Противоречия вылились в спорадический военный конфликт между Грузией и Южной Осетией, который был решен в 1992 г. в результате подписания «Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта» между новым грузинским лидером Э. Шеварднадзе и российским президентом Б. Ельциным в Сочи. Было подписано несколько протоколов, в том числе Протокол № 3, определяющий зону конфликта – окружность радиусом в 15 км, и коридор безопасности – 14 км.

Южная Осетия де-факто выходит из состава Грузии. Сочинское соглашение сформировало Смешанную Контрольную Комиссию, состоящую из представителей Грузии, России, Южной Осетии и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в целях осуществления наблюдения над исполнением соглашения, обеспечения диалога между противоборствующими сторонами, осуществления мер по восстановлению экономики и соблюдения прав человека в регионе. Были также учреждены совместные миротворческие силы, включающие в себя грузинские, российские и осетинские подразделения. Протокол № 3 также давал право военному командованию использовать все возможные военные меры для локализации вооруженных столкновений и уничтожения вооруженных формирований в районах бывшей осетинской автономной Области, которые не включены в зону безопасности. Процессы по установлению мира и урегулированию конфликта растянулись на годы, переговоры шли медленно с пространны- ми периодами их приостановления. До 2004 г. в регионе не наблюдалось военных действий.

Шестнадцать лет спустя после Сочинского соглашения, не так уж легко достигнутое перемирие между Грузией и Осетией, в августе 2008 г. уступило место возобновившемуся насилию. Затяжной процесс мирного урегулирования, сопровождавшийся пространными и не всегда продуктивными переговорами, стал результатом нескольких договоров между конфликтующими сторонами. Затраты на провал Сочинского соглашения оказались непомерно высокими: сотни убитых и раненых среди гражданского населения, десятки тысяч людей лишились крова, миллионы рублей потрачены на реабилитационные проекты. С окончанием огня, достигнутым в начале 1990 г., многие наблюдатели определили грузино-осетинский конфликт как «замороженный». Однако в августе 2008 г. этот конфликт снова продемонстрировал важность консолидации различных сил в его урегулировании.

Хотя процесс переговоров между Грузией и Южной Осетией был приостановлен в 2006 г., ошибочным является мнение о том, что сам конфликт оказался «замороженным». Фактически, прекращение огня соблюдалось до лета 2004 г., когда операции против контрабанды, проведенные Тбилиси в зоне конфликта, привели к многочисленным жертвам, грозя реальной войной. К июню 2004 г. рынок в Ергнети был закрыт, в Южной Осетии усилилось присутствие грузинской полиции, которая осуществляла регулярные проверки средств передвижения с целью обнаружения контрабандных товаров. Кроме того, в мае 2004 г. несколько подразделений грузинского министерства внутренних дел на вертолетах высадилось в деревнях Тквиави, Пкхвениси, Ни-кози и Эредви, прилегающих к юго-осетинской административной границе, установили блокпосты на дорогах с целью ограничения движения транспорта из Южной Осетии.

Вследствие этого, в последующие месяцы усилилась вражда между грузинами и южными осетинами, в результате которой ситуация едва не вызвала полномасштабные военные действия. В августе 2004 г. стороны конфликта договорились об очередном прекращении огня. Этот договор формально соблюдался до лета 2008 г. Однако, в эти годы сохранялась напряженная ситуация, наблюдались перестрелки между сторонами конфликта, криминальные происшествия, похищение и убийство людей [5]. В то время Тбилиси пытался изменить свой статус-кво в переговорах и форматах соблюдения мира, что только обострило ситуацию.

Грузия исходно рассматривала Абхазию как более важный стратегический регион, прежде всего, взялась за решение абхазской проблемы. В то же время Россия продолжала оставаться важнейшим региональным игроком со своими политическими и экономическими интересами, оказывая влияние? как на Абхазию, так и Южную Осетию. Обе республики получали существенную политико-экономическую помощь от России.

В 2001 г. президентом Южной Осетии был избран Э. Кокойты, поддерживаемый Москвой. В 2004 г. правительство Э. Кокойты неоднократно заявляло о необходимости интеграции Южной Осетии с Россией. 05 июня 2001 г. югоосетинские законодатели обратились в Государственную Думу с просьбой присоединения региона к России. Находясь в Москве, 15 сентября Э. Кокойты заявил, что наступило время остановить деление Осетии на Север и Юг, существует единая Осетия и о повторной интеграции Южной Осетии и Грузии не может быть и речи. Власти Южной и Северной Осетии обосновывают свое требование национального самоопределения, утверждают, что в советский период осетинский народ был ошибочно разделен между Российской и Грузинской ССР. До тех пор, пока все жили в границах Советского Союза, ущемлений в свободе передвижения не было. С распадом СССР разделение Осетии явно обозначилось. Сегодня представители осетинской общественности задаются вопросом: Почему у нас, как у народа, нет права воссоединиться? С 1992 г. связи между Северной и Южной Осетией усилились во всех сферах.

Южные осетины заявляют, что их права будут оптимально защищены, если территориально они будут находиться в Российской Федерации, а не в Грузии. Официальные лица Южной Осетии неоднократно говорили Кризисной Группе, что Россия помогла региону с восстановлением дорог и инфраструктуры, обеспечила гуманитарной помощью, покрыла расходы на проживание и социальную помощь беженцам, оказавшимся в Северной Осетии. Тбилиси всеми силами противился независимости Южной Осетии, потому что она подрывала территориальную целостность Грузии. Грузинская сторона манипулировала теми фактами, что независимости Южной Осетии препятствует экономическая неразвитость региона, в ней живут грузинские граждане, единственной дорогой, связывающей регион с Россией, является Рокский тоннель, а Кавказские горы – это «естественный барьер» для воссоединения Южной и Северной Осетии.

Новая волна напряжений обозначилась, когда грузинский президент М. Саакашвили предпринял в Южной Осетии кампанию, направленную против контрабанды. Политика Саакашвили была воспринята юго-осетинским лидером как атака против осетин, а не против криминала и контрабанды. Усилились политические разногласия между прозападно настроенным Саакашвили и ориентирующейся на Россию Южной Осетией. Вместе с тем, истоки войны следует искать не только в характере взаимоотношений между Южной Осетией и Грузией, но, также, и в разногласиях, возникших между Грузией и Россией.

В намерения Саакашвили входило восстановление прежних границ страны, сближение с западным миром и членство Грузии в НАТО. Южная Осетия и Абхазия, напротив, стремились достигнуть независимости, установить более тесные связи с Россией. Российское правительство поддержало их попытки к суверенитету, обеспечило население этих республик российскими паспор- тами. Помимо этого, Россия проявила глубокую обеспокоенность расширением НАТО на восток.

В ноябре 2006 г. грузинский лидер поддержал «альтернативное» де-факто правительство Южной Осетии, возглавляемое Д. Санакоевым. Тбилиси обеспечил его значительной финансовой и экономической помощью, поставил Д. Санакоева во главе временной администрации (учреждена в мае 2007 г.). Грузинские власти полагали, что инвестиции в контролируемую Тбилиси зону продемонстрируют южным осетинам то, что они могут получить в случае выражения лояльности правительству М. Саакашвили.

Были предприняты попытки включить Д. Санакоева в процесс мирных переговоров. Москва, в свою очередь, продолжала поддерживать Э. Кокойты. Вследствие параллельных президентских выборов в ноябре 2006 г. в Южной Осетии начинают сосуществовать два правительства: в Цхинвале правительство Э. Кокойты, в Эредви протбилисское правительство Д. Санакоева. Администрация Д. Санакоева осуществляла власть над этническими грузинскими деревнями в Южной Осетии и Ахалгорским районом; администрация Э. Кокойты – над остальной частью республики. С появлением альтернативного руководства ситуация в республике оставалась напряженной, переговоры между Цхинвалом и Тбилиси зашли в тупик. Цхинвал выступил против каких бы то ни было изменений в форматах переговоров и достижения мира, Тбилиси отказался примириться с существующим статус-кво, что привело к дальнейшему усугублению ситуации.

Можно говорить и о геополитических причинах грузино-осетинского конфликта 2008 г. Стратегическое положение Южной Осетии на границе между Россией и Грузией также поспособствовало напряжению в регионе, составляющему приблизительно 3 900 кв. км., и имеющему только два больших города – Цхинвал и Квайса. Для России Южная Осетия предстает стратегически важным регионом, поскольку она находится на границе ее нестабильного северо-кавказского региона. Осетины – христиане, а поэтому Россия традиционно полагается на них как на надежных союзников.

В 2004 г. ожидалось, что Россия и Грузия решат свои проблемы, связанные с безопасностью. Отношения между странами заметно улучшились весной 2004 г., когда Президент РФ В.В. Путин и Президент Грузии М. Саакашвили проявили обоюдный интерес в борьбе с международным терроризмом. Во время официального визита в Москву в феврале 2004 г. М. Саакашвили выразил согласие совместно патрулировать северную границу Грузии с целью предотвращения проникновения террористов. Оба президента обсудили возможность создания совместного антитеррористического центра в Тбилиси, были близки к преодолению разногласий о российской военной базе в Грузии. В начале своего президентского срока М. Саакашвили был непреклонен в вопросе закрытия двух российских военных баз, оставшихся на территории Грузии (к

2006 г.). Однако на саммите НАТО в Стамбуле он не поднял этот вопрос. Во время переговоров в Москве министры обороны России и Грузии пришли к заключению о продлении срока функционирования российских баз в Грузии на 7–8 лет. Однако последующее развитие событий внесло напряжение в двусторонние отношения. Аджарский кризис оказался второй возможностью – после «Революции роз» – для главы российского Национального Совета по безопасности И. Иванова способствовать разрешению грузинских проблем, когда он поспособствовал переезду Абашидзе в Москву. Россия ожидала определенного политического снисхождения от Грузии за оказанную помощь. Но через день после переезда Абашидзе министр иностранных дел Грузии потребовал закрытия российских баз в своей стране. Но в основе ухудшения российско-грузинских отношений, как считают информированные источники, лежит не аджарский, а югоосетинский кризис, разразившийся в середине 2004 г.

Явные предвестники ухудшения ситуации, связанной с безопасностью, явно обозначились в зоне конфликта за несколько месяцев до открытого вооруженного столкновения. Летние военные учения, проводимые Россией и Грузией на своих территориях, подогрели возможность столкновения. Перестрелка между грузинской и юго-осетинской сторонами усилилась к концу июля. Так, 29 июля обе стороны обменялись взаимными обвинениями в открытии огня. В начале августа перестрелки стали еще более интенсивными.

Конфликт достиг пика своего развития 7 августа 2008 г., когда вечером Грузия атаковала Южную Осетию, Россия, оказала ей молниеносное военное содействие. Тбилиси осуществили мощный артиллерийский обстрел Цхинвала, якобы, как ответ на то, что осетинская сторона выстрелами убила несколько человек в деревне, населенной этническими грузинами. На следующий день в процесс ликвидации конфликта вступили российские войска. Защита этнических меньшинств стало обоснованием для вовлечения российских военных сил в конфликт. Страны ЕС поддержали суверенитет и территориальную целостность Грузии.

Сразу же после вспыхивания конфликта, президент Франции Н. Саркози, в то время возглавлявший ЕС, прибыл в Грузию с целью обеспечения мирного договора. Утром 10 августа грузинские войска отступили. Тбилиси потерял контроль над территориями, которые до этого находились в сфере его ведения. Дипломатические отношения между Грузией и Россией были сведены к минимуму. В конце октября Грузия приняла закон об оккупированных территориях, назвав российские вооруженные силы оккупационными и наложив ограничения на любые взаимодействия с зоной конфликта, особенно запрещая любые деловые сделки и сделки с собственностью.

Поскольку Россия заняла в вооруженном конфликте доминирующую позицию, президент Гру- зии М. Саакашвили согласился на прекращение огня 15 августа. Российские миротворческие силы оставались в регионе в течение последующих двух месяцев, их вывод был завершен, когда контроль над регионом был передан в октябре миссии наблюдателей ООН. После завершения конфликта вопрос о членстве Грузии в НАТО был снят с политической повестки дня. В настоящее время ситуация в Грузии остается нестабильной и ее возможное вступление в НАТО – вопрос отдаленного будущего. Россия обеспечивает безопасность в Южной Осетии.

Грузино-осетинская война была вызвана не только международным кризисом, но и противоречиями внутри Грузии. После того, как Грузия лишилась Южной Осетии и Абхазии, грузинская оппозиция получила еще один мощный аргумент для критики политической линии М. Саакашвили. Н. Бурджанадзе, экс-спикер грузинского парламента и бывший союзник М. Саакашвили, объявила, что грузинское руководство столкнется с необходимостью решить «непростые вопросы» об обстоятельствах, в которых была инициирована война. «Революция роз» как, так называемая, «цветная революция», волна демократических изменений в постсоветской республике породила противоречия, которые объективировали впоследствии возможность грузино-осетинского конфликта.

Грузия была вне сфер текущих интересов ЕС и США до ноября 2003 г., когда в результате рево- люции роз к власти пришел М. Саакашвили, ставший близким союзником администрации Дж. Буша. Позитивное восприятие Грузии было испорчено в ноябре 2007 г., когда демонстрация в Тбилиси была жестоко разогнана полицией. Однако Грузия, все же, оставалась другом США. ЕС относился к Грузии более настороженно, но приветствовал проводившиеся в стране реформы. Закрытие независимых СМИ в Грузии и некоторые другие негативные события в апреле 2008 г. привели к ситуации, когда Грузию не пригласили на саммит в Бухаресте для того, чтобы стать официальным кандидатом для вступления в НАТО. Европейцы начали сомневаться в том, что Грузия имеет все основания для интеграции с Организацией Североатлантического договора.