Информационная война в аспекте грузино-осетинского конфликта: подготовка, проведение, основные характеристики

Г рузино-Осетинский конфликт 2008 г. широко освещался в мировых СМИ, начиная с момента его вспыхивания. 13 августа 2008 г. газета «Таймс» сообщает о начале информационной войны между Грузией и Россией. В статье, озаглавленной «Грузия проигрывает сражение с Россией, но одерживает победу в ПР-войне», отмечается, что грузинская сторона разворачивает «упорную операцию», обеспечивающую журналистов актуальной информацией о текущих событиях, а российская сторона, по большому счету, пренебрегает международными СМИ [Халпин, Бойерс, 2008].

Вскоре, аргументы в пользу того, что Грузия выиграла ПР-войну, были представлены журнали- стами газет «Гардиан» [2] и «Нью-Йорк Таймс» [3]. Вспыхнувшая информационная война и вовлечение в нее различных ПР-агентств, становится в мировых СМИ одной из доминирующих тем. Вскоре, после окончания военных действий, В.В. Путин, премьер-министр Российской Федерации, «поздравил» организаторов западной пропагандистской машины, охарактеризовав ее деятельность как нечестную и аморальную.

Момент вспыхивания вооруженного конфликта совпал с летними отпусками и началом Олимпийских игр в Китае, что существенно повлияло на организацию и характер освещения текущих военных событий. Многие из журналистов, специализирующихся на освещении подобных со- бытий, находились либо в отпусках, либо уехали на Олимпийские игры в Китай. Подавляющее большинство репортеров, прибывших в Тбилиси, не обладало достаточными знаниями о стране, оптимальным опытом работы в кризисных регионах. Один из наших информантов в этот период встречался с британским журналистом, который даже не мог произнести имени Грузинского президента.

Не имея достаточного опыта, данные репортеры оказались не в состоянии решить тех информационных проблем, которые были выдвинуты текущим положением дел. Грузинские ПР-команды призваны были вовлечь прибывших иностранных репортеров в процесс освещения боевых действий, обеспечивая их необходимой информацией.

Вместе с тем, факт бомбардировки Цхинвала грузинскими войсками проблематизирует идею о том, что СМИ, обладая независимостью, объективно освещают важные политические события. Эксперты, в частности, констатируют широкомасштабное использование олимпийской темы западными и грузинскими СМИ (в августе 2008 г. Олимпийские игры проводились в Пекине) в процессе информационной конфронтации с Россией. Данная тематика задействовалась с целью привлечения максимально возможной аудитории. Вначале, грузинские политические деятели заявляют о том, что все грузинские спортсмены возвращаются в Тбилиси.

Позже, данная информация была опровергнута М. Саакашвили, который, в свою очередь, выразил мысль об участии спортсменов в Олимпийских играх, как возможности упрочить честь страны, переживающей трудные времена. При закрытии Олимпийских игр США обеспечили грузинских спортсменов (которые не выиграли ни одной медали) возможностью нести американский флаг. Данный шаг неявно сообщал мировому сообществу, на чьей стороне американцы в разразившемся конфликте. Естественно, что подобные информационные сигналы были услышаны самой широкой аудиторией, смотревшей закрытие Олимпийских игр в Пекине.

Развернувшуюся информационную кампанию можно охарактеризовать, как хаотичную и лишенную системных оснований.

Итальянский журналист П. Д’Емилия говорит о том, что грузинской стороной было сделано все, чтобы удовлетворить информационные потребности журналистов, в том числе, были предложены переводчики, водители, организованы интервью и брифинги [4].

К примеру, министр внутренних дел Грузии Шота Утиашвили подсчитал, что в период военных действий он дал 1100 интервью [5].

Президент Грузии М. Саакашвили принимал личное участие в развернувшейся информационной кампании и, прибегая к своим собственным контактам со СМИ, организовывал интервью. Он дал несколько интервью таким телеви- зионным каналам, как CNN, BBCWorld.Одно из этих интервью проводилось в прямом эфире [7]. Когда западные журналисты позже осуществляли анализ грузинской ПР-кампании, они подчеркивали личное участие М. Саакашвили, использовали этот факт, как аргумент в пользу того, что Грузия одержала победу в развернувшейся информационной войне [2; 3; 6].

Хотя у грузинского правительства отсутствовала строго определенная ПР-стратегия ведения военных действий, некоторые темы и сообщения заняли центральное положение в коммуникации грузинских официальных лиц со СМИ. Упор делался, прежде всего, на той идее, что Грузия оказалась жертвой российской агрессии. Приоритетная цель заключалась в том, чтобы показать, что Россия захватывает территории Грузии, обладающие суверенитетом, а не проводит миротворческие операции, как это утверждалось некоторыми официальными источниками.

Другой целью стало освещение причин «российской агрессии», которой, якобы, предшествовала серия провокаций, нацеленных на дестабилизацию ситуации в регионе.

Развернувшаяся информационная стратегия не только поддерживала грузинскую версию развития военных событий, но и принижала значение утверждений со стороны России. Для Грузии было важно внедрять в сознание западной общественности мысль о том, что Россия распространяет ложную информацию. Освещение действий России, как ненадежного и лживого участника конфликта, явилось намеренной тактикой. В результате реализации этой тактики, создавался образ зловещей России, который Грузия стремилась внедрить в сознание западной общественности. Важной при этом, считалась идея о том, что Россия говорит неправду, а грузинская сторона заявляет истину.

Российские военные были, по всей видимости, готовы к проведению боевых действий с грузинской армией. Российская 58 армия передислоцировалась в Южную Осетию в первые же часы 8 августа, спустя несколько часов после массированного обстрела Цхинвала с грузинской стороны. Некоторые грузинские оппозиционные деятели и западные дипломаты выражают мнение, что Россия готовила «ловушку» для грузинской стороны. Признается, что именно Грузия первой начала боевые действия, но в контексте «провокаций» и «ошибок».

Молниеносная реакция России на артиллерийский обстрел Цхинвала грузинской стороной усилил впечатление среди аналитиков, что российские военные планировали атаку на Грузию и ждали для этого благовидного предлога. В интервью В. Четеряну Н. Буржанадзе отметила, что то, что произошло в Южной Осетии, является провокацией, в течение длительного времени подготавливаемой Россией, но проблема заключается в том, что грузинское правительство завело свой народ в ловушку (более подробно см. 8, с.163).

Августовская война 2008 г. разразилась в момент острой напряженности между Россией и Западом. Российское руководство выражало обеспокоенность в отношении планов НАТО рассмотреть вопрос о членстве Грузии и Украины, как и решения США разместить антибалли-стический ракетный щит в Чехии и Польше. Одностороннее объявление независимости Косово и ее немедленное признание США и главными европейскими государствами стало еще одним предметом спора между Кремлем и западными столицами. Не принимая во внимание события в Косово в феврале 2008 г., трудно осознать Грузино-Осетинский конфликт, разразившийся шестью месяцами позже.

Военные события 2008 г. оказались провалом для международных посредников найти мирное решение конфликту, вспыхнувшему на Кавказе. Э. Фурнье, посол Франции в Грузии, заявил, что «структуры, ответственные за мирное разрешение конфликтов, не предприняли необходимых шагов, чтобы предотвратить войну» (более подробно см. [8, с. 165]). Миссия ООН в Грузии была уполномочена быть посредником между абхазским и грузинским руководством, а миссия ОБСЕ в Грузии несла ответственность за конфликт между Грузией и Осетией. Международные организации предпринимали попытки найти мирное решение конфликту в рамках территориальной целостности государства, что неизбежно привело к поддержке грузинской позиции в разрешении проблем, связанных с Абхазией и Южной Осетией.

Несмотря на все попытки дипломатов, которые были задействованы в этих миссиях, международная поддержка в предотвращении боевых действий не возымела должного результата. Военные и экономические интересы великих держав не всегда соответствуют дипломатическим решениям ООН и ОБСЕ. Интересы Запада, связанные с транспортировкой нефти, стремление США ограничить российское влияние, американское военное сотрудничество с Грузией в сфере «войны с террором» позволили Тбилиси отказаться от дипломатии и искать разрешения конфликта с опорой на другие средства.

В конце 1980-х – нач. 1990-х гг. грузинское руководство прибегало к силе для регулирования этнических конфликтов, что, в свою очередь, возымело катастрофические результаты. После того, как был подписан мирный договор, бывший президент Грузии Э.А. Шеварднадзе выражал двойственную позицию в отношении стратегии разрешения конфликта: проводя переговоры с Абхазией, он фактически, игнорировал проблемы, связанные с Южной Осетией. Международные посредники инициировали переговоры с Южной Осетией, полагая, что ГрузиноОсетинский конфликт является наиболее «простым» из двух конфликтов, а прорыв в разрешении проблем между Грузией и Осетией может способствовать разрешению ситуации, сложившейся между Грузией и Абхазией.

Грузинская сторона имела другую точку зрения, полагая, что после достижения согласия с Абха- зией, легче будет найти решение проблемам Южной Осетии. Проводя переговоры, Грузия не отказывалась от военных угроз. Абхазия была дважды атакована регулярными военизированными формированиями при поддержке грузинского министерства внутренних дел, сначала в мае 1998 г., а потом в октябре 2001 г. Пришедший к власти М. Саакашвили, выступил за мирную интеграцию провозгласивших свою независимость регионов, но, менее чем через год (летом 2004 г.), грузинские войска силой попытались войти в Цхинвал. Данная двойственность, предполагающая и мирные переговоры, и вооруженное давление, привела к отчуждению абхазцев и южных осетин от Грузии.

Августовская война 2008 г. продемонстрировала, что дипломатические попытки к мирному разрешению конфликта не оправдались.

СМИ заявили, что Грузия оказалась победителем в развернувшейся информационной войне, но считали ли себя победителями грузинские ПР-консультанты? Грузия добилась успеха в первой фазе информационной войны, когда с опорой на соответствующее масс-медийное освещение событий, удалось вызвать симпатию Запада по отношению к Грузии. Как утверждалось, западная поддержка стала не только результатом эффективной ПР-кампании со стороны Грузии, но и обуславливалась позитивным стечением обстоятельств, позволившей Грузии удачно выйти из развернутой ею информационной войны.

Согласно мнению грузинских аналитиков, если бы Россия вывела свои войска из Южной Осетии, объяснение действительного положения дел оказалось бы для Грузии более сложной задачей. Признавалось, что утверждения России противоречат ее фактическим действиям. В связи с этим, Грузии более легко удалось объяснить свою версию событий, а именно представить себя в глазах Запада как жертву.

Неоднократно упоминался тот факт, что спустя некоторое время после военных действий в Южной Осетии, общий масс-медийный образ Грузии стал испытывать неудачи. Грузия «без усилий выигрывала информационную войну с Россией», непосредственно до публикации некоторой статьи в «Нью-Йорк Таймс», в которой грузинская версия событий ставилась под сомнение [9]. Эта публикация, безусловно, «нанесла сокрушительный удар» грузинской стороне.

Таким образом, суть информационной войны Грузии в период военных действий 2008 г. состояла в освещении того, что вспыхнувший конфликт стал следствием вторжения российских войск в суверенную Грузию. В основе этой информационной войны лежала идея о борьбе Грузии за независимость и демократию.

Как имманентная часть информационной войны, грузинская сторона активно задействует метод «навешивания ярлыков», в контексте грузиноосетинского конфликта предполагающий установление исторических параллелей между раз- личными событиями, создание неблагоприятного образа России, освещение военных действий Грузии, как борьбы за независимость. Тот факт, что Грузия борется за независимость и демократию, отражен в заявлении М. Саакашвили, сделанном им 12 августа 2008 г.

В частности, грузинский президент отметил, что за текущий пятидневный период конфронтации образу России – по сравнению с Финской войной 1939 г. – нанесен более серьезный ущерб; за один час Россия ввела в Грузию 1200 танков, что значительно больше, чем было введено в Афганистан в 1979 г., Венгрию в 1956 г., Чехословакию в 1968 г. Тбилиси 12 августа 2008 г. представляется Грузинским президентом Прагой 1968 г., Будапештом 1956 г., Финляндией и Карелией 1939 г.

М. Саакашвили проводит параллели между прошлыми и настоящими событиями, утверждая, что текущий ход истории разворачивается таким же образом, как это было в 1939 г., 1956 г. и т.д. Грузинский президент указывает, что Тбилиси 12 августа 2008 г. является, в частности, Прагой 1968 г. – утверждение, в основе которого стремление разрушить различия между несколькими событиями, каждое из которых, по мнению М. Саакашвили, отражает одну и ту же типовую модель. Предлагая вниманию общественности данные комментарии, грузинский президент призывает нацию к обозрению грузинского опыта испытания вторжения со стороны сильного соседа, как одного из многочисленных эпизодов, которые формируют модель агрессивного российского экспансионизма, направленного против маленьких государств.

Д. Бакрадзе, спикер грузинского парламента, 12 августа 2008 г. заявляет, что Сухуми и Цхинвал стали тем, что Иерусалим представляет собой для еврейского народа. Грузия, по мнению Д. Бакрадзе, обретет власть над Сухуми и Цхинвалом, даже если на это уйдет 10, 100, 500 или 1000 лет. События последних нескольких дней воспринимаются спикером грузинского парламента не как поражение, а как эпизод более длительной истории, который, в конце концов, приведет Грузию к победе.

Согласно грузинским правительственным чиновникам, события августа 2008 г. беспристрастно освещались грузинскими СМИ, которые не предполагали ведения какой-либо информационной войны против России. Вместе с тем, эти события трактуются в Грузии, как трагический пример активной «Кремлевской пропаганды», разработавшей миф о «тысячах осетинах, уничтоженных грузинскими фашистами». «Кремлевская пропаганда» усматривается и в том, что международное новостное агентство «РИА Новости» официально открывается в Тбилиси свой офис. Спустя несколько дней, трансляция российских передач была приостановлена вследствие косвенного давления со стороны грузинской общественности.

Практически все российские общефедеральные телевизионные каналы и газеты с первыми же обстрелами спящего Цхинвала реактивными установками «Град», четко обозначили свою антигрузинскую позицию, основанную, не столько на обязательности следования редакционной политике государственных СМИ, сколько на искреннем неприятии кощунственных действий, предпринятых молодчиками М. Саакашвили.

Особо хотелось бы отметить работу российского круглосуточного телеканала «Вести», который, в силу своего формата и, естественно, профессионализма журналистского состава, доносил полную и объективную информацию до миллионов зрителей, обеспокоенных судьбой маленькой республики, став своего рода связующей нитью между тылом и передовой… Дмитрий Щугарев, Ирина Россиус, Екатерина Гринчевская, Мария Моргун, Михаил Зеленский и др. смело включались в бессрочное информационное противостояние, подчас не скрывая эмоций и нарушая тем самым требования беспристрастности, но подтверждая вновь и вновь верховенство морали, сострадания и гуманности.

Подводя некоторый итог вышесказанному, хотелось бы заметить, что, к сожалению, грузиноюгоосетинский конфликт показал, что во многом Россия оказалась не готова к такой масштабной информационной агрессии со стороны Запада.

Рассмотрим в качестве примеров еще несколько телематериалов российских и грузинских СМИ.

9 ноября 2008 г. один из тбилисских телеканалов передал информацию, в которой делается ссылка на интервью председателя Союза журналистов Республики Южная Осетия Батрадза Харе-бова сухумской газете «Эхо Абхазии». По утверждению грузинского телеканала, число жертв грузинской агрессии против РЮО 08–12 августа составило 70 человек. Комментарии Батрадза Харебова по данному поводу: «После того, как очередная попытка захвата Грузией территории Южной Осетии завершилась полным провалом, тбилисское руководство, вынашивая реваншистские планы, стало все чаще прибегать к различного рода диверсиям, причем, это не только акции по захвату и убийству людей, организации взрывов, но и информационные диверсии. Чаще всего, используется следующий метод, когда из контекста выступления или высказывания берутся отдельные фразы, которые либо перебираются, либо отрываются от основного текста, полностью искажая его суть. Не только политики становятся объектами такого рода диверсий. Достается и ученым, и общественным деятелям и даже нашему брату-журналисту», – сказал Харе-бов.

Он сообщил, что в октябре месяце редакторы газеты «Эхо Абхазии» Виталий Шария и Надежда Венидиктова три дня провели в Цхинвале, своими глазами увидели масштабы разрушений, беседовали со многими людьми и прекрасно представляют себе, сколько человек погибло в Цхинвале и селах республики.

«Во время наших бесед прозвучала и цифра 70 убитых, но касалась она исключительно ми- ротворцев. Данные эти приводились командованием миротворческих сил. В данном случае, злой умысел со стороны абхазских журналистов я полностью исключаю, поскольку знаю их давно и полностью им доверяю. Здесь могло быть только какое-то недоразумение. Мной направлено им письмо, которое будет опубликовано. Не думаю, что грузинские СМИ также будут его цитировать», – подчеркнул журналист. – «И еще об одном. Газета «Республика», с которой я тесно сотрудничаю, в первом послевоенном выпуске опубликовала предварительные списки жертв грузинской агрессии. В них вошли почти 400 человек. И все мы понимаем, что если этот список будет изменяться, то только в сторону увеличения. В работе над этими списками участвовал и я. Кроме того, мной за послевоенные три месяца написано боле 50 статьей для СМИ Цхинвала, Владикавказа, Москвы, и нигде не указывается цифра 70 убитых, а приводятся реальные данные. Тбилисские специалисты по масс-медиа прибегли к подобным действиям, прежде всего, для того, чтобы очернить, оклеветать, оболгать всех тех, кого считают серьезными противниками», – подчеркнул Харебов.

16 января в Кремле прошло награждение российских журналистов, работавших в Южной Осетии. Д.Медведев наградил орденами и медалями тех журналистов, которые объективно и оперативно передавали информацию с места событий. Среди награжденных были, в частности, корреспонденты Первого канала Антон Степаненко и Олег Грознецкий, корреспондент телеканала ТВЦ – Евгений Поддубный, корреспонденты НТВ – Руслан Гусаров, Вадим Гончаров вместе со своими операторами и продюсер-оператор НТВ в Южной и Северной Осетии Петр Гассиев. Именно благодаря таким профессионалам своего дела и самоотверженным людям, мир узнал правду о Южной Осетии, и чаша весов в информационном пространстве склонилась, в конце концов, в сторону РФ.

На наш взгляд, кровавый август 2008 явственно показал, что делать погоду в российских СМИ – это полдела. Важно, как на то или иное действие