Политическая идентичность городского населения Дагестана в структуре социальной идентичности

ность», дополняя институциональный анализ изучением социокультурных оснований полити ки» [1, с. 85].

По мнению И.С. Семененко, «концептуализация идентичности занимает заметное место в арсенале инструментов политического анализа. В большой мере такое приращение категориального аппарата политической науки объясняется расширением научного знания о политике и предметного поля исследований, самого понятия «политического» [2, с. 8].

Г.Г. Дилигенский в политической идентичности усматривает огромный потенциал, ибо «идентификация индивида с большой социальной группой является… мощным фактором политического выбора» [3, с. 282].

Вопросы: «Что такое политическая идентичность?», «В чем смысл и функция политической идентификации?», «Какова степень влияния политической идентичности на активность/пассивность населения и его политическое участие?», «Какие факторы влияют на формирование политической идентичности?» – далеко не полный перечень вопросов, требующих своего анализа. Разумеется, в рамках статьи доскональное их рассмотрение не представляется возможным.

Отечественные исследователи рассматривают политическую идентичность как «соотнесенность граждан с политическими институтами и их вовлеченность в политико-институциональное взаимодействие в рамках политической общности… Политическая идентичность индивида утверждается в ходе соотнесения собственных представлений о приоритетах общественного развития с идейными ориентирами и целями политических акторов. Такой выбор закрепляется средствами символической политики, которая вырабатывает разделяемые членами группы имиджи, знаки и ритуалы, создавая узнаваемые символические опоры политической идентичности больших сообществ» [4, с. 8].

Для О.В. Поповой политическая идентичность выступает «как частный случай социальной идентичности» [5, с. 13].

Таким образом, предметом исследования выступает политическая идентичность городского населения Дагестана, а также выявление факторов влияющих на формирование данного типа социальной идентичности.

Методика исследования. В статье использованы результаты социологического опроса М.М. Шахбановой и Р.О. Рамазанова по изучению типов социальной идентичности и политических ценностей дагестанского населения. Опрос проведен в городах и районах Дагестана с учетом этнической специфики и политических предпочтений населения методом случайного отбора; авторами статьи осуществлен вторичный анализ эмпирического материала.

Обсуждение . Ранее было отмечено, что политическая идентичность является одним из типов социальной идентичности: «Чтобы адекватно ориентироваться в политическом пространстве, человек должен быть соотнесен с другими людьми по ряду параметров, указывающих на его позицию в этом пространстве. Проблема идентичности есть проблема ориентации, само-рефлексии и самоопределения, с помощью которых индивид может позиционировать себя в социальном и политическом пространствах» [6, с. 85].

Результаты ответов на вопрос: «Кем Вы себя чувствуете на территории Дагестана?» показывают, что статистически небольшая доля респондентов обозначает важность единства «с людьми близких политических взглядов» (3,6 %), среди них в этническом разрезе 5,6 % опрошенных даргинцев, 7,0 % кумыков и 9,1 % чеченцев [7, с. 42].

О чем свидетельствуют приведенные данные? По мнению авторов, во-первых, о слабой позиции политической идентичности опрошенного населения, во-вторых, об их пассивном политическом поведении. Данное предположение подтверждается результатами другого исследования.

Как известно, индикаторами измерения политической идентичности выступают политические воззрения. Так, исследование Р.О. Рамазанова показывает характерную для опрошенного городского населения Дагестана аполитичность (33,8 %); и здесь можно согласиться с утверждением о том, что «политическое самоопределение, включая сознательно выбранную аполитичность, может происходить на фоне и под воздействием различных событий микро- и макроуровня, важная роль в интерпретации которых принадлежит СМИ» [8, с. 91].

Далее, одна пятая часть подчеркивает важность патриотических принципов (чувство любви, преданности и привязанности к своей стране), с повышением возраста и образования респондентов доля придерживающихся данной позиции увеличивается с 17,0 % в разрезе 15–19 лет до 23,0 % пенсионеров по возрасту, с 16,1 % имеющих среднее образование до 21,2 % с высшим образованием. По значимости демократические воззрения занимают третье ранговое место (18,3 %); далее 8,5 % респондентов подчеркивают близость социалистической, 7,3 % коммунистической, 6,6 % социал-демократической, 5,7 % либеральной идеологий; приверженцами консервативных воззрений являются 3,2 % опрошенных и 1,3 % ближе националистические идеи [9; 10].

Как известно, Дагестан является полиэтническим и полирелигиозным субъектом и множество факторов оказывает самое непосредственное влияние на сохранение межнациональной, религиозной, политический, экономической стабильности. Малейшее колебание в одной отдельно взятой сфере закономерно отражается на других, может явиться катализатором дестабилизации ситуации в целом, провоцируют этноконфликты.

Российские исследователи ключевым положением демократического общества считают «активное участие граждан в общественной и политической жизни страны... Посредством такого участия представители различных групп и слоев населения выражают свой запрос на приоритеты общественного развития, включаются в управление общественными и государственными делами, влияют на принятие решений и осуществляют контроль за их исполнением» [11, с. 209].

Насколько активно дагестанское население? Эмпирический материал показывает, что одна вторая часть аполитична и не участвует в политической жизни не только Дагестана, но и в целом российского общества; при этом каждый четвертый опрошенный готов быть активным актором политического процесса, но препятствием выступает ряд причин, чаще связанных с экономическим положением претендента.

Логичным является кардинальное изменение политического поведения российского населения в целом, и дагестанцев, в частности. Появление множества политических партий в постсоветской России заметно изменило политическую карту страны; на стыке веков наблюдалась активная политическая деятельность людей, которые имели финансовые возможности для ведения политической агитации и предвыборной кампании. Появление на политической сцене постсо- ветского российского общества одиозных политиков обусловило формирование в общественном сознании неприятия политики и политического процесса в целом, особенно на фоне роста недоверия избирательной кампании.

Заключение . Политическая самоидентификация является важнейшим компонентом политической системы и ее сформированность как осознание важности института государства и власти, играет заметную роль в сохранении стабильности, более того, определяет траекторию общественного развития [12; 13]. Современные реалии показывают, что кризис политической системы имеет далеко идущие негативные последствия для государственного устройства, что вполне способно разрушить его основы, спровоцировать противостояние и борьбу за власть. Вторичный анализ эмпирических исследований дагестанских социологов показывает, что в политическом пространстве республике происходят сложные и противоречивые процессы, при этом опрошенное городское население демонстрирует пассивное политическое поведение. В массовом сознании городского населения превалируют патриотические взгляды, как выражение чувства любви, преданности и привязанности Отчизне, с небольшой разницей демократические воззрения, подразумевающие активное участие населения в политической жизни. Огромное воздействие на политические предпочтения оказывают процессы глобализации и информатизации, широкое распространение социальных сетей и активность человека в них.