Политика Святейшего Синода по формированию библиотек уездных духовных училищ в 1814–1867 гг. (по материалам Вологодской епархии)

HERALD

OF THE HISTORICAL SOCIETY

OF SAINT PETERSBURG THEOLOGICAL ACADEMY

Scientific Journal

No.4 (24)

Alexey N. Krasikov

The Holy Synod’s Policy on the Formation of Libraries at County Theological Schools in 1814–1867 (Based on the Materials of the Vologda Diocese)

UDC 94(47).073:271.2-9:027.6

EDN IOCMCE

Введение в действие уставов духовных академий, семинарий и училищ 1814 г. ознаменовало формирование в России новой четырехуровневой системы духовного образования. Два низших уровня этой системы (уездные и приходские духовные училища) формировались с чистого листа и, как следствие, требовали обеспечения всем необходимым для организации полноценного образовательного процесса. Одним из важных аспектов обеспечения обучения духовного юношества стало формирование необходимых книжных фондов с учетом быстро растущей системы духовных учебных заведений. К 1820 г. в 110 уездных духовных училищах обучалось 14873 человека, а к 1838 г. эта цифра достигла 26345 человек1. Столь значительное число учеников требовало обеспечения их необходимой учебной, богословской и религиозно- назидательной литературой. Если духовные семинарии, также значительно преобразовавшиеся по уставу 1814 г., уже имели накопленные за предыдущие десятилетия книжные фонды, то уездные духовные училища должны были в полной мере озаботиться формированием своих библиотек.

В отечественной историографии вопрос об истории библиотек духовных училищ незаслуженно обделен вниманием исследователей. Уже на рубеже XIX–XX вв. выходят первые обзоры библиотек духовных академий и некоторых семинарий2. Прежде всего, они включают в себя описание наиболее редких и ценных книг, но дают и общее представление о содержании академических и семинарских книжных фондов3. В современной историографии имеется целый ряд работ, посвященных библиотекам отдельных семинарий4, что касается библиотек духовных училищ, то присутствуют немногочисленные работы, которые носят обзорный характер. Достойным примером анализа синодальной политики по формированию книжных фондов духовных семинарий следует считать статью игумена Ферапонта (Широкова), рассматривающего процесс контроля за кругом чтения семинаристов через призму инспекционных проверок духовных школ ревизорами Учебного комитета5.

В рамках данной статьи предпринимается попытка анализа деятельности Св. Синода и его структурных подразделений (Комиссии духовных училищ и Духовно- учебного управления) по регулированию библиотек духовных училищ, которая включала в том числе и целенаправленное наполнение их книжных фондов. В качестве хронологического периода нами избран этап складывания системы начального духовного образования до ее реформирования в 1867 г. Данный период, с одной стороны, наименее изучен в отечественной церковно- исторической науке, а, с другой стороны, является наиболее сложным для системы духовно- учебных заведений, так как был сопряжен со значительными организационными и финансовыми трудностями.

Уже в середине XVIII в. законодатель понимал библиотеку как неотъемлемую часть процесса образования духовного юношества6. Однако четкая регламентация порядка формирования библиотек духовно- учебных заведений до реформы 1808–1814 гг. не проводилась. Проведение масштабной реформы учебных заведений Российской

Православной Церкви потребовало такой регламентации в первоочередном порядке. В 1814 г. Комиссия духовных училищ определила минимальный перечень литературы, которая должна присутствовать в духовных училищах. В нем указано 15 наименований учебных пособий, которые должны быть приобретены для каждого ученика. Среди них «Российская грамматика», «Славянская грамматика», «Арифметика» в двух частях, «Греческая сокращенная грамматика на русском языке», «Священная история», «Описание всех частей света», «Пространный Катехизис» и т. д. В перечне присутствуют также книги на латинском и греческом языках7. К сожалению, в документе даны исключительно наименования книг, в большинстве случаев не указываются их авторы и иные выходные данные, что не позволяет точно соотнести рекомендованные книги с конкретными изданиями. Это можно сделать лишь в некоторых случаях, например, в перечень входит «Греческая хрестоматия Каченовского»8. По всей видимости, адресатам инструкции было вполне понятно, какие книги следует закупать; как видно из последующей практики, чаще всего речь идет о книгах, подготовленных для учебных заведений Министерства народного просвещения. Кроме этого, училища должны были приобрести по 10 экземпляров латинского9 и грече-ского10 лексиконов для употребления в классах, а также комплекты ландкарт, включающие карты Европы, Азии, Африки, Америки и отдельные карты полушарий. Дополнительно для ректоров и инспекторов духовных училищ требовалось приобрести «Доклад комиссии о усовершенствовании духовных училищ»11, а для наставников — «Руководство учителям 1 и 2 классов народных училищ»12. Практика организации снабжения духовных училищ книгами возлагалась на семинарские правления, которые по мере необходимости должны были обращаться по вопросам закупки книг в Комиссию духовных училищ через внешние академические правления.

В дальнейшем Комиссия духовных училищ неоднократно пополняла перечень рекомендованных для духовных училищ книг. Так, в 1818 г. были рекомендованы сразу 9 изданий на латинском и русском языках13. Среди них весьма значимые для образовательного процесса пособия по библеистике14, всеобщей истории15 и другим предметам. При рекомендации книг синодальные власти сообщали их стоимость и предлагали приобретение изданий для библиотек духовных училищ.

Одновременно с заботой о наполнении семинарских и училищных библиотек Комиссия духовных училищ проявляла внимание и к обеспечению сохранности книжных фондов. В 1821 г. вышел циркуляр, требовавший от семинарских правлений особой бдительности при смене библиотекарей, а любые упущения в части хранения книг «не должны оставаться без строгого взыскания»16. Поводом к изданию циркуляра стала значительная утрата казенных книг при смене библиотекаря в Рязанской семинарии, однако рассылка циркуляра была произведена во все семинарские правления. В развитие этой нормы в 1827 г. Комиссией духовных училищ был издан циркуляр с требованием ежегодно отчитываться через академические правления духовно- учебных округов о состоянии библиотек семинарий и духовных училищ. Реакцией на него стали ежегодные отчеты семинарских правлений. К сожалению, они носят лапидарный характер и, как правило, содержат информацию о том, что все книги по реестру в наличии и никаких утрат и недостач нет, то есть, не позволяют воссоздать состав книжных фондов17.

Редкие случаи хищения книг из библиотек духовных училищ разбирались крайне тщательно. Так, в 1866 г. Синод рассматривает дело о пропаже более 30 экземпляров книг из библиотеки Яренского духовного училища Вологодской губернии. Виновный в пропаже бывший смотритель училища (к моменту рассмотрения дела уже преподаватель Вологодской семинарии) Алексей Снятков был обязан возместить полную стоимость пропавших книг18.

Обеспечение полноценного образовательного процесса в духовных училищах потребовало от властей подготовки и издания специальных пособий по ряду актуальных для преподавания вопросов. Одним из примеров подобной работы стало издание книги «Руководство к Пасхалии» А. И. Тяжелова19. Вышедшая в 1820 г. книга в обязательном порядке распространялась по всем духовным училищам. Распространение проходило с учетом иерархической соподчиненности учебных заведений20. Академические правления направляли экземпляры в семинарские правления своего округа, а те в свою очередь рассылали книги по духовным училищам и отчитывались о получении книг и отправке их стоимости в академические правления21. Книга оказалась настолько востребованной и популярной, что уже в 1823 г. ставится вопрос о ее втором издании22. Некоторые издания приходилось выпускать и еще чаще. В 1833 г. Комиссия духовных училищ инициирует третье издание «Руководства к церковному красноречию»23, которое с успехом распространяется среди библиотек духовных училищ24. Предыдущие издания книги вышли в 1804 и 1826 гг.

В некоторых случаях переиздания учебных пособий сопровождались дополнительным рецензированием и сбором предложений по улучшению книг. Например, в 1865 г. Московская Духовная Академия в ответ на запрос Синода дает отрицательный отзыв на «Краткую греческую грамматику»25. В отзыве отмечается чрезвычайная краткость учебного пособия, которая не соответствует количеству часов, отводимых на изучение греческого языка в учебном плане. Кроме того, указывается на необходимость создания для духовных училищ специализированного пособия, которое в большей степени должно быть ориентировано на церковные тексты; преподавание греческого языка в светских и духовных учебных заведениях по одинаковым учебникам признается недопустимым26.

Немаловажной проблемой были и ограниченные тиражи отдельных изданий. Так, в 1823 г. Комиссия духовных училищ сообщает о возможности подписки на многотомное издание «Бесед» митрополита Михаила (Десницкого)27. Ввиду скромного тиража издания (всего 500 экземпляров) преподавателям духовных училищ и семинарий предлагалось приобретать книгу в личное пользование исключительно через семинарские и академические правления, в свободную продажу издание направлять не предполагалось28. В отдельных случаях к подписке на многотомные издания приглашались и ученики духовных училищ. Происходило это исключительно с разрешения Комиссии духовных училищ в тех случаях, когда содержание издания считалось полезным для частного чтения духовного юношества. Власти могли использовать подписку для стимулирования издательской деятельности. Так, в 1822 г. Ивану Мартынову не удалось набрать минимально необходимое количество подписчиков (200 человек) для начала издания монументального собрания переводов классиков древнегреческой литературы и философии29, решить проблему удалось только при помощи министра духовных дел и народного просвещения А. Н. Голицына, который организовал подписку среди преподавателей и учеников духовно- учебных заведений30.

Еще одним вариантом распространения новых изданий являлось совмещение обязательной рассылки и свободной продажи. Так, в 1823 г. Московская Духовная Академия получает от Комиссии духовных училищ 200 экземпляров книги «Огласительные поучения» свт. Кирилла Иерусалимского31. Надлежало разослать по одному экземпляру книги во все духовные семинарии и училища Московского и Казанского округов, а остальные книги продать преподавателям и ученикам данных учебных за-ведений32. В Вологодскую семинарию поступило 10 экземпляров издания общей стоимостью 35 руб лей ассигнациями33. Любопытно, что семинарское правление сначала осуществило расчет с правлением Московской Духовной Академии, а только потом приступило к распространению книг в пределах епархии. Отметим, что данная система распространения богословской и богослужебной литературы сложилась в Русской Православной Церкви еще в XVII в. Книги, отпечатанные по решению высших церковных властей, в обязательном порядке направлялись правящим архиереям для дальнейшего распространения среди монастырей и приходов епархии. Теперь функции распространения учебной и богословской литературы среди духовно-у  чебных заведений возлагались на академические и семинарские правления. Существенным отличием от ранее сложившейся практики являлось отсутствие наценки на книги. Цена книг при их поступлении в академию, семинарию и училище была одинаковой, дополнительно оплачивалась лишь их пересылка.

Одновременно с этим Синод осуществляет и контрольно- надзорную деятельность в отношении библиотек духовных училищ. Указом от 14 мая 1825 г. в учебные заведения был направлен перечень из 29 изданий, вышедших в Москве и Петербурге в период с 1806 по 1823 гг., которые надлежало изъять из оборота. Книги, «содержащие в себе учение противное Вере и христианскому благочестию», надлежало хранить в специально запечатанных конвертах «впредь до особого распоряже-ния»34. В 1847 г. Духовно-учебное управление при Синоде рассылает в духовные училища и семинарии документы с напоминанием о необходимости изъять книги из оборота, отмечая, что кроме этих книг существует еще достаточно большое количество изданий, вышедших в частных типографиях «без дозволения Синода и духовной цензуры». Из документов видно, что подобного рода книги были обнаружены в значительном числе епархий, в том числе, и в Вологодской. Дополнительно Синод направляет список из 18 изданий, которые также следовало изъять из оборота35. По своему содержанию запрещенная к чтению в духовных школах литература достаточно разнообразна. Во-первых, следует обратить внимание на издания мистического и масонского содержания, например «Сионский вестник», выходивший в 1806–1818 гг., «Письма к другу и завещание сыну об ордене свободных каменщиков» Иоганна Августа фон Штарка, изданные в Петербурге в 1816 г.36, и т. п. Отметим, что ранее (в 1817 г.) «Сионский вестник» был в обязательном порядке разослан Комиссией духовных училищ во все академии и семинарии Российской империи37. Некоторые работы, запрещенные Синодом, весьма широко обсуждались в профессиональном богословском сообществе, но не допускались при этом для чтения духовным юношеством; среди такого рода изданий можно отметить книгу немецкого мистика И. Г. Юнг- Штиллинга «Победная повесть, или Торжество веры христианской», активно обсуждавшуюся Российским библейским обществом38. Во-вторых, под запрет попал ряд западноевропейских богословских сочинений католического и протестантского толка; наиболее ярким примером подобного рода текстов стали переведенные на русский язык труды француженки Жанны Марии Гюйон39. Наконец, в-третьих, в число запрещенных попали несколько старообрядческих и сектантских изданий.

Наиболее эффективным методом решения проблемы дефицита учебных пособий и повышения их качества в Синоде считали специальную разработку учебников, ориентированных на начальное духовное образование. Однако практическая реализация такого подхода была сопряжена с многочисленными трудностями. Так, в 1839 г. Синод вынес определение о «неудовлетворительности существующего ныне руководства к преподаванию в низших духовных училищах церковного устава». Духовным академиям предлагалось разработать и представить для рассмотрения проекты учебника по этому предмету40. На основании анализа послужных списков ректоров и смотрителей духовных училищ правлением Московской Духовной Академии разработка нового учебника была поручена ректорам трех духовных школ: протоиерею Сергию Владимирскому, ректору Свято- Андрониевского духовного училища, иерею Александру Нечаеву, ректору Донского училища, и протоиерею Андрею Овсову, ректору Пензенского училища41.

Практическая реализация поставленной задачи затянулась на несколько лет. В феврале 1842 г. ректор Пензенских низших духовных училищ, протоиерей Андрей Овсов направляет в Пензенское семинарское правление рапорт, в котором указывает: «В самом начале встретил я много затруднений и остановок преимущественно потому, что сам я не был никогда причетником, не знаю церковного устава, поэтому много употребил времени на собирание разностей от церковной службы и приведение их к возможному единству»42. Ссылаясь на болезни, административную занятость, большой объем богослужений, священник указывает на то, что за два с небольшим года не успел написать учебник по церковному уставу, однако обещает дописать его к лету 1842 г. Аналогично поступили и другие предполагаемые авторы; не укладываясь в сроки, они обещают Московской Духовной Академии завершить работу летом 1842 г.43 В итоге в 1843 г. Московская Духовная Академия приступила к рассмотрению только одной из трех заказанных рукописей учебника по церковному уставу, подготовленной протоиереем Андреем Овсовым44. Книга «по чрезмерной обширности и дробности своего содержания» была признана неудобной для использования в качестве учебника, но одобрена как пособие для педагогов духовных училищ45. Сам автор позднее выступал против публикации этого труда46. В итоге работа так и не увидела свет.

По отдельным вопросам книгоиздательской деятельности Синод советуется с руководством духовно- учебных округов. Так, в марте 1848 г. обер-прокурор Синода запрашивает у академических правлений предложения по составлению перечня текстов латинских классиков, которые могли бы издаваться отдельными книжками для употребления в духовных училищах47. В своем ответе правление Санкт- Петербургской Духовной Академии обращает внимание на значительный дефицит книг на латинском языке, используемых для перевода в процессе обучения в духовных семинариях и училищах. Отмечается, что библиотеки учебных заведений располагают одним экземпляром переводимого текста на 20–30 учеников, что не позволяет достичь успеха в изучении латинского языка48. По итогам сбора предложений от духовных академий Духовно- учебное управление при Синоде в сентябре 1852 г. поручило Московской Духовной Академии разработку плана латинской хрестоматии для семинарий, а Санкт-Петербургской — разработку аналогичного плана для духовных училищ49. Отдельно ставится вопрос о разработке хрестоматии по латинскому языку для низшего отделения духовных училищ, где преподавание латыни началось только после объединения приходских и уездных училищ и, как следствие, не было обеспечено достаточным количеством учебных пособий50. В Санкт- Петербургской Духовной Академии разработка латинской хрестоматии поручается протоиерею Андрею Окуневу; подготовленный им проект учебного пособия в 1853 г. поступает на рецензию в Московскую Духовную Академию. Московская Духовная Академия, оставшись неудовлетворенной представленным из Петербурга текстом хрестоматии, в январе 1854 г. поручает протоиереям Федору Голубинскому и Иоанну Аничкову- Платонову разработку «отдельного элементарного руководства по классу латинского языка», «исправление двух частей латинской хрестоматии для уездных училищ и составление словарей для двух частей хрестоматии»51. Работа заняла достаточно продолжительное время, осложнившись в сентябре 1854 г. смертью профессора Федора Голубинского (заменен на профессора Александра Кирьякова), и была окончена в феврале 1855 г. Предложенный текст хрестоматии был возвращен академической конференцией на доработку и повторно представлен на рассмотрение уже в 1856 г. Результатом длительной переписки между Московской Духовной Академией и Духовно- учебным управлением Синода стал новый этап исправления хрестоматии, начавшийся в 1859 г.52 Итогом этой многолетней работы стало издание трех частей латинской хрестоматии в 1861 г.53

Подводя итоги, можно отметить, что задача обеспечения формирующейся системы начального духовного образования необходимым количеством учебной литературы изначально была неразрешима. К моменту введения в действие устава 1814 г. в Русской Церкви отсутствовали необходимые учебные пособия как в количественном, так и в качественном отношении. Реализуемая Комиссией духовных училищ и Духовно-учебным управлением Синода политика по обеспечению учебного процесса необходимой литературой имела переменный успех. Синодальные власти столкнулись с непреодолимыми финансовыми и организационными трудностями, которые не позволили решить эту задачу полностью. Говорить о достаточном уровне обеспечения духовных училищ книгами можно только после реформы 1867 г.