Политика Великобритании в Арктике: безопасность как новый приоритет

DOI:

Роль Арктического региона возрастает не только для арктических стран, но и для государств Европы по геополитическим и военно-тактическим причинам. С постепенным формированием архитектуры безопасности НАТО в Арктике роль Великобритании как «око-лоарктического» государства растет как в рамках альянса, так и в рамках собственной политики.

В отличие от начала XXI в., когда ведущие вопросы для взаимодействия в регионе включали в себя экологические и научные инициативы, в настоящее время отношение Великобритании к Арктике определяется вопросами безопасности.

Эволюция концептуального подхода

Документы 2010-х гг. в основном были направлены на обоснование причин и важности британского присутствия на Крайнем Севере. С одной стороны, история освоения Арктики и использования ресурсов, а также положение Шотландии, близкое к Полярному кругу, представляют естественные аргументы заинтересованности Лондона в регионе. С другой — статус «околоарктического» государства должен подкрепляться не только географической

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ИНСТИТУТЫ

Жилин Р.Е., Назаренко Т.Г. Политика Великобритании в Арктике … близостью и историческими причинами, но и современным вкладом в развитие и изучение Арктики (Гутенев, 2020).

Так, рамочная политика 2013 г. «Адаптация к переменам: политика Великобритании в отношении Арктики» 1, а также последовавший за ней доклад Палаты лордов 2 уделяют внимание экономическим, экологическим и научным аспектам, которые представляют интерес для Великобритании. Кроме того, традиционно одной из черт особого участия Лондона в Арктике является значительный научный опыт и объём исследований, посвящённых региону (Тодоров, Лыжин, 2019).

Показательно, что экологическая составляющая стала первым аспектом, отраженным на документальном уровне. В 2013 г. комитет по окружающей среде Палаты общин подготовил доклад «В защиту Арктики» 3 о вреде добычи нефти и газа, часть которого легла в основу рамочной политики. Данные доклада были обновлены комитетом в 2018 г., что показывает преемственность различных правительств 4. Лондон также активно использовал должность наблюдателя в Арктическом совете, участвуя во многих проектах рабочих групп, связанных с исследованием экологических проблем и сохранения биологического разнообразия, в том числе совместно с российскими учёными 5.

Необходимость подтверждения заинтересованности в Арктике особенно явно проявилась в результате инициации процесса брекзита, одним из последствий которого стало сокращение возможностей страны в регионе (Еремина, Межевич, 2020). Последнее обновление официального подхода Лондона к Крайнему Северу в 2023 г. — документ «Взгляд на север: Великобритания и Арктика, основы арктической рамочной политики Соединенного Королевства» 6 — стало дополнением к общей структуре стратегии страны после выхода из ЕС, определённой в концепции «Глобальной Британии» 7.

Несмотря на широкую, в особенности для неарктического государства, базу документов, посвящённых глобальным арктическим проблемам, последние публикации всё больше затрагивают тему вызовов безопасности.

До 2020-х гг. Арктика не получала должного внимания в документах по обороне Великобритании. Так, регион не был упомянут в Стратегическом обзоре обороны и безопасности (SDSR) 2010 г. 8, в соответствующем документе 2015 г. была сделана всего одна ссылка на подготовку Королевской морской пехоты для функционирования в Арктике 9. В Обзоре возможностей национальной безопасности 2018 г. Арктика также не рассматривалась напрямую 10.

Официальное продолжение рамочной политики, доклад Департамента полярных регионов министерства иностранных дел «За пределами льда: политика Великобритании в отношении Арктики» 2018 г. 11, включало военную составляющую, хотя лишь кратко подчёркивало необходимость сотрудничества с союзниками и сохранения стабильности в регионе, оставляя на первом месте традиционные сферы обоснования роли Великобритании в регионе.

Стоит отметить, главным фактором расширения документов оборонного планирования в Арктике выступает активность и позиционирование России. В первый раз Арктика и Крайний Север были определены как «область беспокойства» (“ area of concern ”) в докладе «Россия: последствия для обороны и безопасности Великобритании» от 2016 г. ¹²

Впервые о создании отдельной оборонной стратегии было объявлено в 2018 г., где одной из прямых причин для её разработки была названа повышенная военная активность Москвы. Тогда же комитет по обороне Палаты общин подготовил специализированный доклад «По тонкому льду: оборона Соединённого Королевства в Арктике», согласно которому вновь возникла перспектива «проецирования российской мощи с Крайнего Севера на Северную Атлантику», для отражения чего необходим комплексный подход 13.

Сама стратегия Министерства обороны была официально опубликована в апреле 2022 г. после ряда доработок в связи с меняющейся геополитической обстановкой 14. Угроза, исходящая от России, в особенности в рамках расширения партнёрства с Китаем, отдельно упоминается в документе 2023 г. «Взгляд на север: Великобритания и Арктика» 15. Документы отмечают, что вызов исходит из стратегии России по милитаризации региона, в частности вследствие «создания Объединённого стратегического командования «Северный флот», возобновления работы баз времен холодной войны и выделения дополнительных средств на специализированное оборудование» 16.

Рассматривается контекст вступления Швеции и Финляндии в НАТО: Великобритания оценивает данные действия как повышение уровня стабильности в регионе, а также как возможность для дальнейшего продвижения британских интересов в Арктике, учитывая, что новый статус позволит на плановой основе выводить обе страны на максимально возможный уровень оперативной совместимости с НАТО (Данилов, 2022). Кроме того, документы декларируют необходимость усиления присутствия НАТО в регионе для защиты торговых путей и судоходства, в первую очередь от угроз, исходящих со стороны России 17. В этом отношении ключевой задачей становится обоснование роли Лондона в Арктике не со стороны научной сферы, а с точки зрения обеспечения присутствия в регионе и вклада в действия Североатлантического альянса. В частности, отмечается особое место Британии в патрулировании Фареро-Исландского рубежа.

Обновлённая рамочная политика ставит вопросы безопасности в один ряд с другими традиционными приоритетами, такими как экология и защита климата, взаимодействие и партнёрство с союзниками, экономика и энергетическая сфера (Котов, Лесной, 2023).

Отдельно стоит отметить арктический вектор Шотландии как региона, важного для географического обоснования близости Великобритании к Арктике. Первая стратегия страны под названием «Арктические связи» фокусировалась на культурном и экономическом аспектах, а также на изменении климата и морской транспортной инфраструктуре 18. Хотя оборонная политика Шотландии остается в рамках Соединенного Королевства, последнее ежегод-

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ИНСТИТУТЫ

Жилин Р.Е., Назаренко Т.Г. Политика Великобритании в Арктике … ное исследование шотландского правительства «Создание новой Шотландии» включало идеи о присоединении независимой Шотландии к НАТО, что говорит о постепенном изменении в сторону обороны в том числе региональных документов ¹⁹.

Повышенную активность Великобритании в направлении безопасности подтверждает публикация второго доклада Палаты лордов 20, подготовленного Комитетом по международным отношениям и обороне, а также обсуждение документа в Парламенте в начале 2025 г. Он частично повторяет выводы доклада 2015 г., однако уделяет больше внимания вопросам военных и технических возможностей страны в Арктике.

Отличительной чертой всех отмеченных документов и заявлений является осторожный подход к позиционированию страны в регионе. Так, изначальной целью рамочной политики было обоснование интересов Королевства, без попыток установления значительного влияния или контроля над регионом. Само наименование «политика» вместо «стратегии», перешедшее из названия документа 2013 г. в формулировку 2023 г., говорит о сохранении осторожности британской политики из-за чувствительности арктических государств к любым попыткам установления контроля в регионе со стороны внешних акторов (Гутенев, 2020). Кроме того, Арктика не упоминается как один из ведущих приоритетов в общих стратегических документах военного планирования последней администрации консерваторов: отчёт 2024 г. «Защищая Британию» кратко отмечает регион только в контексте сотрудничества со странами Северной Европы 21. Основным направлением документов остается ИндоТихоокеанский регион и сотрудничество, а также отношение Лондона к конфликту на Украине.

Таким образом, частью политики стало уважение особого статуса арктических держав и их суверенитета. Хотя Лондон напрямую обвиняет Россию в эскалации напряжённости на Крайнем Севере, в некоторых отдельных заявлениях проявляется сдержанный подход. В рамках обсуждений в Палате лордов в 2025 г. Г. Эштон, глава комитета, сформировавшего доклад 2023 г., подчеркнул: «Возобновление взаимодействия с Россией на официальном уровне [в рамках Арктического совета] имеет место в попытке обеспечить возобновление научного сотрудничества. Мы посчитали его желательным не только для научных целей, но и как мост для укрепления взаимопонимания и, что особенно важно, для снижения риска эскалации в случае кризиса» 22.

На сегодняшний день на документальном уровне роль страны в Арктике всё больше диктуется геополитическими причинами, где Россия представляется главным виновником эскалации. В целом резкое ухудшение взаимоотношений между Россией и Великобританией в Арктическом регионе коррелирует с общими тенденциями современного дискурса и проводимой политики, особенно в регионе Западной и Северной Европы. В отличие от докладов комитетов, отвечающих за экологию в 2010-х гг., последние парламентские оценки ситуации в Арктике формируются в профильных комитетах, занимающихся вопросами безопасности. В то же время сохраняется определённая осторожность в подходе к суверенитету арктических стран, а также регион не представляет приоритета в документах общего стратегического планирования.

Арктика в институциональных структурах

Как отмечали отечественные исследователи, в Британии отсутствует единый орган, регулирующий комплексное развитие Арктики (Тодоров, Лыжин, 2019). Департамент Полярных регионов Министерства иностранных дел отвечает за политику страны на Северном и Южном полюсе, из-за чего его компетенции обширны и не включают, в частности, вопросы безопасности.

Только по результатам доклада Палаты лордов в 2023 г. была создана межведомственная министерская группа по полярным регионам, в которую вошли министры из девяти других департаментов 23. Первая встреча, однако, состоялась спустя два года после заявления, в феврале 2025 г. Таким образом, координация усилий, в особенности в современных условиях повышенной конфликтности, остается значительной проблемой для Лондона.

О необходимости назначения «полярного посла» впервые на официальном уровне заявили в рамках доклада Палаты лордов в 2015 г. Наличие должности, координирующей действия институтов и представляющей позицию страны на международной арене, должно было определить активное, а не реактивное направление политики Великобритании (Ананьева, Антюшина, 2016). Предложение не раз находило поддержку как в заявлениях отдельных экспертов, так и в следующем докладе Палаты лордов, однако было отвергнуто правительством 24.

Тематика специальных представителей стран на арктическом направлении обрела новый виток актуальности в связи с официальным созданием такой позиции Вашингтоном в 2022 г. и назначением во время администрации Дж. Байдена М. Сфраги, учёного-географа и

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ИНСТИТУТЫ

Жилин Р.Е., Назаренко Т.Г. Политика Великобритании в Арктике … директора Полярного института Международного научного центра Вудро Вильсона ²⁵. Также в рамках «внешней политики в Арктике», опубликованной канадскими властями в конце 2024 г., предполагается назначить своего представителя на северном направлении, деятельность которого будет отличаться уклоном в проблемы коренных народов и сохранение экосистемы. Офис нового посла должен располагаться на северных территориях страны ²⁶.

Таким образом, дипломатическое присутствие стран постепенно получает более чёткое оформление, кроме того, принципы его установления совпадают с основными обоснованиями Британии времён публикации первого доклада Палаты лордов: подчёркивается упор на научное сотрудничество, роль коренных народов, экологические инициативы и развитие региона.

В то же время современные тенденции эскалации в Арктике затрагивают и предложения по дипломатической линии. Во время обсуждения в Парламенте в начале 2025 г. сэр Д. Хэнни, запрашивая разъяснение действий правительства, отметил, что за последнее время произошли значительные изменения, в частности, в области вопросов обороны и присутствия новых акторов, которые выходят за рамки компетенций Департамента Полярных регионов Министерства иностранных дел. Из этого следует, что необходимо вернуться к идее создания позиции «полярного посла» при совместном участии внешнеполитического ведомства и Министерства обороны 27.

Существование таких предложений на официальном уровне говорит о постепенном изменении британского взгляда в отношении Арктики, в том числе на дипломатическом направлении. Причём в каком-то смысле эти предложения идут дальше, чем подходы союзников по НАТО: подход США и Канады основывается на назначении специалистов в области науки и коммуникации с коренными народами, в то время как предложение Д. Хэнни рассматривает британский аналог «полярного посла» как часть ответственности Министерства обороны. По состоянию на начало 2025 г. пост специального представителя не был создан, несмотря на более чем 10 лет последовательных дискуссий. Частично это также отражает сдержанный подход Великобритании как неарктической страны к «управлению» регионом.

Перспективы развития возможностей Великобритании в Арктике

Аспекты, связанные с безопасностью в регионе, активно проявляются в последние несколько лет с ростом количества военных учений, а также в планах государства по усилению своего потенциала (Загорский, Тодоров, 2021). Для обеспечения присутствия на Крайнем Севере, а также для выполнения концептуальных задач, направленных на присутствие в регионе, в том числе в качестве страны-участницы НАТО, необходимы значительные технологические возможности и расширенная сеть взаимодействия с другими странами.

При этом вопросы перевооружения и модернизации флота в целом являются ключевыми в обзорных документах по безопасности. Потенциал флота на севере в настоящее время значительно ограничен, несмотря на растущее внимание к региону на уровне документов.

Лондон имеет относительно небольшое количество подводных лодок — 10 единиц разного типа. Среди них: последняя многоцелевая атомная подводная лодка (АПЛ) Trafalgar, пять более новых подлодок аналогичного типа класса Astute, а также четыре стратегические подводные лодки класса Vanguard, способные нести ядерное оружие. Этот класс — единственный компонент стратегических ядерных сил Великобритании в составе ВМФ 28.

Британия уделяет особое внимание АПЛ по нескольким причинам: флот не располагает специализированными противолодочными кораблями, в то время как контроль за Фа-реро-Исландским рубежом предполагает патрулирование значительных акваторий, а также функционирование в автономном режиме.

Признавая особую эффективность АПЛ на этом направлении, на данный момент Министерство обороны реализует ряд инициатив по их модернизации. Так, на стадии строительства находится ещё одна АПЛ типа Astute, а в начале разработки — проект подводной лодки типа Dreadnought, способной нести баллистические ракеты, с планами заложить первый образец в ближайшие годы 29.

В рамках патрулирования как Фареро-Исландского рубежа, так и арктических пространств в целом, ключевую роль играют возможности ВВС. В настоящее время на авиабазе ВВС Великобритании в Лоссимуте (Шотландия) базируются девять самолётов «Посейдон» типа P-8A. Пять из них были заказаны только в 2019 г. 30 и были введены в эксплуатацию в конце 2024 г. 31 Несмотря на обновление ВВС, по оценке доклада Палаты лордов, существующего воздушного флота P-8A недостаточно для обеспечения интересов Британии, в особенности в отсутствие других средств32.

В отличие от США, Великобритания не обладает системой обязывающих оборонных соглашений, предоставляющих похожие права и гарантии британским военным на территории стран Северной Европы. «Кэмп Вайкинг» представляет единственный долгосрочный объект с присутствием британских войск в регионе, что совпадает с ограниченными ресурсами и встраивается в осторожный подход Лондона к Крайнему Северу.

Решение о присутствии британских сил, а также большое внимание, уделяемое этому присутствию в обсуждениях в британском парламенте, представляют элемент эскалации. В этом шаге проявляется позиционирование Великобритании как ключевого элемента в обороне северного фланга НАТО наравне с Норвегией и США.

В свою очередь, инфраструктура на территории Великобритании, в частности ближе к Полярному кругу в Шотландии, более активно используется для временной дислокации сил союзников. Кроме углубления координации сил, это служит сигналом о формировании единого северного фронта и совпадении приоритетов стран Европы. В частности, авиабаза ВВС в Лоссимуте регулярно принимает вооружённые силы других стран, желающих провести учения в прилегающих водах или пройти обучение у Королевских ВВС. В начале 2025 г. база стала местом для проведения Симпозиума по совместному исследованию и обсуждению инициатив (JEDI), в котором участвовали представители США, Канады, Германии и Норвегии 58. В рамках мероприятия личный состав союзников по НАТО отработал имитацию противолодочных миссий самолетов типа «Посейдон» с целью развития навыков и координации между странами. В январе 2025 г. норвежские военные корабли посетили Глазго в преддверии учений НАТО Joint Viking 59. Вовлечение инфраструктурных объектов Шотландии подчёркивает «северную» важность Великобритании, а также её стратегическое положение во взаимодействии сил НАТО.

Увеличение британского контингента в Северной Европе, особенно в Норвегии, является прямым следствием военно-политического противостояния блока НАТО, в частности Великобритании, с Россией. «Кэмп Вайкинг» является попыткой создания ещё одного рычага воздействия на Москву. Кроме того, учитывая тесные связи между Норвегией и Великобританией, а также тот факт, что ни одна из этих стран не является частью Европейского союза и, следовательно, не сдержана общеевропейской бюрократией и влиянием Брюсселя на процессы в своих странах, можно предположить, что дальнейшее военное сотрудничество меж- agreement-with-the-united-states-dca-

#:~:text=The%20DCA%20specifies%20the%20areas,possible%20infrastructure%20investments%20in%20Finland (дата обращения: 28.04.2025); Agreement On Defense Cooperation Between The Government Of The Kingdom Of Sweden And The Government Of The United States Of America / Swedish government.   URL:

(дата обращения: 28.04.2025).

Арктика и Север. 2026. № 63