Понятие "юридический документ"

Несмотря на кажущуюся полноту системного описания знаний о юридическом документе как коммуникативном инструменте ограниченной профессиональной сферы, остаются, на наш взгляд, еще значимые стороны создания и функционирования документов этой области деятельности. При этом аспекты исследовательского внимания к юридическим документам усугубляются динамикой в развитии документной типологии и в изменении качественных и функциональных характеристик документов. Выделение типологической группы «юридический документ» и рассмотрение объектов этого класса в коммуникативно-правовых координатах предполагают анализ понятия в его структурно-смысловом и функциональном отношениях.

Безусловно, значение сложного термина не является суммой значений его компонентов, но явно зависит от них. Представляется, что для полноценного анализа исследуемого понятия следует рассмотреть терминологические составляющие его именования – составляющие «юридический» и «документ», что позволит понять семантику и текстовую синтактику единого и цельного понятия «юридический документ».

Следует отметить, что само понятие «документ» изначально возникло в сфере права, что и отразилось в его именовании: в переводе с латыни documentum означает «доказательство», «свидетельство», поэтому первые научные знания о документе, его обязательных свойствах и правилах создания развивались именно в рамках юридической науки [11, с. 1]. В русский язык слово «документ» заимствовано в период реформ Петра I, термин имел значение «письменное свидетельство», что сразу подчеркнуло его внут-рипредметную функцию и правовое значение [15]. Юридическое значение документа развивалось по мере развития самой юриспруденции, ее направлений и сфер, требовавших документирования.

В ХХ в. на основе формальных оценок множества документных объектов П. Отле предложил новую для того времени, более широкую трактовку термина «документ» – «носитель определенного размера из определенного материала, на который нанесены знаки, представляющие некоторые интеллектуальные данные» [14, с. 257]. В значительной степени такое понимание документа перекли- кается с его определением, доминировавшим до недавнего времени и включенным в терминологический стандарт ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» [4, с. 1]. Лишь более поздние прагматические подходы к оценке документных функций и качеств включили в дефиницию документа иные содержательные составляющие.

После событий 1917 г. термин «документ» получил широкое употребление, частота его использования, по косвенным оценкам, существенно повысилась. Документ стал объектом отражения информации не только в юридической сфере, но и в различных областях хозяйственной, управленческой, военной, международной и других областях деятельности.

Заметим, что впервые на нормативном уровне понятие «документ» было закреплено в действовавшем еще в советское время ГОСТ 16487-70 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» [5, с. 1]. При этом документ определялся не через кажущиеся ныне значимыми понятия «функция», «содержание», «коммуникативная технология», а через понятие «средство». Именно документ рассматривается как средство закрепления различным способом на специальном материале информации о фактах, событиях, явлениях объективной действительности и мыслительной деятельности человека. Целевые признаки закрепления уходят на второй план, важно создать «средство» как элемент формальных отношений с распределением ответственности, бюрократической связанности. Однако в дальнейшем от базового понятия «средство» в определении документа было решено отказаться.

Следующий стандарт советского периода, ГОСТ 16487-83, определял документ как «материальный объект с информацией, закрепленной созданным человеком способом для ее передачи во времени и пространстве» [6, с. 3]. Закрепившееся к этому времени англоязычное наименование документных объектов как records связано со следующими значениями слова: зарегистрированный факт, свидетельствовать, удостоверять истинность; a matter of record – зарегисти-рованный (документированный) факт. Очевид- но, что подобное понимание документа в большей степени соотносится с содержанием правовых действий и их оформлением.

Социально-политические и экономические реформы, произошедшие в России в конце XX в., изменения правовых норм и условий, развитие коммуникативных технологий, а также системное вхождение страны в мировое информационное пространство определили необходимость переосмысления понятия «документ». На первый план выходят два свойства документа: его прагматическая оценка и сфера применимости, с одной стороны, и, с другой стороны, – увеличение значимости информационного свойства документа. Именно в аспекте этих свойств построены определения документа в стандартах ISO, в которых произошел перенос смысловой нагрузки с материального компонента дефиниции на информационный. Эти процессы затронули и российскую документную практику [7, с. 6]. Построенные на такой основе определения документа стали информационной основой правовых документов и действующих нормативных актов.

Дальнейшее развитие дефиниции термина «документ», представлено в российском стандарте ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации по информации, библиотечному, издательскому делу, делопроизводству и архивному делу». В терминологическом разделе стандарта (п. 3.1.7), документ определен следующим образом: «зафиксированная на носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать» [8, с. 1].

Изменение дефиниции не отвечает на принципиальный вопрос: какой вид оформленного послания можно отнести к документам? В некоторой степени неустойчивую границу документности позволяют увидеть положения, сформулированные в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Содержание ст. 2 названного закона ориентировано на определение информации без ее разделения на документную и недокументную [20, с. 2]. Информация – некие семантически непротиворечивые сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. Однако именно организация информации, ее представление, форма речевого воплощения позволяют рассматривать минимальное необходимое условие документности послания:

• –    зафиксированность на носителе (то есть материальность, целостность и завершенность);

  – изложение данных в соответствии с местом и содержанием реквизитов, обладающих идентифицирующими свойствами, поскольку их состав и количество типично для каждой видовой формы документов.

То обстоятельство, что реквизит документа – это обязательный элемент его формуляра, своеобразной карты документных значений, располагаемых на носителе, – аксиома. Для правовой коммуникации важно не только то, что реквизиты документа должны выполнять задачу его идентификации с точки зрения содержания, времени создания, субъектных характеристик (в том числе – для сохранения первоначального содержания документа при последующем копировании и тиражировании), но и то, что они представляют информацию в формах, коррелирующих с процедурами и нормами юридической теории и практики.

В рамках правовых коммуникативных процессов особое звучание приобретает соображение о том, что для документных процессов важно не только наличие информации (сведений) само по себе, но и способность удерживать и перемещать эту информацию в формах унифицированных необходимых реквизитов, позволяющих проверить ее [19, с. 15].

Судебная практика по делам, связанным с истребованием документов тем или иным уполномоченным органом, с исследованием документов как улик, материалов, доказательств также часто сталкивалась с необходимостью определять степень документнос-ти объекта, основания для определения тождественности / нетождественности понятий «информация» и «документ» [18].

Содержательная специфика нормативных актов, относящихся к разным отраслям права, нарушает единство определения документа, в нем появляются дополнительные содержательные элементы, адаптирующие дефиницию к понятийному пространству правовой области. Например, Федеральный закон «Об обязательном экземпляре докумен- тов» определяет документ как «материальный носитель с зафиксированной на нем в любой форме информацией в виде текста, звукозаписи, изображения и (или) их сочетания, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения» [21]. Внешние условия и специфика, связанные с содержанием правовой деятельности, вносят в условно канонический вид определения дополнительные элементы. Для видового направления правовой практики оказываются значимыми следующие стороны документных объектов:

• –    форма носителя информации (его материальность);

• –    разнообразие формы носителя информации [текст, звукозапись, изображение и (или) их сочетание];

• –    целевые признаки: для передачи данных во времени и пространстве;

• –    социальность документных данных – общественное использование и хранение.

В соответствии с современными теоретическими и производственными подходами, материальной формой носителя информации следует признавать совокупность таких объектов (в том числе – физических полей, электронных сред), в которых информацию можно отобразить посредством знаковых систем, включающих конечные совокупности символов, языковых знаков, образов, распознаваемых сигналов. Именно множество сред и видов носителей обусловливает разнообразие возможных применимых документных форм, для которых одной из проблем становится установление документности в условиях медийного и знакового разнообразия. Для правовой практики работы с документами это разнообразие должно быть разрешено и соответствующим образом ограничено [12, с. 13].

Две последние стороны профильного толкования в различении документ – не документ имеют явные признаки дискуссионности. Во-первых, практика показывает, что далеко не все документы предназначены для общественного использования и хранения (социальность документных данных). Включение этого элемента в дефиницию создает большие сложности для оценки, научного толкования и практических действий при обращении к документам личных архивов, к документам с ограничениями в использовании и хранении. Во-вторых, на первый взгляд, признак целевой ориентированности кажется непротиворечивым. Однако недокументные формы закрепления информации в не меньшей степени ориентированы на трансвременные и транспространственные действия, сохраняя эстетическую, бытовую, художественную формы информации, являющиеся явно недокументными.

Адаптация международного стандарта в форме российского стандарта ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007 в п. 3.3 толкует термин «документ» следующим образом: «зафиксированная на материальном носителе идентифицируемая информация, созданная, полученная и сохраняемая организацией или физическим лицом в качестве доказательства при подтверждении правовых обязательств или деловой деятельности» [9]. Как видно, эта дефиниция вполне обоснованно включает в состав обязательных признаков документа как материальную форму носителя информации, так и принадлежность не только обществу, но и физическому (юридическому) лицу, а также указывает на документ как на объект с высоким уровнем прагматичности.

Сравнивая два вышеприведенных определения, можно прийти к следующему соображению, имеющему научную перспективу. В Федеральном законе «Об обязательном экземпляре документов» делается акцент на материальности носителя документной информации. В то же время в ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007 отмечается, что документ – это запись (выше мы уже обсуждали использование в английском языке термина record), результат фиксации данных с использованием регламентируемой знаковой системы. Таким образом, и в том, и в другом случае можно проследить стремление разработчиков рассмотренных стандартов указать на разные основания формулирования понятия «документ» [9]. Неразрывность, единство носителя информации и записи (и как процесса, и как результата) с формой фиксации информации являются конкурентными доминантами, на основе которых выделяется и формулируется свойство документности. В значительной степени в обеих доминантах дефиниций можно усмотреть реализованное в косвенной форме свойство регулируемости создания документа путем задания исходных условий в виде носителя и средств фиксации данных.

Исходя из предложенных нормативными актами определений документа, можно выделить основные признаки документа как многоаспектного объекта:

• 1)    содержанием документа является упорядоченная, выраженная знаками информация,

• 2)    форма внешнего представления, объективации документа – физический носитель (включая электронные); следовательно, есть объект, в пределах которого информация фиксируется;

• 3)    наличие унифицированных (стандартизированных) реквизитов, которые обладают функциональными признаками, идентифицирующими и классифицирующими свойствами;

• 4)    существует сфера функционирования документа, в которой каждый конкретный документ проявляет свои информационные и функциональные качества.

Различия в определениях позволяют сделать заключение о том, что довольно широк круг факультативных признаков понятия «документ». Например:

• 1)    вид формы фиксации информации и связь с этой формой вида носителя информации [текст, звукозапись, изображение, таблица, схема и (или) их сочетание];

• 2)    изменения и комбинирование целей и предназначений документированной информации: передача во времени и пространстве, хранение и использование.

В Словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой понятие «юридический» означает: в широком смысле – «относящийся к праву, правовой», в узком смысле – «относящийся к практической деятельности юриста» [13, с. 797]. Казалось бы, если мы говорим о «юридическом документе», то вполне достаточно было бы заключить, что для его толкования достаточно к выделенным нами признакам документа добавить «информация, имеющая отношение к праву», и понятие «юридический документ» раскрыто. Однако несостоятельность такого толкования очевидна даже интуитивно. Здесь, как представляется, необходим тщательный анализ соотношения между понятиями «документ» и «право».

Трудность такого анализа понятна каждому специалисту. Эта трудность определяется несколькими комбинациями факторов. Одним из основных является существование в современном мире нескольких типов право-понимания.

Первый тип основан на позитивистском подходе, который рассматривает право как систему норм, установленных либо санкционированных государством и обеспеченных от нарушений силой его принуждения [1, с. 80].

Второй тип связан с социологическим правопониманием, акцентирующим внимание на процессах применения права, социальных реалий, выступающих в качестве сущности права, ставя в центр исследования суд и судью [2, с. 10].

Психологическая школа как основа третьего типа правопонимания учит представлять право как «психические процессы особого рода <…> Сфера его реального бытия, стало быть, и реального, опытного изучения подлежащих реальных феноменов находится в человеческой психике» [16, с. 2615].

В качестве основы четвертого типа следует упомянуть популярную в последнее время коммуникативную теорию, которая определяет право как «основанный на социально признанных и общеобязательных нормах коммуникативный порядок отношений, участники которого взаимодействуют путем реализации своих прав и обязанностей» [17, с. 109].

Каждый из обозначенных типов правопо-нимания, безусловно, является аспектом, поскольку фокусирует внимание на отдельных гранях такого многоликого явления, как право. Но эти подходы к осмыслению права постепенно деактуализируются, постмодернистские интерпретации разных сторон жизни свидетельствуют об образовании сложных, многогранных субстанций. Подобные процессы происходят и в современном праве. При этом коммуникативные составляющие приобретают в этих сложных образованиях ведущие позиции.

Учитывая вышесказанное, можно заключить, что формулировка понятия «юридический» будет зависеть от выбора типа правопонимания. Исходим из того, что современный (комплекс- ный) подход к объяснению права является объективным, взвешенным и, как нам кажется, методологически наиболее подходящим.

Однако поскольку документоведение – это наука, которая имеет дело с текстами, ей в большей мере соответствует позитивистская трактовка права, которая довольно быстро теряет былую привлекательность и «мощь» в современной юриспруденции. Добавим, что социологическое направление развития право-понимания также актуально для документове-дения, так как в процессе реализации права документы как социально опосредованные объекты являются значимыми элементам.

В итоге в таком полиструктурном явлении, как право, для определения компонента «юридический» в термине «юридический документ» нас интересуют два момента: нормативный и реализационный. Обратим внимание на то, что независимо от правопонимания реализация права разделяется на правоприменение (властная форма) и исполнение, соблюдение, использование (невластные формы) [3, с. 391–400]. Очевидно, документ как информационный инструмент имеет разный характер связи с этими формами (сторонами) правовой деятельности.

В определении: «…составленный в установленном порядке акт, удостоверяющий юридический факт, служащий доказательством обстоятельства, имеющего значение для дела или предоставляющий (прекращающий) право на что-либо, то есть любой зафиксированный на материальном носителе акт, имеющий юридическую силу, доказательственное, правоустанавливающее или служебное значение» [22, с. 293] – кроме признаков собственно документа как родового понятия дается развернутая характеристика признаков, дополнительно подчеркивающих юридическую силу документов.

Существует подход, рассматривающий «юридический документ» в широком и в узком смысле.

В широком смысле под юридическим документом указанный исследователь понимает любой документ, имеющий юридическое значение, используемый в процессах правового регулирования посредством прямой деятельности участников правовых отношений.

В узком смысле юридический документ – это такой документ, который имеет юридическое значение, соответствует определенным требованиям и подготовлен участниками правовых отношений в процессе юридической деятельности, например, процессуальный документ. Примеры в виде образцов представлены в литературе (заявление, ходатайство, определение, протокол и т. п.) [10, с. 43].

Исходя из изложенного, представляется возможным сформулировать следующее определение юридического документа. Итак, юридический документ – это сочетание материального или электронного носителя с зафиксированной на нем информацией, содержащей актуальные нормы права либо их индивидуализацию, выраженную в виде текста, звукозаписей, изображений, таблиц, схем и (или) их комбинаций, имеющей соответствующие правовым нормам идентификационные реквизиты и предназначенной для установления прав, обязанностей и юридических фактов.