Понятие правового режима: подходы к определению и содержанию

Говоря о понятии и содержании любого правового режима, необходимо обозначить, что подразумевается под этим определением. Термин «правовой режим», прочно вошедший в категориальный аппарат юридической науки, широко используется в различных предметных областях, особенно в отношении природоресурсного законодательства [1]. При этом употребление этого термина в связке с той или иной отраслью права стало своеобразной научной традицией, что предопределяет наличие административно-правового, бюджетно-правового, гражданско-правового режима и некоторых других отраслевых режимов [2; 3].

Примечательно, что термином «правовой режим» оперируют не только ученые-юристы, но и в некоторых случаях законодатель, однако до сих пор доктрина не добилась определенности в отношении этого понятия. Это обусловлено в том числе и тем, что родовое поня-

тие исследуемого термина – «режим» – чрезвычайно многозначно, что, в свою очередь, детерминирует большое разнообразие значений юридической категории «правовой режим». К примеру, в 50–60-х гг. XX в. широкое распространение получило изучение «режима законности» [4].

Под «режимом» принято понимать совокупность правил поведения, систему мер, позволяющих достигнуть поставленных целей [5, с. 93]. По справедливому замечанию В. Б. Рушайло, термин «режим» отличается ярко выраженным правоохранительным характером, благодаря которому объект воздействия находится в заданном состоянии [6, с. 12]. Однако режим как таковой предполагает наличие широкого арсенала средств, позволяющих достигнуть поставленной цели, в том числе неправовых. Акцент именно на правовых средствах ставится благодаря приставке «правовой» к родовому понятию «режим» [7, с. 16]. Добавим, что режим также принято связывать с управлением [8].

В наиболее общем виде под «правовым режимом» понимается «правовая характеристика, которая позволяет определить сущностные свойства явления» [9]. Как верно заметила Л. А. Морозова, правовой режим – это конечный результат, возникающий от регулятивного воздействия системы юридических средств, которые дифференцируются по отраслевому принципу [10, с. 123].

В научной литературе подчеркивается, что правовой режим предполагает нормативное регулирование в отношении какого-либо объекта и обеспеченность юридическими средствами [11, с. 258–259]. При этом подчеркивается, что искомый нами юридический термин характеризуется свойствами «собирательного понятия» и демонстрирует способы достижения своего реального состояния [12, с. 153]. Конечной целью любого правового режима является удовлетворение тех или иных потребностей участников общественных отношений. Именно по этой причине «правовой режим» нередко увязывают с юридическими средствами, создающими социальное состояние и конкретную степень благоприятности / неблагоприятности [13, с. 812].

Стоит отметить, что при определении понятия «правовой режим» теоретики, а в некоторых случаях и представители отраслевых юридических наук апеллируют к доктринальному определению, предложенному С. С. Алексеевым. В этом известном определении привлекают следующие компоненты: родовым признаком «правового режима» С. С. Алексеев считает «порядок регулирования»; этот порядок, по версии названного ученого, объективируется через разнообразные правовые средства, которые, в свою очередь, создают эффект в виде «особой направленности регулирования» [14]. Кстати, именно С. С. Алексеев впервые выделил отраслевые и внутриотраслевые режимы. Схожее понятие предложено Н. И. Матузовым и А. В. Малько [15, с. 17–18]. В интерпретации О. С. Родионова правовой режим есть «особый порядок регулирования», который направлен на беспрепятственное осуществление субъектами своих законных интересов [16, с. 38].

Весьма точное замечание сделал Д. Н. Бахрах, который небезосновательно обратил внимание на наличие в юриспруденции «режимного» подхода, отличающегося систематизацией правовых норм вокруг конкретного объекта [17, с. 411]. Заметим, что так называемый «режимный» подход, сконструированный по признаку «объекта права», нередко противопоставляется «статусному подходу», в основе которого лежит субъект, наделенный определенным объемом субъективных прав и юридических обязанностей. Однако подобное противопоставление вряд ли оправданно: в действительности указанные подходы являются взаимодополняемыми. В этом смысле стоит поддержать Б. Б. Каминского, подметившего, что правовой статус гражданина формируется в своеобразной «питательной среде», в качестве которой и выступает правовой режим [18, с. 29]. Функциональное предназначение «правового режима» и «правового статуса» едино – характеристика элементов общественного отношения, поэтому их противопоставление является некорректным [19].

В научной литературе предлагается также научный подход к термину «правовой режим», выражающийся в выделении «широкого» и «узкого» смыслов этого понятия. Так, по версии Э. Ф. Шамсумовой, при широком подходе к понятию «правовой режим» его родовым признаком выступает «особый порядок законодательного урегулирования деятельности, действий и поведения», а при узком – «особое сочетание юридического инструментария» [20, с. 119–120].

Таким образом, в общетеоретическом плане под правовым режимом можно понимать модель социального состояния объекта, достигаемого при помощи правового регулирования, выражающегося в инструментальном комплексе юридических средств. Специфической особенностью «режимного» подхода, получившего распространение в юриспруденции, является направленность на объект. «Режимный» и «статусный» подходы, не являющиеся антагонистами, оказывают влияние на конструирование правовых связей и, как следствие, на содержание правоотношений.