Правозащитный совет при Комиссии по правам человека Шанхайской организации сотрудничества: институциональные перспективы в условиях цифровизации

Шанхайская организация сотрудничества (далее – ШОС) за два десятилетия своего существования сформировала широкий спектр институтов и инструментов в сфере обеспечения безопасности, экономики, культуры и прав человека. При этом, в отличие от ряда других региональных форматов интеграционных объединений, правозащитное измерение ШОС на сегодняшний день остается относительно слабо институционализированным, и его существование имеет преимущественно декларативный характер. В этих реалиях создание Правозащитного совета при Комиссии по правам человека ШОС (далее ‒ Комиссия) можно рассматривать как один из ключевых шагов по укреплению регионального правочеловеческого порядка и усилению собственной самодостаточной правозащитной площадки «восточного», а не «западно-европейского» формата.

Учредительные акты ШОС и последующие декларации глав государств подчеркивают приверженность принципам верховенства права, уважения прав и свобод человека, выраженным в международных договорах и национальных конституциях. Вместе с тем практическая реализация этих положений до сих пор ограничивается в основном информационно-координирующими и консультативными функциями: обменом докладами, участием в международных форумах, привлечением экспертов к ряду совместных мероприятий. Разработка устойчивого правочеловеческого механизма в рамках ШОС – это логичное продолжение «шанхайского духа» многосторонности, уважения суверенитета и равенства государств-участников. Ежегодно на саммитах и советах глав правительств вырабатываются все более детализированные документы и инициативы, направленные на углубление интеграции. Так, 1 сентября 2025 г. была принята Тяньцзиньская декларация Совета глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества1, в которой еще раз подчеркивается стремление государств-участников к созданию более справедливого, равноправного и представительного многополярного мироустройства, открывающего новые перспективы для развития государств и взаимовыгодного международного сотрудничества.

Современные исследования показывают, что создание специального правозащитного органа соответствует как природе ШОС, заложенной еще в Хартии Шанхайской организации сотрудничества от 7 июня 2002 г.2 и Декларации о создании ШОС от 15 июня 2001 г.3, так и современным интересам государств-участников в укреплении регионального сотрудничества и углублении интеграции. В условиях выхода ряда государств-членов (например, России 16 марта 2022 г.) из Совета Европы и, соответственно, из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека, в связи с усилением критики «универсализма» западных правозащитных стандартов региональные площадки диалога и взаимодействия становятся важной альтернативой и дополняющим инструментом для национальной политики (Лихачев, Халафян, 2024). Учреждение Правозащитного совета при Комиссии по правам человека ШОС может стать мощной площадкой, в рамках которой будут рассматриваться правозащитные вопросы без навязывания колониальных и силовых моделей, учитывая культурную специфику, региональные особенности и степень готовности государств-участников к постепенному принятию на себя новых обязательств.

Представляется, что целесообразно рассматривать Правозащитный совет на первом этапе именно в качестве экспертно-консультативной структуры при Комиссии по правам человека ШОС, а не отдельного органа, во избежание появления проблемы дублирования полномочий и создания дополнительных сложностей для заявителей. Упомянутый совет должен сосредоточиться на трех основных функциях, которые в настоящее время недостаточно охвачены Комиссией: мониторинговой, образовательной и координационной. В рамках исполнения данных функций эксперты могли бы сфокусировать внимание на подготовке совместных докладов и выработке отдельных рекомендаций по актуальным правозащитным проблемам для предотвращения системных нарушений прав человека в сферах миграции, борьбы с терроризмом, защиты прав меньшинств, а также в цифровой среде. Основными источниками для докладов могли бы стать национальные практики государств-участников ШОС и положительные примеры оптимизированных подходов к гармонизации законодательства на межнациональном и международном уровнях. Кроме того, важно наделить совет полномочиями по систематической выработке рекомендаций для судей, правозащитников, а также представителей гражданского общества на основе регионального консенсуса в вопросах правоприменительной практики, поскольку для любого государства-участника важно понимать, каким способом следует сочетать и одновременно разграничивать национальные механизмы защиты прав человека и предпринимаемые меры в рамках ШОС. Дополнительно имело бы смысл предусмотреть образовательные мероприятия (тренинги, круглые столы, совместные кейс-чемпионаты по правам человека) для улучшения квалификации правоохранительных органов, повышения уровня правовой культуры и вовлеченности специалистов в дело прав человека в рамках реализации принятого в сентябре 2025 г. заявления Совета глав государств – членов ШОС по научно-техническому и инновационному сотрудничеству. Создание условий для перехода к системному и непрерывному обмену практическим опытом и теоретическими знаниями будет способствовать не только повышению квалификации отдельных специалистов, но и экспертному росту национальных органов и институтов, что благоприятно скажется как на ШОС, так и на внутреннем развитии отдельных государств-участников.

Важным аспектом создания Правозащитного совета является включение в его состав не только представителей государств-участников, но и независимых экспертов-правозащитников, а также наблюдателей из международных организаций и академического сообщества. Деятельность должна быть построена на добровольном участии и консенсусе, а не на принудительной юрисдикции, что позволит снизить политическое сопротивление в векторе развития национального законодательства стран ‒ участниц организации, а также повысит интерес со стороны других государств и будет способствовать расширению состава участников ШОС. Представляется возможным увеличить количество встреч, круглых столов и мероприятий по обмену экспертными мнениями в формате онлайн для оптимизации работы Правозащитного совета и углубления коммуникации между государствами ‒ участниками ШОС.

Говоря о юридической значимости решений Правозащитного совета в рамках ШОС, представляется возможным создать механизм принятия решений через «мягкое право». Это могло бы стать попыткой первоначально построить действенный региональный механизм, в котором установился бы диалог и обмен лучшими практиками, а далее поэтапно появлялись бы юридически обязывающие инструменты. Такой подход помог бы превратить ШОС в площадку для укрепления доверия и постепенного повышения правозащитного стандарта. В перспективе развития можно взять за основу работу Совета по правам человека ООН, который опирается на юридически обязательные решения и индивидуальные жалобы. Для России, Китая и государств Центральной Азии наличие регионального правозащитного механизма ШОС может стать важным инструментом своеобразной «буферной зоны» между международными стандартами и национальными политическими реалиями. Создание Правозащитного совета может также значительно упростить координацию взаимодействия государств-участников с международными структурами: Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека, возглавляемым Фолькером Тюрком, Советом по правам человека ООН, а также региональными объединениями и интеграционными сообществами (ЕАЭС, СНГ, Советом Европы, АСЕАН, Африканским союзом).

Вместе с тем, признавая потенциал Правозащитного совета, важно не игнорировать существующие барьеры на пути к его созданию при Комиссии по правам человека ШОС. Ряд государств ‒ членов ШОС демонстрирует авторитарные тенденции, исторически закрепившиеся в их развитии, и скепсис по отношению к любым инструментам внешнего контроля. Чтобы избежать превращения совета в формальный орган, мнение которого быстро «заглушается» политическими интересами и предпочтениями, можно заложить в его мандат следующие принципы: постепенность расширения компетенции (от рекомендательных функций к более активному мониторингу), открытость и прозрачность работы (публикация докладов, тематических исследований, учет экспертных заключений), а также сочетание «мягкого» давления через репутационные механизмы и конструктивные переговоры в двустороннем и многостороннем форматах, а не прямые санкции (Шилина, 2016). В этой связи участие в совете может быть закреплено на начальном этапе на добровольной основе без немедленного принятия на себя жестких обязательств. Кроме того, большое внимание в условиях повсеместного развития цифровизации следует уделить вопросу цифрового суверенитета и защиты персональных данных граждан. Ввиду неравномерного внедрения цифровых технологий можно констатировать наличие существенного разрыва между лидерами цифрового развития – Россией и Китаем – и другими государствами Центральной, Южной и Восточной Азии, которые не в состоянии цифровизировать свои глобальные предприятия, прежде всего, ввиду отсутствия финансирования (Цзян Сыюань, Сунь Чэнь, 2025). Так, по итогам 24-го заседания Совета глав правительств государств ‒ членов ШОС главы делегаций пришли к выводу, что на современном этапе цифровизация экономики является основой устойчивого развития и роста благосостояния в регионе. При этом взаимодействие в IT-сфере имеет большое значение для преодоления цифрового разрыва, содействия экономическому росту и научно-технологическому развитию. В случае работы Правозащитного совета необходимо будет тщательно продумать аспект локализации хранения данных: предполагается ли их размещение непосредственно в государстве-участнике, где произошло потенциальное нарушение права гражданина, либо будет предусмотрен единый центр сбора и обработки персональных и корпоративных данных с учетом цифровой неоднородности государств (Турсунова, 2025).

На наш взгляд, большое значение Правозащитный совет будет иметь для соблюдения прав заключенных и мигрантов. В настоящее время наблюдается системная проблема, заключающаяся в длительных сроках межгосударственного обмена бумажной документацией, а также в организации процесса передачи осужденных граждан для отбывания наказания в государство, гражданами которого они являются. Подобные ситуации требуют оперативного одновременного включения государственных органов нескольких стран, поэтому распространение цифровых технологий на процесс обмена документами ‒ не только в целях упрощения торговли и таможенных процедур, но и для содействия гражданам в реализации их прав ‒ должно стать первостепенной задачей Правозащитного совета. Для стратегической модернизации упомянутого формата документооборота необходимо установить регулярное межведомственное взаимодействие и определить формы практического партнерства между государствами, реализация которых может быть продолжена именно через Правозащитный совет. Представляется возможным создание единой он-лайн-платформы для прямых обращений граждан, чьи интересы затронуты на межгосударственном уровне. Это позволит заинтересованным странам ‒ участницам Правозащитного совета оперативно и параллельно прорабатывать вопросы по линии компетентных ведомств государств ‒ участников ШОС. То есть на смену обмену бумажными документами должен прийти электронный документооборот. В таком случае государства-участники смогут не только выявить наиболее проблемные системные вопросы и одновременно отслеживать статус рассмотрения обращения, но и получать статистику в режиме реального времени в целях подготовки дорожных карт последующей пошаговой цифровизации каждого этапа межгосударственного взаимодействия.

Наряду с этим, ключевым инструментом в работе Правозащитного совета при Комиссии по правам человека ШОС мог бы стать искусственный интеллект (далее ‒ ИИ) ‒ при условии его использования по принципу «человек в цикле» и обеспечения жестких гарантий прозрачности. Это необходимо для минимизации рисков нарушения гражданских свобод из-за ошибок алгоритмов. В деле защиты прав человека всегда важно ориентироваться на субъективные обстоятельства жизни каждого, кто обращается за помощью, поэтому ИИ может лишь содействовать этой работе, оставляя итоговое решение за человеком-экспертом. Во-первых, искусственный интеллект способен собирать и систематизировать данные из открытых источников, выявляя закономерности и повторяющиеся паттерны нарушений в цифровой среде. Во-вторых, для преодоления языковых и правовых барьеров ШОС целесообразно внедрять нейроперевод и автоматизированные семантические инструменты. Они позволят сопоставлять факты с национальными правовыми нормами и готовить проекты документов, которые после прохождения обязательной экспертной редактуры станут итоговыми юридическими заключениями. В-третьих, именно искусственный интеллект может способствовать созданию единой защищенной платформы обмена опытом с рекомендательной системой, где будут автоматически находиться похожие кейсы и предлагаться проверенные систематизированные практики, которые усилят институциональную память и координацию между государствами-участниками. Кроме того, грамотная автоматизация - это ключ к подготовке регулярных документов: генерация черновиков отчетов, стандартизированных рекомендаций и шаблонов существенно снизит нагрузку на омбудсменов и их аппараты, ускорит коммуникацию между национальными правозащитными учреждениями (НПЗУ) и повысит эффективность работы, оставляя при этом окончательную ответственность за формулировки за человеком.

Внедрение искусственного интеллекта следует проектировать через пилотные проекты с независимой валидацией алгоритмов, публичными методологиями расчета индикаторов и механизмами аудита, чтобы минимизировать риск предвзятости, политизации и статистических расхождений в данных, поступающих от органов власти государств ‒ участников ШОС. В то же время для внедрения новых автоматизированных технологий потребуется правовой и политический каркас совета: четкие требования к объяснимости решений и существенные ограничения на обработку персональных данных во избежание их утечки. Представляется возможным использовать ИИ и для более глобальных целей, например, для моделирования институциональных сценариев, а именно: прогнозирования последствий расширения мандата Правозащитного совета или внедрения единой цифровой платформы с учетом технических, правовых и политических параметров. Кроме того, за счет новых цифровых технологий можно создавать специальные обучающие симуляции для повышения квалификации сотрудников НПЗУ. Такой гибридный подход, комбинирующий технические возможности искусственного интеллекта и институциональные гарантии, позволит Правозащитному совету эффективно работать в условиях цифровизации, одновременно снижая риски технологии для прав человека.

Таким образом, создание Правозащитного совета при Комиссии по правам человека ШОС -это не только логический этап институционализации регионального правочеловеческого порядка, но и политически выверенный шаг в укреплении организации в качестве многополярного центра силы в формирующейся международной системе защиты прав человека. Такой совет станет инструментом диалога, координации и постепенной модернизации правозащитных практик в государствах-участниках, не превращая ШОС в клон европейских и североамериканских правозащитных структур, а формируя собственный, регионально ориентированный формат с учетом культурной и нравственной специфики традиционных ценностей общества. В условиях роста геополитической конкуренции и критики универсального правочеловеческого дискурса именно ШОС имеет шанс продемонстрировать, что защита прав человека может быть эффективной и устойчивой при опоре на региональный консенсус, уважение суверенитета и постепенное расширение правозащитных обязательств.

Важным направлением деятельности такого совета может стать выработка согласованных подходов к рассмотрению наиболее чувствительных вопросов, связанных с цифровыми правами, доступом к информации, защитой персональных данных и противодействием дискриминации в онлайн-среде. Именно в этой сфере заметна потребность в создании площадок, которые позволят не навязывать единый универсальный шаблон, а сопоставлять национальные модели правового регулирования и находить точки сближения. Тем самым Правозащитный совет смог бы выполнять не только консультативную, но и во многом медиативную функцию, формируя пространство для обмена правовыми практиками и снижая напряженность и противоречивость между различными правозащитными подходами.

Создание консультативной экспертной платформы позволит восполнить существующий пробел в сфере регулярного сотрудничества омбудсменов и национальных профильных институтов. Правозащитный совет при Комиссии по правам человека ШОС станет практическим инструментом развития диалога между государствами-участниками объединения с учетом национальных особенностей и укрепления взаимного доверия в рамках организации.