Предмет изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, с позиции криминалистических задач

Понятие «мотив» и производное от него понятие «мотивация» достаточно традиционно используются в исследованиях в сфере наук уголовно-правового цикла1 для обозначения области психических явлений, об- разующей важную часть внутренней субъективной стороны преступления и преступного поведения. В практической уголовно-процессуальной деятельности и в обеспечивающих ее надлежащий уровень науках уголовно-пра- вового цикла эта область психических явлений интересует как объект изучения, главным образом, применительно к лицам, подвергаемым уголовному преследованию1.

Внимание ученых – представителей наук уголовно-правового цикла к этим психическим явлениям связано прежде всего с тем, что мотив преступления рассматривается в качестве существенного психологического обстоятельства, определяющего степень общественной опасности преступления и характеризующего личность преступника. В Уголовном кодексе Российской Федерации мотив преступления сконструирован как основной или квалифицирующий признак того или иного состава преступления либо как обстоятельство, смягчающее или отягчающее наказание. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье, предусматривающей перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, устанавливает, что в числе других обстоятельств подлежат доказыванию «виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы» (п. 2 ч. 1 ст. 73). Как важное обстоятельство, по общему правилу необходимое для квалификации преступления, в целом определяющее степень общественной опасности преступления и его субъекта, мотив преступления, наряду с иными обстоятельствами, характеризующими личность подозреваемого (а до придания этого статуса – фактически заподозренного), обвиняемого (в судебных стадиях именуемого подсудимым, затем осужденным), учитывается и при принятии ряда весьма существенных уголовно-процессуальных решений. Это решения, принимаемые в ходе и по результатам проверки сообщения о преступлении, предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела, а также производства в проверочных судебных стадиях и в стадии исполнения приговора.

Даже первичное ознакомление с отмеченными положениями действующих уголовного и уголовно-процессуального законов, а также с тематиками исследований, проводимых учеными – представителями наук уголовно-правового цикла, позволяет сделать обоснованное предположение о том, что изучение области психических явлений, обозначаемой понятиями мотивации и мотива, применительно к лицам, подвергаемым уголовному преследованию, имеет важное уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, криминологическое (а следовательно, и уголовно-исполнительное) и криминалистическое значение.

Между тем обращение к имеющимся работам представителей наук уголовно-правового цикла позволяет выявить и ряд проблем, в том числе пробелов, в изучении обозначенной области психических явлений. Так, одним из пробелов является отсутствие в этих работах единых, четких и полных представлений о предмете изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, с позиции задач, которые можно решить путем изучения этой области психических явлений. Данное обстоятельство представляется весьма важным с позиции как практики уголовного процесса, так и обеспечивающих надлежащий уровень этой практики исследований в области наук уголовно-правового цикла. И если в области наук уголовного права и криминологии по этим представлениям, пусть даже не исключающая дальнейшей проработки, но все-таки имеется некоторая определенность, то в области науки уголовного процесса и криминалистики оснований отметить подобную определенность нет. Настоящая статья является попыткой автора внести вклад в восполнение обозначенного пробела.

При раскрытии предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, прежде всего необходимо исходить из понимания соответствующей области психических явлений, адекватного современному категориальному аппарату психологии и достаточно признанным в ней представлениям относительно мотивирующих факторов поведения человека.

Так, по результатам анализа работ как ученых-психологов, так и представителей наук уголовно-правового цикла, посвященных рассматриваемой области психических явлений, можно сделать вывод о том, что мотивация лица, подвергаемого уголовному преследованию, есть сложное психическое явление, представляющее собой субъективную детерминирующую систему. При этом термин «мотивация» следует понимать в двух смыслах. Во-первых, в статическом аспекте – для обозначения мотивационной сферы личности, т.е. относительно устойчивой системы мотивов личности, как побуждающей, направляющей подсистемы личности, отражающей факторы ее формирования и развития [11, с. 88; 12, с. 182-183]. Составляют мотивационную сферу личности такие ее элементы, являющиеся устойчивыми и носящими личностный смысл мотивами (а точнее, мотивационными образованиями [12, с. 143-183, 344]), как потребности, интересы, влечения (желания), увлечения, привычки, ценностные ориентации, мотивационные установки, иные побуждения, которые могут при взаимодействии с определенной ситуацией выступать в качестве мотивов уже конкретного поведения. Во-вторых, в динамическом аспекте термином «мотивация» принято обозначать процесс детерминации мотивационной сферой личности определенного поведения [10, с. 54-55; 12, с. 67; 16, с. 7; 18, с. 15; 20, с. 25-26, 31-32, 43; 24, с. 39, 54].

Далее необходимо констатировать очевидно просматриваемую зависимость предмета изучения мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, от задач такого изучения. Собственно, ответ на вопрос о предмете изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, есть ответ на вопрос о том, что необходимо изучать об этом психическом явлении для решения тех или иных задач, возникающих в уголовном процессе. Раскрытие предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, предполагает определение круга обстоятельств, выражающих и характеризующих это психическое явление, которые следует выяснять и устанавливать для решения задач такого изучения.

В настоящей статье обратимся к определению предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, который подчинен решению криминалистических задач. Имеются в виду задачи криминалистического характера, решению которых будет способствовать изучение мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, в практической уголовно-процессуальной деятельности. Решение таких задач, предполагающее использование разработанных в криминалистической науке рекомендаций, призвано обеспечить надлежащее познание и в конечном итоге установление обстоятельств (фактов) предмета доказывания (ст. 73 УПК РФ), собственно доказывание этих обстоятельств при осуществлении процессуальных действий исследовательского характера.

Обращаясь к очерчиванию круга возникающих в уголовном процессе криминалистических задач, решению которых будет способствовать изучение мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, отметим, что в свое время в криминалистическом аспекте изучения личности обвиняемого рядом ученых были выделены два направления такого изучения с определением соответствующих криминалистических задач, которые могут быть решены при этом [5, с. 128; 6, с. 63-64; 9, с. 13]. Поскольку мотивационная сфера (система мотивации в статическом аспекте) является составной частью личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, уместно будет воспользоваться таким подходом в рамках темы статьи.

Итак, первое направление – изучение личности еще не установленного обвиняемого (подозреваемого), в нашем случае – мотивационной сферы его личности. Оно призвано решать криминалистические задачи раскрытия преступления через сужение круга фактически заподозренных в совершении преступления лиц путем изучения идентифицирующих преступника свойств его личности, включая свойства ее мотивационной сферы, в целях установления лица, подлежащего уголовному преследованию. Данные задачи сокращенно можно назвать криминалистическими задачами установления лица, подлежащего уголовному преследованию.

Второе направление – изучение личности уже установленного лица, подвергаемого уголовному преследованию (как правило, приобретающего статус обвиняемого или подозреваемого), опять-таки в нашем случае – это изучение мотивационной сферы его личности. Оно призвано решать криминалистические задачи выбора тактики поведения субъекта уголовного преследования (следователя, дознавателя, прокурора) и суда в отношении лица, подвергаемого уголовному преследованию, после его установления как в целом по уголовному делу, так и при проведении отдельных процессуальных действий исследовательского характера, особенно приемов правомерного психического воздействия на такое лицо. Данные задачи оправданно называть тактико-криминалистическими задачами.

Достаточно сложным для познания представляется предмет обозначенного первым направления криминалистического изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, т.е. с позиции криминалистических задач установления лица, подлежащего уголовному преследованию. Для решения этих задач, носящих, по сути, идентификационный характер, необходимо обратиться к изучению тех сторон и свойств мотивации лица, подлежащего уголовному преследованию, которые носят индивидуализирующие изучаемое лицо (или хотя бы указывающие на определенную групповую принадлежность) характеристики и определяют индивидуальный личностный смысл совершенного преступления. Соответственно, в предмет изучения мотивации с позиции таких криминалистических задач следует включать прежде всего устойчивые элементы и в целом свойства мотивационной сферы личности (т.е. мотивации в статическом аспекте) изучаемого лица, выраженные в индивидуальных особенностях устойчивых мотивационных образований – потребностей, интересов, влечений (желаний), увлечений, привычек, мотивационных установок, даже ценностных ориентаций, и иных индивидуально-личностных побуждений.

С позиции отмеченных криминалистических задач познание должно сосредотачиваться именно на индивидуализирующих (идентифицирующих) устанавливаемое (искомое) лицо характеристиках мотивационной сферы его личности. В литературе выделены критерии, которым должны соответствовать сведения (информация) о личности преступника, необходимые для решения такого рода криминалистических задач: высокая степень индивидуальности (неповторяемости) таких сведений, их относительная устойчивость, некорректируемость (малоподвластность волевому контролю), их фиксируемость и изме-ряемость, а также удобство классификации выделяемых сведений [1, с. 12].

Данные критерии в полном объеме можно распространить и на сведения о предмете изучения мотивации лица, подлежащего уголовному преследованию, для решения криминалистических задач его установления, поскольку мотивационная сфера человека есть важнейшая побуждающая, направляющая и характеризующая подсистема его личности.

Следует констатировать, что наиболее индивидуализирующие человека, придающие его поведению, включая преступное поведение, индивидуальный личностный смысл черты мотивационной сферы его личности лежат в области ее неосознаваемых (бессознательных) элементов. Эти глубины так называемого бессознательного выражены в характеристиках бессознательных, но при этом доминирующих и устойчивых мотивов (влечений и т.п.), нередко психотравмирующего характера [18, с. 156-158]. Поэтому в пред- мет изучения мотивации с позиции криминалистических задач установления лица, подлежащего уголовному преследованию, следует включать в первую очередь такие входящие в мотивационную сферу личности этого лица доминирующие, устойчивые неосознаваемые (бессознательные) мотивы (точнее их называть мотивационными образованиями). При совершении преступления проявления таких мотивов мало поддаются контролю со стороны сознания преступника, что повышает вероятность их отражения в понимаемых в широком смысле следах преступления, изучение которых является единственным путем выяснения свойств личности преступника, необходимых для его установления и начала соответствующего уголовного преследования в отношении заподозренного лица.

Следует здесь подчеркнуть, что с позиции рассматриваемых криминалистических задач имеется в виду установление психологических свойств личности лица, подлежащего уголовному преследованию, в том числе свойств ее мотивационной сферы, через изучение проявлений этих свойств в характере способа совершения преступления и иных его внешне выраженных элементах, отраженных, в свою очередь, в следах преступления, понимаемых в широком смысле. Для этого необходимо знание закономерностей отражения такого рода свойств во внешне выраженных элементах преступления, особенно в способе его совершения преступления и далее в понимаемых в широком смысле в следах преступления.

Определенным шагом в направлении познания таких закономерностей явились исследования ряда ученых-криминалистов [1; 8; 23; 25]. В этом же направлении автором настоящей статьи в свое время была предпринята попытка разработки психолого-криминалистической классификации преступников по свойствам преступной мотивации [подр.: 21, с. 100-171]. Стоит отметить наличие и иных основанных на исследовании проблем личности преступника классификационных разработок ученых-криминалистов, значимых для обеспечения решения рассматриваемых криминалистических задач [13, с. 52-70; 14, с. 106-111; 22, с. 83-88].

Детализируя изложенное выше, следует добавить, что для предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подлежащего уголовному преследованию, с позиции решения криминалистических задач его установления особо характерна, по сути, двойная опосредованность путей получения сведений о нем. Так, эти сведения относятся к проявлениям мотивационной сферы личности преступника в момент имевшего место уже в прошлом события преступления, что означает возможность получения этих сведений всегда опосредованно через изучение понимаемых в широком смысле следов преступления.

Кроме того, элементы и свойства мотивационной сферы личности преступника, будучи психическими явлениями, не могут, опять-таки, непосредственно отражаться в следах (понимаемых в широком смысле) преступления. Непосредственно отражаются в таких следах связанные с этими элементами и свойствами и определенным образом указывающие на них обстоятельства внешней объективной стороны преступления. Это предполагает изучение и установление элементов и свойств мотивационной сферы личности преступника, в данном случае с акцентом на доминирующих, устойчивых неосознаваемых (бессознательных) личностных мотивах, опосредованно через установление и изучение обстоятельств внешней стороны преступления, в частности таких, как место, время, способ, орудия, средства, результаты преступления, иные внешне выраженные обстоятельства ситуации совершения преступления (например, поведение потерпевшего), действия преступника по приготовлению преступления, сокрытию его следов, реализации его результатов и т.п.

Из приведенных рассуждений и следует вывод о двойной опосредованности путей получения сведений о предмете изучения в уголовном процессе мотивации лица, подлежащего уголовному преследованию, с позиции решения криминалистических задач его установления. Поскольку вначале через изучение понимаемые в широком смысле следы преступления органы уголовного преследования получают сведения об отраженных в них отмеченных выше обстоятельствах внешней объективной стороны преступления, лишь затем после их точного установления изучаются уже эти обстоятельства для получения отраженных в них сведений о мотивационной сфере личности преступника, с акцентом на сведениях о ее глубинных неосознаваемых (бессознательных) элементах, придающих индивидуальный личностный смысл различным нюансам поведения данного лица при совершении преступления.

Двойная опосредованность получения сведений о мотивационной сфере личности лица, подлежащего уголовному преследованию, в данном случае, а также отнесенность их к ее глубинным неосознаваемым (бессознательным) элементам предполагает разработку специальных методик изучения этой сферы, а также в целом личности такого лица, по понимаемым в широком смысле следам преступления. Причем методик, опирающихся на специальные знания в области психологии. К таким методикам, в первую очередь, относится так называемая методика составления психологического «портрета» («профилирования») [3; 4]. Эта методика, использующая положения психоаналитического учения, предназначена в основном для применения при раскрытии и расследовании особо тяжких серийных преступлений, совершаемых чаще на сексуальной почве, лицами с признаками психической патологии.

Обратимся теперь к предмету обозначенного выше вторым направления криминалистического изучения мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, т.е. с позиции тактико-криминалистических задач, встающих в отношении такого лица после его установления.

Такого рода задачи, как и рекомендации по их решению, определяются и разрабатываются главным образом в рамках традиционного раздела криминалистики, озаглавливаемого криминалистической тактикой. Разрабатываемые в этом разделе тактические приемы [15] и рекомендации призваны повысить эффективность уголовно-процессуальной деятельности, особенно повысить успешность достижения познавательных целей следственных действий.

Именно для достижения таких целей следственные действия исходно предназначены, поскольку они традиционно считаются процессуальными действиями, направленными непосредственно на собирание уголовно-процессуальных доказательств, считаясь собственно основными способами собирания таких доказательств [19, с. 464-465]. Здесь нелишне уточнить, что разработки криминалистической тактики должны служить повышению эффективности не только следственных действий, проводимых в досудебных стадиях уголовного процесса, но и процессуальных действий, направленных на собирание доказательств в его судебных стадиях, т.е. судебно-следственных действий. Соответственно, под традиционным для криминалистики понятием «следственные действия» следует подразумевать процессуальные действия исследовательского характера, проводимые и на досудебных, и на судебных стадиях.

Мотивация лица, подвергаемого уголовному преследования, изучается с позиции обозначенных тактико-криминалистических задач в основном применительно к процессуальным действиям исследовательского характера, проводимым с участием такого лица. Эти действия, относящиеся к так называемым коммуникативным следственных действиям, среди которых главное место занимают допросы, имеют известную специфику, чему в криминалистике посвящены специальные исследования [2]. Познавательная цель таких следственных действий – получение доказательственной информации главным образом в виде устных сведений, процессуальной формой которых выступают показания, фиксируемые в протоколе соответствующего следственного действия. Такого рода информация при проведении коммуникативных следственных действий получается посредством коммуникации (т.е. общения) субъекта уголовного преследования (следователя, дознавателя, прокурора) или суда с частными участниками уголовного процесса, в нашем случае – с лицом, подвергаемым уголовному преследованию.

Тактические приемы получения информации, применяемые в коммуникативных следственных действиях, включают в себя в качестве обязательного компонента правомерное психическое воздействие [17, с. 9-10] на частных участников уголовного процесса, в нашем случае – лиц, подвергаемых уголовному преследованию. Передача субъекту уголовного преследования (следователю, дознавателю, прокурору) или суду искомой информации есть поведение, субъективная причина которого находится именно в мотивационной сфере лица, подвергаемого уголовному преследованию. Добиться такого поведения означает оказать воздействие именно на мотивационную сферу личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, а точнее – применить тактико-криминалистические приемы правомерного психического воздействия на эту сферу, что и должен сделать субъект уголовного преследования (следователь, дознаватель, прокурор) или суд. В свою очередь, результативное применение этих приемов предполагает изучение мотивационной сферы личности такого лица.

Таким образом, мотивация лица, подвергаемого уголовному преследованию, является предметом изучения с позиции обозначенных выше тактико-криминалистических задач в той мере, в какой это необходимо для оказания правомерного психического воздействия на мотивационную сферу личности этого лица в целях получения от него значимой для уголовного дела информации и фиксации ее в форме доказательств. При таком изучении мотивации, а точнее, мотивационной сферы личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, выяснению подлежат мотивационные установки и иные побуждения, препятствующие получению от него искомой информации или даже влекущие его явное противодействие производству по уголовному делу (например, дающее основание для применения меры пресечение незаконное воздействие на потерпевшего или свидетелей, уничтожение доказательств иными способами). Оказываемое на мотивационную сферу личности лица правомерное психическое воздействие должно быть направлено на преодоление этих установок и побуждений. И напротив, правомерное психическое воздействие должно стимулировать возникновение в мотивационной сфере личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, мотивационных установок и иных побуждений, вызывающих его надлежащее поведение, возможно, даже сотрудничество в решении задач производства по уголовному делу с субъектами уголовного преследования (следователем, дознавателем, прокурором) и судом.

Для иллюстрации изложенного в качестве примеров тактических приемов допроса (являющегося основным коммуникативным следственным действием), предполагающих выяснение и использование сведений об отмеченных элементах мотивационной сферы личности допрашиваемого, включая лицо, подвергаемое уголовному преследованию, приведем такие приемы, как прием стимулирования положительных (отрицательных) качеств личности допрашиваемого, прием создания у него понимания (можно сказать, чувства) общности определенных интересов, увлечений, склонностей, привычек, мотивационных установок и т.п. с допрашивающим. Данные приемы обеспечивают возможности использования сведений о мотивационной сфере личности допрашиваемого для установления конструктивного психологического контакта с ним, а также стимулирования у него мотивационной установки на сотрудничество и положительное поведение – дачу правдивых показаний.

Первый прием в варианте стимулирования положительных качеств личности включает в себя психическое воздействие допрашивающего на содержащиеся (и ведущие, доминирующие) в мотивационной сфере личности допрашиваемого чувства (отношения), интересы, влечения к определенным лицам, мотивационные установки, привычки, склонности к определенным деятельности, поведению, образу жизни, имеющим положительную социальную оценку и обеспечивающим удовлетворение его потребности в самоуважении – удовлетворение его чувства собственной значительности. В варианте стимулирования отрицательных качеств личности допрашиваемого этот прием предпо- лагает психическое воздействие на элементы мотивационной сферы личности допрашиваемого, вызывающие деятельность, поведение и образ жизни, имеющие уже отрицательную социальную оценку, но при этом все-таки обеспечивающие удовлетворение его потребности в самоуважении – удовлетворение его чувства собственной значительности. Второй прием призван помочь в конфликтной ситуации допроса обеспечить преодоление у допрашиваемого неконструктивной внутренней оценки ситуации допроса как противопоставления с одной стороны социальной общности «они» (допрашивающий, иные представители правоохранительных органов, а иногда здесь подразумеваются вообще все законопослушные граждане), с другой – социальной общности, включающей «я» (допрашиваемый со своими особыми интересами, склонностями и представлениями о законе, отличающимися от таковых у «они»).

Особенностью сведений о предмете изучения мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, с позиции обозначенных тактико-криминалистических задач является меньшая опосредованность путей их получения по сравнению со сведениями о вышерассмотренном предмете изучения мотивации такого лица с позиции криминалистических задач, возникающих в уголовно-процессуальной деятельности до его установления. С позиции тактико-криминалистических задач субъектов уголовного преследования и суд интересуют характеристики мотивации и поведение лица не в прошлом (в момент события преступления), а на настоящий момент производства по уголовному делу, а точнее, даже на момент подготовки к проведению с ним коммуникативного процессуального действия исследовательского характера. Соответственно, не надо обращаться к реконструкции прошлого по понимаемым в широком смысле следам преступления, лицо теперь известно и появляется возможность изучать его непосредственно всеми возможными и допустимыми способами, получать информацию, относящуюся точно к нему и его мотивации, в том числе путем непосредственного наблюдения за его поведением при производстве по уголовному делу.

Конечно, информация, полученная до и для установления лица, подлежащего уголовному преследованию, по следам (понимаемым в широком смысле) преступления тоже важна и может использоваться для решения тактико-криминалистических задач, как важны для этого основные сведения о личности, которые можно включить в криминалистическую характеристику личности преступника [1, с. 31-34]. Но эта информация все-таки изначально собирается не для решения тактико-криминалистических задач, к тому же она не может быть столь же исходно достоверной, полной, формализованной, как информация, которую можно получить о личности, включая ее мотивационную сферу, уже известного (установленного) лица, подвергаемого уголовному преследованию.

Завершая рассмотрение предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, с позиции решения криминалистических задач, уместно будет привести суждение Н.Т. Ведерникова, относящееся к сравнению значения двух направлений криминалистического изучения личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, а значит, и его мотивации. Как точно им замечено, при выполнении задачи первого этапа (т.е. направления) изучения личности мы выясним лишь, кто именно совершил преступление, «в то время как за этим следует второй и более существенный этап – собирание информации, характеризующей личность, говорящей о том, каков он, субъект, совершивший преступление» [7, с. 233].

Подводя итоги приведенным в настоящей статье рассуждениям, изложим в обобщенной форме полученные в ней выводы, обеспечивающие раскрытие предмета изучения в уголовном процессе мотивации лица, подвергаемого уголовному преследованию, с позиции криминалистических задач.

Во-первых, с позиции криминалистических задач установления лица, подлежащего уголовному преследованию, в предмет изучения его мотивации следует включать прежде всего устойчивые элементы и в целом свойства мотивационной сферы личности изучаемого лица, выраженные в индивидуальных особенностях устойчивых мотивационных образований – потребностей, интересов, влечений (желаний), увлечений, привычек, мотивационных установок, даже ценностных ориентаций, и иных индивидуально-личностных побуждений. При решении таких криминалистических задач необходимо учитывать двойную опосредованность путей получения сведений о предмете изучения в уголовном процессе мотивации еще не установленного лица, подлежащего уголовному преследованию. Так, вначале через изучение понимаемых в широком смысле следов преступления органы уголовного преследования получают сведения об отраженных в них обстоятельствах внешней объективной стороны преступления (место, время, способ и т.д.), лишь затем – после точного установления этих обстоятельств – изучаются уже они для получения отраженных в них сведений о мотивационной сфере личности преступника с акцентом на сведениях о ее глубинных неосознаваемых (бессознательных) элементах (влечениях и иных побуждениях, нередко психотравмирующего характера), придающих индивидуальный личностный смысл различным нюансам поведения данного лица при совершении преступления.

Во-вторых, с позиции тактико-криминалистических задач мотивация лица, подвергаемого уголовному преследованию, является предметом изучения в той мере, в какой это необходимо для оказания правомерного психического воздействия на мотивационную сферу личности этого лица в целях получения от него значимой для уголовного дела информации и фиксации ее в форме доказательств. Соответственно, предмет изучения с позиции таких задач составляют входящие в мотивационную сферу личности лица, подвергаемого уголовному преследованию, мотивационные установки и иные побуждения, препятствующие получению от него искомой информации или даже влекущие его явное противодействие производству по уголовному делу. Оказываемое на мотивационную сферу личности лица правомерное психическое воздействие должно быть направлено на преодоление этих установок и побуждений. И напротив, правомерное психическое воздействие должно стимулировать возникновение в мотивационной сфере личности лица мотивационных установок и иных побуждений, вызывающих его надлежащее поведение, возможно даже сотрудничество в решении задач производства по уголовному делу с субъектами уголовного преследования (следователем, дознавателем, прокурором) и судом.