Проблема перевода иноязычных вкраплений в англоязычном детском анимационном фильме

Кинематограф, появившийся на стыке XIX–XX вв. в исключительно развлекательных целях, постепенно начал «обрастать» другими функциями. Благодаря тому, что «восприятие зримого образа гораздо действеннее, нежели написанного слова или акустического фрагмента» [5, с. 27], кинематограф быстро занял лидирующее положение в средствах массовой информации. Сейчас кино более уместно рассматривать не только как развлечение, но и как информативный и прагматический способ коммуникации. Язык кино на современном этапе представляет собой отдельный дискурс, особенности которого представляют собой предмет многочисленных и разноаспектных лингвистических исследований.

К собственным функциям кинематографа относят следующие семиотические функции: передачу актуальной информации, передачу прошлого опыта, участие в продуцировании нового знания, регулятивную функцию, эмо-тивную функцию, эстетическую функцию, метаязыковую и фатическую функции [2].

Процессы глобализации тоже вносят свои коррективы в воздействующий потенциал кинематографа, в его язык. В частности, кинопродукция выходит далеко за границы страны-производителя, и возникает необходимость пере-

вода фильмов с одного языка на другой. Перед переводчиком возникает проблема не только передачи смысла, но, главное, – передача прагматики исходного креолизованного текста.

Особую сложность в этом процессе представляют собой иноязычные вкрапления. При переводе данных элементов имеют значение такие факторы, как авторская интенция, заложенная в употреблении иноязычных вкраплений; функция иноязычного вкрапления; жанр кинематографического продукта с учетом его целевой аудитории; языки, между которыми осуществляется взаимодействие (язык вкрапления и язык перевода). Т.А. Алексейцева отмечает также, что стратегия переводчика зависит от алфавита, которым пользуются взаимодействующие языки, и «от политики и направленности издательства, публикующего перевод» [1, с. 80]. Однако это замечание скорее справедливо в отношении печатного публицистического текста. В настоящее время многостороннему изучению подлежали иноязычные вкрапления в художественной литературе, в публицистическом тексте. В силу значительного количества использования исследуемого лексического материала в детском англоязычном анимационном фильме существует необходимость более подробно рассмотреть проблему функционирования иноязычного вкрапления как в языке оригинала, так и в тексте перевода. Это обусловило актуальность настоящего исследования, посвященного анализу функциональных возможностей иноязычных вкраплений в тексте детского англоязычного анимационного фильма. Предметом исследования явилось сохранение/транс-формация прагматической функции вкрапления при его переводе на русский язык в тексте дубляжа.

Новизна представленной работы заключена в попытке установить зависимость со-хранения/изменения прагматической функции иноязычного вкрапления в детском англоязычном анимационном фильме от используемого переводчиком приема при переводе этого вкрапления при создании русскоязычной версии анимационного фильма.

К функциям иноязычных вкраплений в художественной литературе можно отнести, согласно Э.А. Китаниной, функцию языковой компетенции, демонстративную, адаптивную, функцию мимезиса [4, с. 20–21]. С.И. Манина выделяет еще функции создания местного колорита и документализации [8]. Есть основание рассматривать эти функции как одну, по- скольку вкрапления ‒ названия блюд и напитков национальной кухни и топонимы, названия улиц, магазинов на языке вкрапления служат одной цели – созданию аутентичной обстановки, в которой развивается сюжет.

Реализация вышеперечисленных функций в художественном и креолизованном текстах происходит по-разному. Ранее было определено, что иноязычные вкрапления нацелены в первую очередь на аттракцию детского внимания. Лишь в единичных случаях включения на других языках выполняют в детском анимационном фильме демонстративную функцию, которая предполагает некоторую селекцию аудитории. Основными функциями иноязычных вкраплений в условиях детского анимационного фильма являются адаптивная функция и функция мимезиса. Важно отметить образовательный компонент в этих функциях [7, с. 113–114]. Наряду со специализированной терминологией, употребляемой в полотне детского англоязычного анимационного фильма и содержащей также образовательный компонент, иноязычные включения в креоли-зованном тексте выполняют педагогическую функцию: что «способствует когнитивному и речевому развитию юного зрителя, побуждает его к семантизации незнакомых слов и выражений, становлению социальных и коммуникативных навыков, воздействует на эмоциональную сферу, тем самым повышая интерес зрителя к фильму, усиливая желание ребенка быть сопричастным цивилизованному миру взрослых, зачастую создавая интригующий или юмористический эффект» [6, с. 32].

Таким образом, иноязычные вкрапления в детском англоязычном анимационном фильме выполняют функции: 1) языковой компетенции; 2) демонстративную; 3) адаптивную; 4) мимезиса; 5) создания местного колорита; 6) педагогическую. Целесообразно рассмотреть степень корреляции этих функций в исходном кинотексте с функцией переведенного (дублированного) эквивалента.

Говоря о собственно авторском отношении к иноязычным вкраплениям в произведениях, необходимо отметить два существующих подхода: когда автору важнее смысловое восприятие этого вкрапления; и когда форма этого вкрапления важнее его значения [12, с. 198]. Переводчик должен ориентироваться на авторскую интенцию при работе с иноязычными элементами.

Кроме лингвистических факторов, упомянутых выше, на выбор приема переводческой трансформации в тексте анимационного фильма могут оказывать влияние также экстралинг-вистические факторы:

– техника дублирования фильма, которая «предусматривает уравнивание по продолжительности отдельных фраз и темпа речи на обоих языках и согласование текста перевода с артикуляцией исполнителя в фильме» [11, с. 23];

– видеоряд, дающий зрителю возможность более легкого восприятия креолизованного текста: визуальная составляющая кинотекста «помогает автору при помощи картинки, речи и звукового сопровождения, манипулировать образами, получаемыми получателями сообщения» [10].

Детский анимационный фильм имеет свою специфику. Его целевую аудиторию, как правило, составляют дети, когнитивная сфера которых находится еще в стадии формирования и сильно отличается от когнитивных особенностей взрослого сознания. Отсюда – разный механизм восприятия анимационного фильма у взрослой и детской аудитории. Создатели детской анимации, безусловно, должны это учитывать при выборе языковых средств в тексте своего продукта. Несмотря на то, что взрослый зритель обладает бόльшими фоновыми знаниями, знаниями прецедентной информации, в детском анимационном фильме все чаще так же можно встретить употребление иноязычных вкраплений.

Типология языка, который служит источником иноязычного вкрапления, языка, принимающего эти вкрапления, и языка перевода оказывает свое влияние на стратегию переводчика. Прием перевода зависит от потенциальной готовности адресата принять иноязычное вкрапление в той или иной форме: «зависит от степени знакомства языкового общества с иностранными языками» [3]. Русский язык ассимилировал достаточное количество слов французского происхождения, ввиду того что французский язык был языком высшего общества в XIX в. – начале XX в., в то время как западноевропейское общество давно и активно осваивает английский, французский, испанский, немецкий, итальянский языки. Границы государств в Евросоюзе являются условными, что упрощает европейцам процесс практического овладения иностранными языками. Отсюда следует заключить, что функция языковой компетенции иноязычного вкрапления проявляется в разной степени у англоязычной и русскоязычной аудитории.

Проанализированные 3 000 случаев иноязычных вкраплений, обнаруженные в детском англоязычном анимационном фильме, принадлежат к следующим языкам: французский (Beauty and the Beast / «Красавица и чудовище», Little Mermaid / «Русалочка», Ratatouille / «Рататуй», Monster in Paris / «Монстр в Париже»), немецкий (Tangled / «Рапунцель – запутанная история»), итальянский (Luca / «Лука», Lady and the Tramp / «Леди и Бродяга»), испанский (Coco / «Тайна Коко»), суахили (The Lion King / «Король лев»), китайский (Kung fu Panda / «Кон-фу панда»; Avatar: The Last Airbender / «Аватар – легенда об Анге»), японский (Timothy goes to school / «Тимоти идет в школу»), русский (Lady and the Tramp / «Леди и Бродяга», Anastasia / «Анастасия»), финский (Klaus / «Клаус»), арабский (Aladdin / «Аладдин»).

Процентное соотношение иноязычных лексических вкраплений из 3 000 слов составили: французские – 50%, итальянские – 20%, китайские – 15%, испанские – 8%, русские – 4%, другие языки (немецкие, японские, финно-угорские, арабские, суахили, гавайские и др.) – 3%.

Проведенный анализ показал следующие результаты:

– самым популярным переводческим приемом является транскрипция , которая составила 70% из всех использованных приемов;

– контекстуальная замена – 9%;

– переводческая калька составила 8%;

– случаи полного сохранения включений – 12%;

– генерализация/конкретизация – 1%.

Прием транскрипции в основном применяется к иноязычным включениям ‒ элементам национальной культуры: антропонимам (Master Oogway / Мастер Огвэй – кит., Shifu / Шифу – кит., Tai Lung / Тай Лунг – кит., Zeng, Belle / Бэль – франц., Maurice / Морис – франц., Aladdin / Аладдин, Jaffar / Джафар – араб., Yoko / Йоко – яп., Boris – рус.), топонимам (Porto Rosso / Портороссо – итал., Chor Gomprison / Тюрьма Чор Гом – кит., Basingse / Ба синг сэ – кит.), терминам, относящимся к боевым искусствам (Wuxi Finger Hold / пальцевый захват Уси – кит.), названиям блюд и напитков национальной кухни (soufflé / суфле, ragout / рагу – фр., trenette al pesto / тренете аль песто – итал., Piña colada / пина колада – исп., sushi / суши – яп., bublichki / бублички – рус.), государственным должностям (sultan / султан, vizier / визирь – араб.). Все вышеука- занные элементы имеют целью создание местного колорита. Эта функция сохраняется и в русскоязычном дубляже.

Созданию местного колорита служит также употребление иноязычных вкраплений следующих лексических групп: формулы вежливости ( gesundheit – нем., chiao! – итал., aurevoir – фр., salam – араб., arigato – яп., Aloha – гавайск., auf Wiedersehen – нем., обращения ( mademoiselle – фр., segniorita – итал., и др.), междометия ( Santa mozzarella! – итал., Sacrebleu! Quel dommage! Voilà! – фр., Hakuna Matata! – суахили). Данные вкрапления, как правило, сохраняют свою исходную форму в тексте русскоязычного перевода, а значит, их прагматическая функция тоже остается неизменной.

Часть иноязычных вкраплений, сохранивших полную форму в тексте перевода фильма, не принадлежат ни к одной из вышеперечисленных групп. Достаточно многочисленны они, например, в анимационном фильме «Лука», действие которого происходит в итальянском прибрежном городке, и текст фильма насыщен итальянскими вкраплениями, представляющими собой глаголы в императивной форме (mangiamo!) , существительные (piccolo, ragazzi) . Переводчиком принято решение оставить эти итальяноязычные элементы без перевода. С одной стороны, их понимание не принципиально для понимания смысла фильма в целом, с другой, – видеоряд создает все предпосылки для правильного восприятия вкраплений. Дополнительным фактором выбора подобной переводческой стратегии служит техника анимации, артикуляция персонажей мультфильма: «На губах Луки установлен 221 контроллер, на губах Альберто – 223. Все, чтобы аниматорам стало легче создавать выражения лиц с округленными ртами, которые часто показывают в мультфильме» [9].

Авторская интенция в отношении иноязычных включений, к которым применяются приемы транскрипции или перевод не применяется, сопряжена больше с формой вкраплений нежели их содержанием, то есть их понимание адресатом сообщения не принципиально. Здесь необходимо подчеркнуть, что иноязычные вкрапления в форме транскрипции и в сохраненной форме знакомят детскую аудиторию с элементами других культур, расширяя кругозор детей, воспитывая уважение и интерес к культуре других народов. Таким образом, можно говорить и о сохранении образовательной функции иноязычных вкраплений в русскоязычной версии детского анимационного фильма.

Что касается остальных приемов перевода – калькирования, контекстуальной замены, генерализации/конкретизации – они направлены на передачу смысла, что является в данных коммуникативных ситуациях более важным аспектом авторского замысла. Учитывая разную степень языковой компетенции русскоязычной и англоязычной аудитории, иноязычные вкрапления в англоязычном тексте могут сохраняться там, где они безусловно будут поняты зрителем и могут подлежать переводческой трансформации в русском варианте, чтобы их смысл был понятен русскоязычному реципиенту.

При переводческой трансформации происходит в ряде случаев изменение функции иноязычного вкрапления, либо эта функция вовсе нивелируется. Например, в предложении: Here in a stately chateau , there lived a widowed gentleman, and his little daughter, Cinderella – англоязычный зритель без труда поймет слово chateau , благодаря тесным межкультурным связям Великобритании и Франции (известно, что много британцев покупают недвижимость во Франции, в частности французские замки, реставрируют их и в них живут) и свяжет его с образом дворянства и достатка. У русскоязычного реципиента таких фоновых знаний может не быть, поэтому переводчик применяет в данном случае кальку: В нем, в роскошном замке , жил рано овдовевший джентльмен со своей маленькой дочуркой, Золушкой. Французский колорит при этом теряется, но смысл галлицизма передается точно. Функция, присущая иноязычному вкраплению в исходном креоли-зованном тексте – создание местного французского колорита, – нивелируется в русскоязычном варианте.

При контекстуальной замене происходит подобная же функциональная трансформация: A weed rat, cooked rotisserie style! – Сорная крыса. На вертеле. Термин rotisserie style заимствован из сферы французской кухни – мирового гастрономического эталона – и придает высказыванию изысканность. Здесь происходит накладка нескольких функций – языковой компетенции, мимезиса (поскольку утонченное описание блюда, приготовленного из сорной крысы, создает комический эффект). В русском переводе применяется контекстуальная замена, поскольку русский зритель не знаком с термином rotisserie style. Пища, приготовленная на вертеле, скорее ассоциируется у русскоязычной аудитории с разбойниками, пиратами, походными условиями, но никак не с французской гастрономией. Можно говорить в данном случае о несохранении прагматической направленности иноязычного вкрапления.

Генерализация/конкретизация при переводе иноязычного вкрапления в тексте детского анимационного фильма также направлена на донесение смысла вкрапления до получателя информации: When she comes in give her a dashing, debonair smile. – Когда она войдет, приветствуйте ее любезной улыбкой. При этом могут оказывать влияние и контекст высказывания, и эквиметрический аспект (если речь идет о вкраплении в тексте песни или стихотворения, для создания рифмы), например: Soupe du jour, Hot hors d'oeuvres Why, we only live to serve. – Суп... де жур, нежный шпик ! Не обед, а просто шик. Изначальная функция французских вкраплений связана с созданием местного колорита (действие мультфильма происходит во Франции), с функцией языковой компетенции (знание реципиентами терминологии французской кухни). В русскоязычной версии указанные функции не сохраняются, но предложенные переводчиком эквиваленты точно и полно передают значение вкрапления, позволяют сохранить рифму и общую стилистику текста без потери смысла. В заключение следует отметить, что иноязычные вкрапления, выполняя различные коммуникативные функции в детском анимационном фильме, реализуют определенные коммуникативные установки, например оказывают воздействие на интеллектуальную и эмоциональную сферу зрителя, его систему представлений и поведение, а также способствуют организации знаний о мультиязыковом и многокультурном мире.

Интегрируя определенное иноязычное вкрапление в сцену мультфильма, создатели умело вызывают и поддерживают интерес, эмоциональную напряженность, а также через использование неких известных поддерживаемых контекстом фактов, обращаются к систематизации имеющихся у юного зрителя знаний о различных лингвокультурах. Такая особенность прагматической функции иноязычного включения ставит новые задачи для переводчика, которому необходимо учитывать еще и онтолингвистические особенности потенциального зрителя ‒ представителя лингвокуль-туры языка перевода и способствовать полному пониманию намерения создателей мульт- фильма. В рамках проводимого исследования на базе 3 000 примеров иноязычных включений из французского, итальянского, китайского, испанского, русского и других языков самыми используемыми переводческими приемами оказались:

‒ транскрипция (70%);

‒ контекстуальная замена (9%);

‒ переводческая калька (8%);

‒ полное сохранение включений (12%);

‒ генерализация / конкретизация (1%).

Следует признать, что не все варианты перевода позволяют сохранить изначально предусмотренную прагматическую функцию, однако в рамках всего произведения переводчикам удается донести прагматический сигнал до потенциального зрителя с последующим полным пониманием коммуникативного намерения. Не только лингвокультурные особенности, но и особенность языкового освоения оказывает непосредственное влияние на переводческое решение.