Проблема практического применения положений главы 40 УПК РФ

Современное уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации базируется на общепризнанных основополагающих правах и свободах человека и гражданина и призвано обеспечить надлежащую правовую форму реализации механизмов их защиты. Оно сложилось исторически в рамках традиционного континентального подхода и развивается поступательно в зависимости от текущих правовых реалий и потребностей общества. Для традиционного континентального подхода характерно наличие различных форм уголовного судопроизводства, что нашло своё отражение и в действующем Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации [1]: как следует из содержания части 3 УПК РФ, судебное разбирательство может осуществляется в общем и особом порядке. Особый порядок принятия судебного решения также называют сокращенным или упрощенным [2, с. 636], что, в сущности отражает назначение данного института – процессуальная экономия времени и государственного ресурса на разрешение уголовно-правового конфликта.

Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением регламентирован положениями главы 40 УПК РФ и заключается, в частности, в том, что при рассмотрении уголовного дела судом не производится исследование и оценка доказательств, за исключением обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, а также смягчающих и отягчающих обстоятельств, в отличие от рассмотрения дела в общем порядке (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).

Согласно позиции Ф.И. Жукова: «Одной из главных прикладных проблем применения норм особого порядка судебного разбирательства является усеченное доказывание в рамках судопроизводства, поскольку в соответствии со ст. 316 УПК РФ исследование доказательств в рамках особого порядка уголовных дел не производится. Судья осуществляет формальные функции заключающиеся практически в механическом вынесении приговора, что противоречит самой идее правосудия» [3, с. 90].

Подобную точку зрения разделяют и некоторые практикующие юристы Например, адвокат М.П. Домбровицкий, в своей статье отмечает: «Самый главный недостаток особого порядка – суд не устанавливает обстоятельства преступления. Судья не проводит в нем исследование и оценку доказательств собранных по уголовному делу» [4].

Некоторые практики еще более критично оценивают усеченное доказывание при рассмотрении уголовного дела в особом порядке. По мнению адвоката АП Республики Татарстан – Дмитрия Хомича, особый порядок стал одной из причин снижения качества предварительного расследования ввиду того, что отсутствует судебный контроль и оценка доказательств, собранных органами предварительного расследования [5].

С приведенными позициями нельзя согласиться по ряду причин: во-первых, уголовно-процессуальный закон не содержит положения устанавливающего право суда не проводить исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу органами предварительного расследования. Согласно положениям ч. 5 ст. 316 УПК РФ суд не совершает указанные действия в общем порядке, а не вообще не проводит оценку и исследование доказательств, что, очевидно, не тождественно. Более того положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ закрепляют прямую зависимость постановления обвинительного приговора от обоснованности обвинения и его подтверждения доказательствами, собранными по уголовному делу.

Во-вторых, Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» [6] обозначил, что обоснованность обвинения и его подтверждение собранными по делу доказательствами являются, в частности, обязательными условиями при рассмотрении вопроса о возможности принятия судебного решения по ходатайству обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке (п. 2).

Иными словами, прежде чем принять решение по заявленному обвиняемым ходатайству о рассмотрении уголовного дела в особом порядке суд обязан провести исследование и оценку доказательств, представленных стороной обвинения в рамках материалов уголовного дела. П. 11.1 указанного постановления определяет, что под обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения преступления, юридическую оценку содеянного, характер и размер причиненного вреда.

Нельзя не отметить, что принятие судом ходатайства обвиняемого о согласии с предъявленным ему обвинением и постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке не означает, что итоговое решение по делу будет вынесено в особом порядке. До удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора при наличии возражений подсудимого, государственного или частного обвинителя потерпевшего против постановления приговора в особом порядке, а равно по собственной инициативе, при установлении обстоятельств, препятствующих вынесению решения в особом порядке, судья выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает рассмотрение уголовного дела в общем порядке (ч. 6 ст. 316 УПК РФ, п .11.3 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

Таким образом, приведенные выше позиции о том, что в рамках особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением судом исследование и оценка доказательств собранных органами предварительного расследования и представленных материалами уголовного дела, не производится, представляется необоснованной с точки зрения содержания норм уголовно-процессуального закона. Тем не менее, вопросом иного порядка остается проблема соблюдения требований уголовно-процессуального закона и неформализованного подхода к исследованию материалов уголовного дела.

Например, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовиябыл отменен [7] приговор Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 18 октября 2021 года, при вынесении которого судом необоснованно применены нормы главы 40 УПК РФ и уголовное дело рассмотрено в особом порядке. В рамках применения особого порядка при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции были допущены практически все возможные нарушения положений главы 40 УПК РФ, а именно: потерпевшему не разъяснены порядок и последствия рассмотрения дела в особом порядке; судом было установлено несоответствие предъявленного обвинения фактическим материалам уголовного дела, однако не было вынесено постановление о прекращении рассмотрения дела в особом порядке, чего требовала необходимость исследования доказательств по делу для определения значительности размера причиненного преступлением ущерба и разрешения вопроса о правильности квалификации преступного деяния и принятия дальнейшего правильного процессуального решения (возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УК РФ).

Московским городским судом был отменен [8] приговор Зеленоградского районного суда города Москвы от 23 мая 2023 г., ввиду допущенных судом процессуальных нарушений, а именно: в ходе судебного разбирательства проводимого в особом порядке, государственным обвинителем было заявлено ходатайство об исследовании доказательства по уголовному делу, которое было удовлетворено судом, но при этом постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке вынесено не было, что является нарушением положений ч. 5 ст. 316 УПК РФ.

Верховным судом Республики Башкортостан отменен [9] приговор от 9 июля 2021 г., из которого, а также иных материалов дела (протокол судебного заседания) следует, что судом первой инстанции была нарушена процедура судебного разбирательства, проводимого в особом порядке: было проведено исследование и оценка доказательств в общем порядке, а именно: был определен порядок исследования доказательств, допрошены подсудимый и потерпевший, в отсутствие соответствующего постановления о прекращении особого порядка судебного разбирательства, в нарушение положений ч. 5 ст 316 УПК РФ.

Адвокат АП Ставропольского края – Арутюнян Овагим справедливо отмечает, что на практике требование о проверке законности и обоснованности предъявленного обвинения при применении особого порядка судебного разбирательства (ч. 7 ст. 316 УПК РФ) нередко соблюдается формально [10]. С данным утверждением нельзя не согласиться, поскольку приведенная судебная практика свидетельствует о наличии подобного подхода у судей при рассмотрении уголовных дел.

Красноярский краевой суд отменил приговор Свердловского районного суда г. Красноярска от 22 декабря 2020 г., в котором было допущено нарушение порядка рассмотрения дела: основанием для применения особо порядка суд первой инстанции указал проведения дознания в сокращенной форме, хотя из материалов уголовного дела следует, что дознание не было произведено в сокращенной форме и дело поступило в суд с обвинительным актом, а не обвинительным постановлением. Красноярский краевой суд в своем апелляционном постановлении указывает: «...судом не был соблюден порядок производства по делу, что свидетельствует о том, что судом уголовно дело рассмотрено формально, без надлежащего изучения, произвольно изменена форма судопроизводства, от которой в том числе зависят как объем доказательств, на основании которых суд делает выводы о том, что предъявленное обвинение подтверждается, так и пределы назначаемого наказания, а поэтому приговор нельзя признать законным, обоснованным справедливым» [11].

Подводя итоги изложенному хотелось бы отметить, что на сегодняшний день нередки случаи, когда судьями допускаются нарушения положений главы 40 УПК РФ, влекущие отмену вынесенных ими приговоров, именно вследствие ненадлежащего исследования материалов уголовного дела до принятия решения о рассмотрении дела в особом порядке, поскольку уже в процессе рассмотрения выявляются обстоятельства, вызывающие необходимость проведения судебного следствия в общем порядке. Несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон допускает прекращение рассмотрения дела в особом порядке и переход к рассмотрению в общем порядке до момента удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора нередки случаи, когда судьи допускают смешение общего и особого порядка рассмотрения уголовного дела, что свидетельствует либо об их низкой профессиональной квалификации, либо о сознательном нарушении уголовнопроцессуального закона в попытке упрощения и ускорения разрешения уголовных дел. Результатом подобных интенций становятся отменные приговоры и направленные на новое рассмотрение уголовные дела, что противоречит самому назначению института упрощенного или сокращенного судопроизводства: вместо процессуальной экономии – дополнительные издержки.

Решением данной проблемы мы считаем повышение правовой грамотности судей, а также снижение нагрузки путем увеличения численности штата судей, поскольку зачастую именно высокая степень загруженности вынуждает искать подобного рода выход из положения, при котором в угоду соблюдения процессуальных сроков нарушаются основные принципы отправления правосудия, что недопустимо.

На основании вышеизложенного, мы делаем вывод о том, что при разумном, грамотном и обоснованном подходе к применению анализируемого института, он является эффективным правовым механизмом реализации правосудия, способствующем укреплению диспозитивных начал в уголовном процессе России, в связи с чем важность его изучения, а также научного и практического развития неоспорима и должна быть одной из основных задач стоящих перед современной уголовно-процессуальной наукой.