Процессуальная адаптация института оказания международной правовой помощи по уголовным делам во взаимоотношениях между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан

С тановление любого государства, обретшего суверенитет, не может развиваться должным образом без нормальных взаимоотношений с другими государствами, поскольку в эпоху глобализации и информатизации общество не в силах оградить себя от влияния извне. Это касается и политической, и экономической, и социальной, и правовой сфер деятельности, которые не могут существовать в отрыве от мировых достижений, без учета мирового опыта взаимоотношений между государством и гражданином, без взаимовыгодного сотрудничества с дружественными государствами. Поэтому, обретя независимость, Республика Казахстан в качестве первоочередной задачи определила налаживание прерванных международных связей с бывшими союзными республиками, а также с государствами дальнего зарубежья, с которыми ранее порядок сношения определялся центральными органами СССР, в состав которого входил и Казахстан, и Узбекистан. Безусловно, на начальных этапах становления государственности наша страна (как, впрочем, и другие страны ближнего зарубежья) пыталась обозначить свою индивидуальность и независимость от других государств. Однако подобный подход быстро показал свою несостоятельность, вынуждая Казахстан адаптироваться к новым условиям сосуществования и идти на компромиссы во взаимоотношениях с другими государствами, в том числе и путем заключения различных международных договоров. Не была исключением и правовая сфера, регулирование которой происходило как на внутригосударственном, так и международном уровнях, в первом случае путем совершенствования отечественной правовой базы, а во втором – путем формирования на основе национального законодательства новых направлений международного сотрудничества с дружественными государствами [4, c. 32].

Необходимость в международном сотрудничестве была обусловлена и возросшей криминализацией общества, когда преступность, особенно ее организованные формы, фактически переступила государственные границы, приобретая транснациональный ха- рактер. Для стран бывшего СССР положение усугублялось постоянно возрастающими миграционными процессами населения между бывшими союзными республиками, причем не только официальными, но и незаконными, обусловленными «прозрачностью» границ между новыми государствами и существовавшим ранее единым правовым пространством для граждан бывшего СССР.

Так, согласно сведениям, предоставленным МВД РК, в период с 2020 по 2023 годы в Республику Казахстан из Республики Узбекистан въехали:

2020 год	2021 год	2022 год	2023 год
1 562 822	887 714	3 107 908	5 323

Покинули территорию Республики Казахстан:

2020 год	2021 год	2022 год	2023 год
1 586 286	826 154	3 105 514	5 365

Из этого числа за нарушение миграционного законодательства были привлечены к административной ответственности:

2020 год	2021 год	2022 год	2023 год
21 300	62 861	62 407	73 201

Выдворены:

2020 год	2021 год	2022 год	2023 год
1 901	3981	6 317	73 111

Как видно из приведенных данных, миграционный поток из Узбекистана в Казахстан достаточно значителен. При этом въезжали не только законопослушные граждане, поскольку нестабильное состояние всех сфер государственной деятельности (особенно в социальной, трудовой и экономической) облегчало правонарушителям сокрытие преступной деятельности, особенно если она совершалась за пределами страны проживания. Это подтверждается и статистическими данными. В период с 2020 по 2025 годы гражданами Республики Узбекистан на территории нашего государства были совершены 1496 преступлений, в основном мужчинами в возрасте 36-45 лет (1 354), предметом преступного посягательства выступало в основном чужое имущество (ст.188 УК РК) – 424 человека либо наркотические средства

(контрабанда, ст. 286 УК РК) – 276 человек. Чаще всего преступления регистрировались на сопредельной с Республикой Узбекистан территории либо на территории столицы Республики Казахстан.

Поскольку международное сотрудничество в борьбе с уголовной преступностью осуществляется в двух формах: договорной и в рамках международных организаций [3, c. 11], на начальном этапе становления казахстанской государственности, когда вопросы международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства находились в стадии согласования и доработки, правоохранительные органы столкнулись с проблемами, разрешить которые можно было только на основе взаимных договоренностей между государствами.

Так, с обретением суверенитета на границе между Казахстаном и Узбекистаном возникали конфликтные ситуации, связанные с нормативной неурегулированностью вопросов обеспечения безопасности лиц, передаваемых для оказания помощи по расследуемым уголовным делам, и их вооруженного сопровождения, границ полномочий сотрудников правоохранительных структур на территории сопредельного государства, вызова в качестве свидетелей (потерпевших) граждан иностранного государства, оценки и использования доказательств, собранных в ином процессуальном режиме, а также организационного и технического характера. Аналогичная ситуация складывалась и в Республике Узбекистан, выход которой на международную арену в качестве полноправного субъекта межгосударственных правоотношений определил необходимость принятия мер по предупреждению преступности, борьбе с ней на двустороннем, региональном и универсальном уровнях независимо от принадлежности к какому-либо сообществу [13, c. 37-39].

Одним из первых взаимовыгодных соглашений стал Договор между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», подписанный в г. Алматы 2 июня 1997 г., затем – Договор «О вечной дружбе между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан», заключенный в Ташкенте 31 октября 1998 г. Позже было заключено Соглашение о сотрудничестве между Министерствами внутренних дел Казахстана и Узбекистана (2013 г.). Указанные двусторонние международные правовые акты закрепили основные положения о сотрудничестве обоих государств в области борьбы с терроризмом, организованной преступностью, незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, контрабандой оружия, незаконной продажей и перемещением через границу культурных ценностей, легализацией доходов, полученных в результате занятия противоправной деятельностью, иными опасными видами преступлений. Были разрешены и вопросы, связанные с обеспечением безопасности при вывозе лиц, выдача или передача которых разрешена, и лиц, передаваемых для оказания помощи в проведении расследований. Одновременно был урегулирован и вопрос о вооруженном сопровождении представителями компетентных учреждений юстиции Договаривающейся Стороны, которые при исполнении своих служебных обязанностей обретали правовой статус работников правоохранительных органов запрашиваемой Договаривающейся Стороны (правовой защитой государства пребывания и своего государства, личной неприкосновенностью, правом хранения и ношения оружия, применения табельного огнестрельного оружия, специальных средств в случаях, установленных законодательством Договаривающихся Сторон), но в соответствии с правовым режимом страны пребывания. Помимо этого в обоих государствах действуют Национальные центральные бюро Интерпола, являющиеся координационным центром в составе МВД по вопросам борьбы с международной уголовной преступностью, не затрагивая таких сфер, как политическая, военная и религиозная.

В развитии международного сотрудничества государств в сфере судопроизводства большое значение отводится и международным правовым организациям, призванным бороться со всеми проявлениями преступ- ности и оказывать содействие в его стабилизации. Среди этих организаций необходимо выделить ведущую мировую организацию – Организацию Объединенных Наций (далее – ООН). Резолюцией 46 сессии Генеральной Ассамблеи ООН от 2 марта 1992 г. N 46/224 Республика Казахстан признана полноправным членом ООН1, и как субъект международного права берет на себя и выполняет все обязательства, определенные мировым сообществом, в частности и по вопросам предупреждения и борьбы с преступностью. По сути, указанный орган с его уникальной легитимностью, универсальностью и опытом представляет собой центр глобальной системы противодействия современным угрозам и вызовам [5, c. 270]. Поэтому не случайно принципы международного сотрудничества (принципы международного права) были заложены в 1945 г. в его Уставе, были детализированы Декларацией о принципах международного права, одобренных XXV сессией Генеральной Ассамблеи ООН 24 октября 1970 г., и Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанным 1 августа 1975 г. в Хельсинки, фактически ставших ориентирами при формировании национального процессуального права [11, c. 158].

В соответствии с этими международными правовыми документами организация международно-правового сотрудничества дружественных государств в сфере уголовного судопроизводства определяет своей целью следующие направления:

• 1)    укрепление принципа законности при осуществлении правосудия по уголовным делам;

• 2)    оптимизация судебной власти и досудебного расследования в соответствии с общепризнанными принципами международного права;

• 3)    унификация внутригосударственных правовых систем в сфере уголовного судопроизводства с правовыми системами дружественных государств путем заключения взаимовыгодных международных договоров о сотрудничестве в борьбе с преступностью [9].

Тем самым, процесс правовой интеграции в уголовном судопроизводстве способствовал сближению национального отраслевого законодательства с международно-правовыми стандартами осуществления правосудия, с учетом которых происходит становление не только уголовного и уголовно-процессуального прав, но и правоприменительной практики [1; 2; 4; 6; 10].

Правовая помощь осуществляется в рамках международного сотрудничества и регулируется как нормами международного права, так и внутренним законодательством, построенным на общих и специальных принципах международного права. Цель правовой помощи – содействие в борьбе с преступностью в соответствии с принципом неотвратимости наказания за совершенное правонарушение. Наличие указанной цели предопределяет специфические задачи, которые помимо решения общих задач судопроизводства направлены на имплементацию правовых норм и институтов, способствующих приближению национального уголовного процесса к общепризнанным стандартам осуществления правосудия, на инициацию новых способов и методов взаимовыгодного сотрудничества путем заключения двусторонних и многосторонних договоров.

Юридическим основанием для начала правовой помощи является соответствующий запрос в пределах достигнутых договоренностей между государствами. Правовая помощь осуществляется посредством центральных органов государства, деятельность которых может быть обжалована либо в международные суды, либо дипломатическим путем. В случаях, предусмотренных ратифицированным международным договором или на условиях взаимности, по ходатайству заинтересованной стороны при осуществлении правовой помощи могут применяться нормы иностранного государства. Правоотношения, возникающие в результате оказания или получения правовой помощи, ограничены территориальным признаком и суверенитетом государства, за исключением уступок, урегулированных нормами о международном сотрудничестве. Завершается деятельность по оказанию правовой помощи уведомлением о результатах исполнения запроса либо официальным отказом в его удовлетворении. При оказании правовой помощи используются специфические процессуальные методы и средства, такие как экстрадиция, экстрадиционный арест, выдача на время подозреваемого (обвиняемого, осужденного), иммунитет от уголовного преследования вызванного с территории иностранного государства свидетеля, потерпевшего, транзитная перевозка, передача для отбытия наказания в страну, чьим гражданином является осужденный. Помимо актов международного права порядок осуществления правовой помощи регламентируется самостоятельной главой уголовно-процессуального закона.

Изложенное позволяет констатировать, что оказание правовой помощи как вид процессуальной деятельности в сфере международного сотрудничества по уголовным делам, безусловно, является самостоятельным уголовно-процессуальным институтом, входящим в состав международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства. При этом в широком смысле правовая помощь определяется подсудностью международных судов и регулируется международным уголовным правом и международным уголовным процессом, а в узком смысле – это деятельность по расследованию уголовных дел, подсудных судам, деятельность которых осуществляется на основе внутреннего законодательства в соответствии с национальным уголовным процессом. Подобный подход позволяет выделить основной критерий, отличающий правовую помощь от сходных институтов уголовного процесса, – возможность частичной передачи компетенции по расследованию уголовных дел иностранному государству и, наоборот, возможность уступок по использованию норм иностранного государства при расследовании на своей территории. Предполагаемая возможность уступки части своего суверенитета посредством применения иностранного законодательства по просьбе запрашивающей стороны является дискреционным положением и не содержит характер императива, поскольку возможность его реализации и адаптации к сложившейся следственной ситуации зависит исключительно от воли и усмотрения запрашиваемой стороны и относится к общим условиям ее оказания.

Между тем в отличие от Республики Узбекистан, придерживающейся во внешней политике концепции «мягкой силы», Республика Казахстан проводит политику «умной силы», проповедуя идеи «казахской степной цивилизации», «евразийского начала казахской государственности» и ее «разновекторной» направленности [12, c. 8, 37]. Одним из таких направлений является и оказание международной правовой помощи по уголовным делам, охватывающей как правонарушения, совершенные на территории Казахстана гражданами Републики Узбекистан, так и наоборот, совершенные казахстанскими гражданами в Узбекистане.

В соответствии с действующим процессуальным законодательством и заключенными между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан двусторонними договорами о правовой помощи граждане обоих государств в период нахождения на сопредельной территории пользуются такой же правовой защитой в отношении своих личных и имущественных прав, как и собственные граждане страны пребывания. Они имеют свободный доступ к правоохранительным учреждениям и пользуются одинаковыми процессуальными правами с гражданами страны пребывания (например, освобождение от уплаты и возмещения судебных и нотариальных пошлин и издержек, бесплатная юридическая помощь на тех же условиях и в том же объеме, что и для собственных граждан и т.д.). Все расходы, связанные с уголовным судопроизводством (оказанием правовой помощи), относятся на счет бюджета страны пребывания, и ни одна из сторон не вправе требовать возмещения расходов, связанных с судопроизводством в отношении иностранных граждан от страны их проживания. Аналогичное положение распространяется и на транзитную перевозку правонарушителей через территорию третьих государств, а так- же на пересылку (почтовые отправления) или передачу предметов и документов, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела.

На первый взгляд, каких-либо проблем не возникает. Однако возникает вопрос: какова степень правовой защищенности собственных граждан, попавших в сферу судопроизводства на территории страны пребывания и является ли полноценной забота о своих гражданах, провозглашенная в Конституциях обоих государств. Казахстан провозгласил человека высшей ценностью государства (ст. 1 Конституции РК). Аналогичное положение существует и в Республике Узбекистан (ст. 13 Конституции РУ), на что указывал в выступлении ее Президент: «Сегодня Узбекистан стремительно развивается. Проводятся глубокие реформы во всех сферах. Их цель – построение демократического государства и справедливого общества, где приоритетом является реализация простого и ясного принципа – ʺинтересы человека превыше всегоʺ» [8, c. 129].

Фактически же указанные положения очень напоминают известное выражение: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», поскольку помимо нормативного закрепления указанных выше договорных обязательств действенного механизма контроля за их реализацией нет. Нами были изучены порядка 300 уголовных дел, расследуемых на территории Казахстана в отношении граждан Узбекистана, проведено интервьюирование более 500 сотрудников органов уголовного преследования по вопросам участия иностранных представителей в расследовании, проведено анкетирование более 1 000 следователей, работников прокуратуры и членов судейского корпуса. Почти все участники опроса и анкетирования (92% от общего числа) апеллировали к действующему законодательству и выражали недоумение относительно возможности отнесения расходов за счет бюджета государства, чьими гражданами являются правонарушители, полагая, что такого положения достаточно для того, чтобы граждане Республики Узбекистан или Казахстана не испытывали какого-либо негатива или ущемления принадлежащих им прав и свобод. То, что условия судопроизводства в обоих государствах несколько разнятся, по мнению респондентов, несущественно и не может повлиять на достаточность закрепленных в законе положений о статусе лиц, пострадавших от правонарушений либо его совершивших. Однако мы полагаем, что гражданин нашего государства, оказавшийся в трудной жизненной ситуации на территории чужого государства, должен быть наделен дополнительными организационными и процессуальными гарантиями, выделяющими его среди иных граждан и адаптированными к каждому конкретному событию правонарушения (например, обеспечение защитника не по закону, а по назначению с учетом мнения заинтересованного лица и отнесением расходов на счет бюджета государства, чьим гражданином он является). Такое же положение прослеживается и в отношении официальных представителей страны проживания, участие которых в процессуальных действиях и решениях (следственных или судебных) не ограничивается, но возможно лишь по соответствующему ходатайству заинтересованной стороны. Обусловлено это и морально-этическими положениями, на которые ранее указывал известный российский процессуалист А.М. Ларин, отмечавший, что экономия за счет процессуальных гарантий участника расследования, судьба которого решается по делу, – недопустима и безнравственна [7, c. 85].

Мы полагаем, что необходимо признать участие гражданина РК в процессе судопроизводства иностранного государства (даже в одностороннем порядке) как один из случаев обязательного участия адвоката страны проживания на безвозмездной основе (ныне в качестве такого основания выступает либо «язык судопроизводства», либо волеизъявление лица или органа судопроизводства) и как основание для возбуждения ходатайства о допуске к проводимому производству официальных представителей нашего государства, отнеся указанные процедуры к общим условиям оказания правовой помощи по уголовным делам.

Поскольку каждое государство возложило на себя конституционную обязанность не только защищать своих граждан от противо- правных посягательств, но и обеспечивать справедливое судебное разбирательство, одним из составляющих элементов единого правового поля Казахстана и Узбекистана должно стать официальное сопровождение хода расследования на всех стадиях уголовного процесса, проводимого в отношении или с участием граждан любого из государств. В этой связи нами предлагается (либо в одностороннем порядке, либо путем заключения соответствующего договора) ввести обязательность привлечения представителей консульских учреждений или дипломатических представительств (а не только на основании заявленного ходатайства), основными задачами которых будут выступать:

– обеспечение пострадавших от преступления на территории страны пребывания квалифицированной юридической помощью за счет бюджета государства, чьими гражданами они являются (страны проживания) и их представительство в случаях невозможности непосредственного участия потерпевшего в проводимом расследовании;

– в случае необходимости оказание содействия в обеспечении вынужденного составления и получения официальных или иных документов; создание условий проживания и помощь по возвращению в государство, гражданами которого они являются;

– обеспечение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, бесплатной квалифицированной защитой путем привлечения (в силу закона или по назначению) адвокатов страны пребывания, в том числе и приглашенных за счет государственного бюджета из страны проживания;

– контроль за информированием близких родственников лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, о совершенном правонарушении, о применяемых мерах процессуального принуждения, о возможности участия по договору в проводимом расследовании представителей либо адвокатов-защитников как страны пребывания, так и страны проживания;

– внесение ходатайств об участии в проводимых в отношении гражданина страны про- живания следственных или процессуальных действиях в целях контроля за надлежащим соблюдением принадлежащих обвиняемому прав и свобод со стороны органов уголовного преследования страны пребывания;

– обязательность личного участия официального представителя государства при решении вопроса о санкционировании мер пресечения, связанных с лишением свободы, и внесение ходатайств об их замене на альтернативные (залог, домашний арест) либо на не связанные с лишением свободы (по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести);

– в случаях применения к обвиняемому мер пресечения, не связанных с лишением свободы, инициирование ходатайства об окончании проводимого расследования и направления его для продолжения уголовного преследования в страну, чьим гражданином он является;

– принесение от имени государства официальных извинений потерпевшей стороне и принятие мер, направленных на восстановление нарушенных правоотношений, посредством применения примирительных процедур либо устранения наступивших от правонарушения вредных последствий, в том числе и за счет бюджета государства, чьим гражданином является привлекаемое к уголовной ответственности лицо;

– в случае осуждения к лишению свободы возбуждение ходатайства о возможности отбывания назначенного наказания в государстве, чьим гражданином является осужденный.

Таким образом, адаптированность изложенных положений к действующему процессуальному законодательству должна рассматриваться как одно из общих условий международного сотрудничества по оказанию правовой помощи по уголовным делам и осуществляться на нормативном и прикладном уровнях как посредством внесения соответствующих изменений или дополнений в отраслевой закон (международный договор), так и посредством выработки рекомендаций, принятия и издания должностных инструкций или приказов, составления необходимых процессуальных актов расследования.