Публичная дипломатия Китая в отношении сопредельных государств в эпоху глобализации

Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Москва, Россия, ,

Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russia, ,

что резкий рост совокупной мощи Китая способствовал глубокой торгово-экономической интеграции с сопредельными государствами, указанный процесс сдерживается рядом факторов. Среди них - эндогенные, такие как споры об исторических правах и институциональные различия, а также экзогенное вмешательство, включая действия внерегиональных держав, ведущие к осложнению отношений, и гегемонию западных средств массовой информации (СМИ) в области «установления повестки дня» (agenda-setting). Вследствие этого продолжают отчетливо проявляться такие практические дилеммы в отношениях Китая и соседних стран, как «горячая экономика -холодная политика» или «активность на официальном уровне - пассивность на общественном». Кроме того, «теория китайской угрозы» все еще сохраняет определенное влияние среди части аудитории в сопредельных государствах (Чжан Юньлин, 2025). Столкнувшись с указанными сложными искажениями восприятия и настороженностью, исключительно посредством традиционной межправительственной дипломатии уже невозможно полностью преодолеть сложившийся тупик. То, каким образом с помощью ориентированной непосредственно на общественность публичной дипломатии можно прорвать западную дискурсивную блокаду, нивелировать враждебные настроения, улучшить имидж страны, усилить эмоциональную привязанность и заложить прочную социальную базу, стало ключевой проблемой, требующей безотлагательного решения в рамках современной стратегии Китая в отношении сопредельных государств.

Исходя из вышеизложенного контекста и проблематики, цель данного исследования заключается в системном обобщении и анализе стратегических целей и актуальных вызовов, с которыми сталкивается публичная дипломатия Китая в отношении соседних стран в сложных и изменчивых международных условиях эпохи глобализации. На этой основе предполагается разработать перспективные и практически применимые пути ее реализации.

Конкретные задачи исследования включают:

• -    во-первых, определение ключевых целевых установок и актуальных вызовов публичной дипломатии Китая в соседних странах в контексте глобализации с точки зрения преодоления «дефицита доверия», формирования имиджа государства и культивирования сознания сообщества единой судьбы;

• -    во-вторых, исследование путей выхода за рамки традиционных западноцентричных теоретических парадигм для выработки новых подходов к публичной дипломатии, обладающих азиатской спецификой и глубоко интегрированных в локальные культурные контексты.

В методологическом плане настоящее исследование опирается преимущественно на цивилизационный подход и метод кейс-стади. Во-первых, на основе цивилизационного подхода исследуются различия между Китаем и сопредельными государствами в историко-культурных традициях, системах ценностей и социальных институтах, что позволяет выявить фундаментальные причины возникновения «искажений восприятия» и «дискурсивных дилемм» в соседних странах. Во-вторых, с использованием метода кейс-стади на основе таких репрезентативных примеров, как строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Джакарта - Бандунг, обосновывается практическая эффективность продвижения публичной дипломатии Китая в соседних странах.

Основная часть . Углубление процессов глобализации влечет за собой сложные и глубокие трансформации на мировой арене, и сопредельные с Китаем регионы не являются исключением. По мере непрерывного роста способности Китайской Народной Республики (КНР) к проецированию своей силы, проявлению влияния и созидательного потенциала на внешней арене, а также на фоне глубоких изменений геополитической и геоэкономической обстановки в регионе, у сопредельных государств неизбежно возникает чувство тревоги, что в любой момент может спровоцировать новые противоречия и конфликты. В сложившейся ситуации исключительно посреднических усилий на межправительственном уровне недостаточно для урегулирования проблем, затрагивающих коренные интересы государств. Возникает необходимость задействовать механизмы публичной дипломатии для завоевания понимания и доверия со стороны общественности сопредельных стран, активизации контактов между народами, нивелирования враждебных настроений в обществе и содействия формированию сознания общности.

В ходе длительного исторического развития в сопредельных странах сформировались собственные системы ценностей и культурные типы. Это обусловило наличие различий между Китаем и соседними государствами в образе мышления, языке, культуре, обычаях и традициях. В условиях углубления глобализации и трансформации региональной геополитической среды эти различия еще более усугубились, что привело к значительным искажениям в восприятии Китая общественностью сопредельных государств и даже к проявлениям враждебности по отношению к китайским культурным ценностям1. Наряду с культурными различиями существуют также расхождения в политических и социальных системах, а также в идеологии. Дальнейшее развитие и совершенствование пути, теории, системы и культуры социализма с китайской спецификой, а также неуклонный рост совокупной государственной мощи и политического влияния КНР приводят к тому, что сопредельным странам сложно испытывать чувство доверия к Китаю в политической сфере и в области безопасности. Они, с одной стороны, стремятся перенять его успешный опыт для ускорения собственного развития, а с другой – опасаются «экспорта модели», способной подорвать их независимость, демонстрируя тем самым сложный психологический настрой, сочетающий в себе интерес и настороженность (Ван Цзюньшэн, 2026).

В этих условиях публичная дипломатия Китая в соседних странах должна активно реагировать на опасения местной общественности в сфере политики и безопасности. Необходимо разъяснять твердую решимость Китая неуклонно следовать по пути мирного развития, его позицию уважения путей и моделей развития других стран, а также меры, предпринимаемые для содействия региональному миру, стабильности и процветанию. Следует мягкими методами преодолевать кризис доверия к Китаю со стороны общественности сопредельных государств и нивелировать негативное влияние «теории китайской угрозы» в регионе (Ли Кайшэн и др., 2025).

В данном контексте необходимо объективно признать, что «дефицит доверия» к Китаю со стороны сопредельных государств не является исключительно продуктом конструирования западных медиа, но также проистекает из объективных геополитических реалий и структурных противоречий. С одной стороны, между Китаем и большинством соседних стран существует колоссальная объективная асимметрия в масштабах и совокупной государственной мощи. Она естественным образом порождает «тревогу малых стран» и настороженность (Ван Сюнфа, 2023). С другой стороны, исторически унаследованные споры вокруг территориального суверенитета и морских прав в совокупности с ускорением темпов военной модернизации Китая и его проактивным дипломатическим курсом в последние годы спровоцировали реальные политические тревоги в сфере безопасности внутри ряда сопредельных государств. Эти эндогенные сомнения и настороженность формируют фундаментальный барьер для реализации публичной дипломатии Китая в соседних странах, а также создают благодатную почву для манипуляций со стороны внерегиональных держав (Ли Кайшэн и др., 2025). Начиная с 2019 г., согласно ежегодным докладам «О состоянии дел в ЮгоВосточной Азии», публикуемым сингапурским Институтом исследований Юго-Восточной Азии (ISEAS-Yusof Ishak Institute), Китай признается государством, обладающим наибольшим экономическим, политическим и стратегическим влиянием в данном регионе. На этом фоне из года в год более 60 % опрошенных в странах Юго-Восточной Азии выражают обеспокоенность в связи с постоянно растущим влиянием КНР1. В таких странах, как Япония и Индия, имеющих с Китаем сложные геополитические противоречия, доля населения, разделяющего позитивное восприятие КНР, традиционно остается на невысоком уровне. Для характеристики отношения к Китаю в некоторых соседних странах исследователи используют емкую формулировку – «географически близкие, но эмоционально отчужденные» (Ван Цюбинь, 2017).

В связи с этим необходимо углублять взаимопонимание и взаимное познание между народами Китая и сопредельных стран, преодолевать их разногласия в культурных ценностях, устранять заблуждения в восприятии КНР. Важно убедительно рассказывать «китайскую историю», демонстрируя подлинный, многомерный и всеобъемлющий образ Поднебесной. Это позволит соседним государствам в полной мере осознать позицию и инициативы Китая, направленные на укрепление добрососедства и дружбы, углубление взаимовыгодного сотрудничества и содействие обменам и взаимному обогащению цивилизаций, что сделает отношение общественности сопредельных стран к Китаю более понимающим, дружелюбным и близким (Пэн Ганъао, 2021).

В процессе «рассказывания историй» и «разъяснения принципов» необходимо также формировать у общественности сопредельных государств сознание принадлежности к сообществу единой судьбы, укрепляя чувство коллективной идентичности. Под влиянием исторических и современных факторов сопредельные страны еще не сформировали с Китаем общих концептуальных представлений, что ведет к дефициту региональной и политической идентичности среди общественности, и, как следствие, к растущей изо дня в день настороженности и недопониманию в отношении Китая (Шэнь Дэчан, Го Линьлинь, 2020). Публичная дипломатия, реализуемая Китаем в отношении соседних стран, должна способствовать тому, чтобы их общественность по-настоящему осознала, что «Китай неизменно выступает твердой силой в поддержании регионального и глобального мира и содействии совместному развитию», тем самым закладывая прочный психологический фундамент для построения сообщества единой судьбы2.

В то же время реализация стратегических целей и достижение ожидаемых результатов публичной дипломатии Китая в соседних странах сталкиваются с рядом рисков и вызовов, оказывающих на них сдерживающее влияние. В настоящее время китайская публичная дипломатия в соседних государствах по-прежнему имеет определенные ограничения в плане стратегического планирования на высшем уровне и институционального развития. Целостность и скоординированность такого стратегического планирования требуют дальнейшего усиления. Что касается субъектов реализации, то правительство, как правило, занимает доминирующее положение, при этом различные задействованные ведомства и учреждения осуществляют планирование обособленно, не создавая синергетического эффекта. В то же время пространство и возможности для деятельности таких негосударственных акторов, как неправительственные организации (НПО), аналитические центры и предприятия, остаются крайне ограниченными. Это приводит к тому, что мероприятия в рамках публичной дипломатии порой воспринимаются внешним миром как исключительно официальная пропаганда, что снижает уровень доверия к транслируемой информации и ее привлекательность для аудитории (Ян Жунго, Дай Цзявэй, 2022).

Изменения политической обстановки в сопредельных государствах также оказывают влияние на осуществление публичной дипломатии Китая. Ряд соседних стран находится на этапе политической трансформации: внутриполитическая ситуация там нестабильна, социальные противоречия обострены, а государственная власть сталкивается с вызовами со стороны различных антиправительственных сил. В этих условиях публичная дипломатия Китая подвергается значительной неопределенности и высоким политическим рискам (Ван Цюбинь, 2017).

В то время как углубление глобализации усиливает взаимосвязанность государств, внере-гиональные силы активизируют свое присутствие в делах Азии. В частности, США нередко апеллируют к таким чувствительным темам, как споры о территориальном суверенитете и торговоэкономические трения, что ведет к осложнению двусторонних связей между Китаем и соседними странами. Подобное стимулирование геополитической фрагментации ставит перед китайской публичной дипломатией еще более серьезные вызовы (Е Хайлинь, 2022).

Кроме того, тенденциозное освещение внутренней и внешней политики Китая в западных СМИ также усложняет задачу национальной публичной дипломатии. Современное международное информационное пространство все еще функционирует в рамках дискурсивной парадигмы «сильный Запад, слабый Восток». Развитые западные страны на протяжении длительного времени удерживают доминирующее положение в трансляции международного дискурса. Руководствуясь собственными идеологическими установками, некоторые СМИ и аналитические центры конструируют негативные нарративы, такие как «теория китайской угрозы», и широко распространяют их через социальные сети, тем самым формируя специфическое восприятие у аудитории сопредельных государств. Так, например, взаимовыгодное сотрудничество в рамках инициативы «Один пояс, один путь» позиционируется западными СМИ как «инструмент геополитической экспансии» (Zhang, Chen, 2026). Поскольку в Китае пока еще не сформированы первоклассные медиа-конгломераты, обладающие передовым мировым опытом управления и дискурсивной гегемонией, при реагировании на подобные информационные вызовы страна часто вынуждена занимать позицию пассивной обороны. Это значительно затрудняет формирование объективного восприятия Китая у целевой аудитории в соседних странах (Гао Идань, Чэнь Хун, 2023).

Председатель КНР Си Цзиньпин отмечает, что «осмысление проблем сопредельных стран и осуществление дипломатии в отношении соседей требуют многомерного, плюралистичного и выходящего за пространственно-временные рамки видения»1. В связи с этим продвижение публичной дипломатии Китая в соседних странах в эпоху глобализации должно базироваться на точном понимании региональной ситуации и стратегии Китая в отношении сопредельных государств. Необходимо укреплять стратегическое взаимодоверие с соседними странами, углублять интеграцию в сфере развития, совместно поддерживать региональную стабильность и расширять двусторонние обмены. Это позволит создать благоприятный информационный фон и заложить прочную социальную базу для долгосрочного развития отношений Китая с сопредельными государствами, а также для построения азиатского сообщества единой судьбы.

В политической сфере у стран-соседей все еще сохраняются определенные сомнения относительно доверия к Китаю, что диктует необходимость дальнейшего укрепления коммуникации. Следует продолжать наращивать взаимодействие с государствами региона на высшем уровне, вновь и вновь подтверждая на международных площадках приверженность Китая пути мирного развития, уважению государственного суверенитета и территориальной целостности, а также принципу равенства всех стран, независимо от их размера. Это обеспечит соседним государствам четкие и прозрачные стратегические ориентиры (Ван Цзюньшэн, 2026). Кроме того, необходима дальнейшая оптимизация стратегического планирования публичной дипломатии, создание системы ее политического и ресурсного обеспечения для повышения целенаправленности и эффективности соответствующих мероприятий.

В экономической сфере региональное сотрудничество неуклонно расширяется, однако тенденция к фрагментации региона продолжает свое распространение, что требует дальнейшего углубления интеграционных процессов. На фоне обострения торгового протекционизма в эпоху глобализации и затяжного спада в экономическом развитии большинство развивающихся стран рассматривают региональное сотрудничество как важнейший драйвер экономического роста. Мотивация Китая и соседних с ним государств к расширению региональной кооперации возрастает, однако разногласия между ними по-прежнему препятствуют этому процессу. В связи с этим Китаю следует продолжать укреплять существующие институциональные платформы, в полной мере реализуя потенциал многосторонних форматов, таких как ШОС, механизм БРИКС и формат «Китай – АСЕАН» (10 + 1). Необходимо тесно сопрягать механизмы «мягкой силы» публичной дипломатии с «твердыми» дивидендами от инфраструктурного строительства и торгово-экономического сотрудничества в рамках инициативы «Один пояс, один путь», чтобы за счет реальных выгод от экономической интеграции нивелировать политическое отчуждение (Azizi, 2024).

Так, например, в ходе строительства и эксплуатации высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Джакарта – Бандунг в Индонезии китайские предприятия не только обеспечили проект аппаратной инфраструктурой, но и превратили его в важнейшую платформу публичной дипломатии. Благодаря внедрению локализованного управления, масштабному обучению индонезийского технического персонала, уважению местных религиозных обычаев, а также активному участию в жизни и развитии местных сообществ, проект ВСМ успешно трансформировал инфраструктурную «жесткую взаимосвязанность» в осязаемую и зримую для местного населения «взаимосвязанность сердец». Это позволило эффективно нивелировать первоначальные опасения части индонезийского общества по поводу «долговой ловушки» или «угрозы потери рабочих мест», что стало ярким примером осуществления публичной дипломатии посредством реализации крупных экономических проектов1.

В сфере безопасности следует уделять особое внимание созданию механизмов раннего предупреждения и антикризисного управления в информационном пространстве. Необходимо оптимизировать политические исследования и накопление знаний в области информационных кризисов, чтобы предотвратить переход в состояние пассивной обороны в медийном поле из-за политических кризисов или инцидентов в сфере безопасности. В случае возникновения подобного кризиса следует оперативно мобилизовать медийные и академические ресурсы для предоставления точных и эффективных ответов на вопросы, волнующие соседние страны, пресекая распространение недостоверной информации. Это позволит урегулировать кризис и сформировать доминирующее положение в общественном мнении (Ян Жунго, Дай Цзявэй, 2022). Одновременно с этим важно укреплять потенциал международной коммуникации и развивать систему регионального дискурса, создавая первоклассные международные СМИ с высокой транслирующей способностью, авторитетом и влиянием, которые будут искать идейный резонанс, созвучный локальному культурному контексту соседних стран. В риторике Китаю следует отказаться от прежней масштабной «односторонней пропаганды» в пользу эмпатичной коммуникации, близкой к местной культуре и способной вызывать эмоциональный отклик. Акцентируя внимание на глубинных потребностях местного населения, необходимо убедительно рассказывать «китайскую историю», транслировать национальные ценности и демонстрировать подлинный, многомерный и всеобъемлющий образ Китая2.

В гуманитарной сфере, ввиду наличия структурных противоречий между Китаем и некоторыми соседними государствами, а также из-за косвенного вмешательства США, уровень симпатии к Поднебесной в ряде стран остается невысоким, а мотивация к обменам – недостаточной. Гуманитарные контакты требуют дальнейшего расширения. Как отмечается, «трудность публичной дипломатии Китая в отношении соседних стран заключается в том, как обойти гегемонистские теории национальных интересов и мягкой силы, разработать повестку публичной дипломатии, учитывающую местную специфику, найти общие точки соприкосновения в присущих сторонам культурных контекстах и сформировать аналитическую оптику, отличную от гегемонистского дискурса, напрямую обращаясь к глубинным тревогам местных сообществ. Это и есть важнейшая задача современной публичной дипломатии в отношениях с соседями» (Ши Чжиюй, 2010). Основываясь на этом, Китаю следует опираться на азиатские ценности, преодолеть традиционную парадигму силовой политики и, укоренившись в восточной мудрости, внедрять дополнительные меры по упрощению гуманитарных обменов с сопредельными странами (Ван Цзюньшэн, 2026).

Следует всесторонне продвигать «народную публичную дипломатию» и «публичную дипломатию через диаспору»; через микроуровень – иностранных студентов, сотрудников транснациональных корпораций и зарубежных хуацяо – транслировать подлинную «теплоту Китая» (китайское радушие), тем самым содействуя международным обменам и укреплению дружбы.

Широко внедряемые Китаем в странах АСЕАН и Центральной Азии «Мастерские Лу Баня» служат эффективным примером точечного удовлетворения потребностей соседних стран. Данный проект выходит за рамки масштабных политических нарративов, беря за основу профессиональнотехническое образование и обучение навыкам. Он на практике помогает молодежи сопредельных государств решать проблемы трудоустройства и служит интересам развития местной индустриализации. Такое прагматичное сотрудничество, основанное на принципе «передачи удочки, а не рыбы», естественным образом интегрирует китайские технические стандарты, профессиональную этику и дружественный имидж страны в местное общество, обеспечивая глубокий и ненавязчивый эффект публичной дипломатии1.

Таким образом, углубление понимания и поддержки Китая со стороны общественности соседних государств, а также повышение осознания ею азиатской взаимозависимости и общей судьбы, способствует формированию прочной социальной базы для стратегии в отношении сопредельных стран в контексте великого возрождения китайской нации (Ван Цинпин, 2024).

Заключение . В перспективе публичная дипломатия в соседних странах в эпоху глобализации выступает не только ключевым инструментом Китая для нейтрализации геополитических рисков и преодоления «дефицита доверия», но и фундаментальной основой для построения «азиатского сообщества единой судьбы». Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что в условиях обострения соперничества великих держав, дискурсивной гегемонии Запада и столкновения различных культур исключительная опора на традиционную официальную пропаганду уже не способна обеспечить достижение желаемых результатов.

В связи с этим Китаю необходимо преодолеть парадигму силовой политики с нулевой суммой и осуществить в публичной дипломатии переход от «однонаправленной трансляции» к «двусторонней эмпатичной коммуникации». В будущем Китаю следует продолжить оптимизацию стратегической координации на высшем уровне, совершенствовать механизмы раннего предупреждения и антикризисного управления общественным мнением в сопредельных государствах, а также всесторонне стимулировать активность предприятий, аналитических центров и различных общественных организаций для формирования архитектуры коммуникации с участием множества акторов. Только посредством повышения способности к межкультурному пониманию, углубления гуманитарных обменов и продвижения диалога на основе взаимного доверия можно будет поэтапно сформировать в обществах сопредельных государств более подлинный, многомерный и заслуживающий доверия имидж страны, а также заложить прочный фундамент общественной поддержки. Это позволит планомерно продвигать построение сообщества единой судьбы сопредельных государств и обеспечить надежную стратегическую опору посредством дипломатии в соседнем регионе для реализации великого возрождения китайской нации.