Расширение диапазона зрелищно-визуальных форм в реалиях урбанизма: тенденции и проблемы

Заметное усложнение проблематики гуманитарного, эстетического и этического характера фиксируется многими исследователями. Так, например, один из авторитетных исследователей ценностно-смысловых оснований развития культуры А. А. Пели-пенко акцентировал внимание на потребности трансформировать «напряжённую контрастность городского бытия из экзистенциальной в собственно художественно-эстетическую сферу» [11, с. 46]. В данном суждении заложено, на наш взгляд, объяснение одной из существенных причин включения в эстетическую сферу современного знания проблемы взаимообусловленности гуманитарного и проектно-креативного подходов к совершенствованию социокультурного пространства современного города.

Неоднозначные реалии урбанистического образа и стиля жизни сказываются и на характере повседневных связей с культурой в целом и её художественной подсистемой в частности. Согласно М. С. Калиновской, «современная эпоха характеризуется “усталой”, “энтропийной” культурой, отмечаются эстетические реверсии, размывание “больших” художественных стилей, смешение художественных языков. В поле деятельности современного искусства включается весь опыт мировой художественной культуры путём её иронического цитирования …» [7, с. 181].

В последние десятилетия социокультурный контекст и темпоритмы реалий урбанизма активизировали интерес исследователей к эстетическому аспекту совершенствования городского образа и стиля жизни: отсюда и появление в ряду гуманитарных наук эстетической антропологии и проективной эстетики. Развитие этих сравнительно новых направлений эстетической рефлексии обусловлено также и такой тенденцией модификации городской среды, как «экспансия» визуальных и зрелищно-игровых форм приобщения к социокультурным нормам, ценностям и образцам межличностной коммуникации. Тенденция расширения спектра визуально-зрелищных способов эстетизации культурного пространства современности обнаруживает себя в интенсивном развитии «уличного искусства» (стрит-арт).

Отмечаемая рядом исследователей нечёткость самого понятия «уличное искус- ство» связана, во-первых, с видовым разнообразием данного явления, а во-вторых, с его эстетической мозаичностью. Как факт актуальной культуры уличное искусство включает в себя различные инсталляции и постановки под открытым небом на любых урбанистических площадках (флешмобы, хеппенинги, перформансы, граффити).

Инновационность художественных практик, с одной стороны, и проявление в некоторых видах акционизма признаков эстетического плюрализма и этического релятивизма – с другой, также активизируют внимание к ним современных исследователей. По утверждению Н. Б. Мань-ковской, «если в теоретическом отношении классическая эстетика нередко была a priori по отношению к художественной практике, то в новой ситуации эстетика оказалась a posteriori и вынуждена постоянно гнаться за новыми объектами, не всегда “схватывая” их» [9, с. 309].

Действительно, в последние годы видное место в сфере эстетической и культурологической мысли заняли новые зрелищ- но-визуальные формы, в том числе и уличное искусство, различные виды которого включены в пространство города. Это – перформансы, флешмобы, хеппенинги, а также коммуникативно-творческие эксперименты иммерсивного театра, рассматриваемые не только через призму инноватики, но и в аспекте сопоставления с традиционными формами активизации культурных интересов горожан и обогащения опыта эстетических впечатлений.

Из публикаций, посвящённых различным аспектам трансформации зрелищных форм массовой культуры, видно, что акционизм осмысляется и оценивается и как эстетическое явление, привлекательное для молодёжи, и в качестве одного из способов расширения коммуникативного пространства городского досуга.

Стоит отметить и то, что популярность акционизма связана также с тем, что присущая ему сюжетно-стилистическая занимательность удовлетворяет массовую потребность в интересном. Отсюда и возникновение вопроса: «не утрачивается ли горожанами, в случае всеобщего стремления к созданию интересного, способность восприятия и различения эсте- тически подлинного, значимого и искусственно созданного, нереального, надуманного и китчевого?» [1, с. 90]. Важность данного вопроса О. Н. Астафьева объясняет неоднозначностью «соотношения искусства и неискусства в городской среде, мас-совизации культурной информации как смыслового переформатирования (ритуализация, рекламизация, брендирование пространства)» [1, с. 91].

В связи с этим уместно более подробно остановиться на специфике каждого вида акционизма в ракурсе понятия «уличное искусство».

Перформансы и хеппенинги начали своё формирование в контексте модернизма, для которого характерны экспериментальные пробы в сфере искусства и творческих практик самопрезентации субъекта деятельности, а также эпатажно-игровые элементы существования в публичном пространстве. Иные акценты на этих же формах зрелищной культуры расставляются в художественных практиках постмодернизма. Развиваясь как эстетические вызовы традиционным способам вовлечения горожан в круг художественных впечатлений, перформансы и хеппенинги более интенсивно актуализируют постмодернистские установки на пародийно-игровой и прово-кативный подходы к организации публичных зрелищ.

При таком подходе к зрелищному фактору эстетизации городской среды смещается акцент и в области функций современного искусства. «Урбанистическое искусство выполняет функции визуального и смыслового ориентира в хаосе повседневности, помогает переоценить настоящее и перспективность грядущего …» [9, с. 56], – отмечают современные исследователи И. М. Ли-совец и Б. В. Орлов. Авторы подчёркивают при этом, что союз урбанизма, как искусства, и городского дизайна ведёт к развитию креативной среды города [8].

Такая точка зрения на место перформансов и других зрелищных форм, функционирующих в культурном пространстве современности, подтверждается их основными параметрами. Прежде всего, стоит отметить синтетическую природу перформансов: в них объединён ряд элементов театрального искусства – от выразительности актёрской игры до аудиовизуальных эффектов эмоционального воздействия на зрителя. Однако некоторые исследователи в качестве специфического параметра перформанса выделяют независимость субъекта творческой деятельности от объекта воздействия: так, по мнению Д. Ф. Булычевой, «… перформанс – синтетический вид современного искусства, в котором основная суть произведения заключается в процессе его создания. Перформанс не требует активности зрителей, может происходить и без публики, через перформанс художник утверждает свою идентичность творца; хеппенинг – синтетический вид современного искусства, в котором важен процесс совместного творчества публики и художника …» [2, с. 9].

Исторически перформансом занимается большое число молодых художников, которые раздвигают рамки, воплощая все возможные идеи. Перформанс часто упрекают в том, что он бывает отвратительным, шокирующим, что он ставит зрителя в неловкое положение. Но если посмотреть на историю этого жанра, то можно увидеть огромное количество работ, отражающих эстетическими средствами политические, экономические и другие проблемы времени. К этому выводу подводят экспонаты выставки «100 лет перформансу», проходившей не так давно в Центре современной культуры «Гараж» в Москве. Архитектоника данной выставки, которую тоже можно рассматривать в качестве элемента зрелищной культуры, позволила наглядно представить ретроспективу развития перформанса в разных эстетических ракурсах – и как разновидности уличного театра, и как художественно-творческой формы акционизма. Посетители с большим интересом и достаточно органично включались в эту историко-эстетическую ретроспективу, начиная с ознакомления с таким «знаковым» текстом, как манифест футуристов 1909 года, и завершая встречей с образцами современного перформанса.

С этой точки зрения уместно процитировать Клауса Бизенбаха (директора P.S.1, куратор MoMA), имевшего непосредственное отношение к реализации данного проекта: «Перформанс – очень важная часть истории искусства. Это часть культуры – формы нашего самовыражения. Перформанс сформировал ХХ век. Выставка –о том, откуда появилось искусство перформанса. В какой-то степени это портрет ХХ-го века» [4].

Ещё одним видом акционизма и источником зрелищных «драйв-впечатле-ний» горожан являются хеппенинги . Начиная с конца 50-х годов ХХ века, когда в Нью-Йорке на открытии галереи Рейбена посетителям был показан хеппенинг «Восемнадцать происшествий в шести частях» Алана Капроу, эта форма стала интенсивно распространяться и укореняться в культурном пространстве многих стран. В России яркие образцы включения хеппенингов связаны с группами «Коллективные действия», «Мухоморы», «Синие носы», Э.Т.И., ESCAPE; доброжелательный отклик получили и выступления в этом зрелищном формате индивидуальных акциони-стов (например, О. Кулика, А. Тер-Оганья-на, А. Шабурова и других).

К основным признакам хеппенинга исследователи относят особого рода процес-суальность, включающую «использование слова, пантомимы, мимики, других театральных эффектов, акробатики, графики, музыки и т.д.» [10, с. 212]. Кроме того, большое значение придаётся эстетике игрового пространства, в котором происходит хеппенинг. На эту содержательно-стилистическую константу хеппенинга обратила внимание американский исследователь Сью- зан Зонтаг: «Место проведения хеппенингов лучше всего назвать “средой”, и среда эта, обычно до предела захламлённая, перевёрнутая вверх дном и битком набитая, изготовлена из материалов, одни из которых непрочны, вроде бумаги и ткани, а другие выбраны за их скверное, сомнительной чистоты и просто опасное для человека состояние. Тем самым хеппенинги выражают (вполне натуральный, а не только идеологический) протест против музейного подхода к искусству с его представлением о труде художника как о создании предметов для хранения и любования» [6].

В данном высказывании «просвечивает» такая черта акционизма в целом, как эстетика вызова, нарочитая демонстративность протестного отношения к традиционным нормам, ценностям и образцам. В том числе и к эстетическим: для многих зрелищно-эпатажных форм характерна «… эстетизация ужасно-уродливого и обыденно-бытового; красота диссонанса, “дисгармоничная гармония, асимметричная симметрия”» [9, с. 158]. В свете сложности процессов эстетизации образа жизни горожан этот момент предстаёт серьёзной гуманитарной проблемой.

Поиски способов решения данной проблемы – одно из направлений проективной эстетики. Именно поэтому важно учитывать со-творческий характер зрелищной коммуникации в игровом пространстве перформансов и хеппенингов: зрители занимают позицию не только созерцающей публики, но и соучастников самого действа, самого процесса. В представлениях уличного театра грань между зрителем и актёрами, публикой и сценой размывается, каждый из них становится субъектом коммуникативно-игровой деятельности на основе эстетических впечатлений.

Важно иметь в виду и то, что перформансы и хеппенинги берут за основу и выводят «вперёд» не итог, не завершённое произведение, а процесс его подготовки. Существенным моментом с точки зрения тенденций эстетизации городской среды является также традиция проведения хеппенингов и перформансов в любом месте, где пожелает режиссёр и труппа. Любое место городской среды может стать «сценой» для искусства.

Если в проблемном поле проективной эстетики доминируют вопросы, связанные со зрелищным аспектом урбанизма, то в сфере эстетической антропологии исследовательское внимание направлено на визуальные формы активизации связей человека с культурой. В связи с этим трудно не согласиться с А. В. Григорьевой в том, что «феномен визуальной культуры имеет в большей степени отношение к жизни в больших городах. Это мегаполисная культура …» [5, с. 338].

Одной из форм визуальной культуры, влияющих на ценностные ориентации людей и их вкусовые предпочтения, является граффити . Согласно современному исследователю А. Ю. Тылику, «в широком смысле граффити – это надписи и рисунки на городских стенах, а также любой другой публичной поверхности. Данный феномен имеет тысячелетнюю историю» [13, с. 20].

Граффити до сих находится на рубеже между искусством и вандализмом, но его значение для эстетизации городской среды не стоит преуменьшать. Именно потому, что «современная культура каждый миллиметр жизненного пространства, каждое человеческое действие, все социальные процессы подвергает глобальным эстетическим трансформациям» [3, с. 4], важно более интенсивно использовать художественный потенциал граффити.

В последние годы заметна плодотворная тенденция включения граффити в проекты совершенствования эстетического облика города. Так, в 2020 году в Челябинске проводился фестиваль граффити «Культурный код», во время которого происходило создание муралов на фасадах домов. Одной из основных задач таких фестивалей, и в частности фестиваля в Челябинске, является благоустройство и создание комфортной, эстетически приятной городской среды.

Будучи визуальной формой самовыражения художника, граффити играет заметную роль в эстетизации городского пространства, чему способствует определённая тематическая направленность. Об этом свидетельствует ряд эмпирических фактов: граффити на тему исследования космоса (недалеко от станций метро «Щукинская» и «Варшавская»); «Настроечная таблица» граффити на тему телевидения, недалеко от Останкинского телецентра (Останкинская улица, 12/4), граффити-панорама «Паровоз» (Варшавское шоссе, станция метро «Тульская»), граффити на тему живой природы (Пятницкое шоссе, 38 с2, 40 с1) [12].

Таким образом, и теоретические труды, посвящённые проблемам современной эстетики, и разнообразие форм и видов акционизма выявляют тенденцию включения урбанистического искусства в социокультурные реалии. Как справедливо отмечает П. Е. Шугуров: «… отличительная черта искусства XXI века заключается в том, что оно направлено на общественное пространство и имеет форму культурного выражения проекций, смыслов и ценностей социума …» [14, с. 27]. Динамичное и «мозаичное» пространство современного города, а мегаполиса ещё в большей степени, несёт на себе печать многих достижений техногенной цивилизации в большей степени, чем культурно-эстетических. Отсюда особое значение проективно-креативного подхода к задачам гармонизации технологических, зрелищно-игровых и визуальных форм совершенствования городского про- странства, его гуманизации. Эффективному решению данной задачи в определённой мере способствует использование зрелищно-процессуального фактора расширения эстетических впечатлений горожан.