Русская сельскохозяйственная лексика как один из способов словесного воплощения темы родины в творчестве С. Есенина

И синь, упавшая в реку, – / Люблю до радости и боли/ Твою озерную тоску (с. 77) и др.).

Исследования показали, что тема Родины в поэзии С. Есенина тесно связана с деревенскими мотивами. Об органической связи С. Есенина с деревенским укладом, природой родной земли, c крестьянским трудом, отличавшимся размеренностью и целесообразностью, свидетельствуют лексические единицы сельскохозяйственной тематики, встречающиеся во многих текстах поэта. Большинство из этих слов имеет древние истоки и восходит к праславянскому языку, ср.: рожь < *rъžь, овес < *ovьsъ, зерно < *zьrno [10, т. 2, с. 120; т. 1, с. 590, 324], колос < *kolsъ [11, вып. 10, с. 152], поле < *polje , плуг < *plugъ [10, т. 2, с.51, 44], нива < *niva , коса < *kosa [11, вып. 25, с. 134; вып. 11, с. 133], серп < *sьrpъ [10, т. 2, с. 158] и др. (подробнее см.: [4]).

Близость С. Есенина к русскому народу, крестьянскому труду обусловила определенную специфику функционирования в его лирике сельскохозяйственных номинаций, многие из которых восходят к русским территориальным диалектам. Русская диалектная лексика в творчестве поэта обозначает разные сельскохозяйственные реалии: земельные угодья (ср.: засевки – «участок засеваемой земли. Волог. » [11, вып. 11, с. 23], Засушила засуха засевки … (с. 54); луговина – «луг; часть луга. Пск., Твер., Смол., Калин. » [11, вып. 17, с. 175]; Высоко над луговинами / По востоку пышет зарево (с. 64) и др.); культурные растения (ср.: зеленя – «молодые всходы хлебов, преимущественно озимых; озимь. Рыльск., Судж., Курск., Орл. » [11, вып. 11, с. 251], Я хотел бы затеряться / В зеленях твоих стозвонных (с. 41) и др.); названия снопов (ср.: свясло – «повязка, связка попе-рекъ, поясомъ; витень из травы и съ соломою, для связки сноповъ, соломенный жгут, поясъ» [1, т. 4, с. 161], У лесной поляны – в свяслах копны хлеба… (с. 21) и др.); сельскохозяйственные орудия (ср.: скрябка – «железная лопата. Ряз. » [11, вып. 38, с. 168], Роет скрябкою по пазу / От дождей обходный круг (с. 84)) и т. д.

Словесные единицы сельскохозяйственной тематики нередко вводятся в стихотворения С. Есенина с помощью приемов, рас- пространенных в произведениях устного народного творчества. Многие лирические тексты поэта обращают на себя внимание широкой представленностью в них структурнохудожественных элементов, восходящих к лексике, фразеологии и образной системе русского фольклора (об особенностях словоупотребления в поэзии начала ХХ в. см.: [2; 5; 6; 9]). Например, к числу общефольклорных средств, используемых в лирике С. Есенина, относятся народнопоэтические эпитеты-приложения, включающие различные сельскохозяйственные номинации. Ср.: Под соломой-ризою / Выструги стропил… (с. 53); Хорошо под осеннюю свежесть / Душу-яблоню ветром стряхать… (с. 230); Только будут колосья-кони / О хозяине старом тужить (с. 247) и др.

Как известно, одной из ярких примет русского народного поэтического творчества являются лексические повторы, которые также широко представлены в стихотворениях С. Есенина:

О пашни, пашни, пашни,

Коломенская грусть, На сердце день вчерашний, А в сердце светит Русь (с. 189).

В традициях устного народного творчества выдержан и фонетический строй многих стихотворений поэта, в которых тесно переплетаются темы Родины и крестьянского труда. Одним из ярких фонетических приемов в лирике поэта является прием аллитерации, заключающийся в симметрическом повторении однородных согласных звуков. Например, в стихотворении «Пойду в скуфье смиренным иноком…» (1914) мастерское использование автором согласных «з» и «с» способствует созданию звуковых впечатлений, связанных с процессами косьбы и уборки сена:

Ра сс вет рукой прохлады ро с ной С шибает яблоки з ари.

С гребая с ено на поко с ах, Поют мне пе с ни ко с ари (с. 42).

Духом фольклоризма проникнуты стихотворения С. Есенина, содержащие такое средство речевой выразительности, как олицетворение, пришедшее в литературу из народного поэтического творчества и берущее начало в анималистических представлениях первобытных людей об окружающем мире [7, с. 15]. Яркие примеры олицетворения представлены в стихотворении «Песнь о хлебе», в котором процесс уборки урожая зерновых, обмолота хлеба вызывает у поэта глубокие душевные переживания. Хлеб представляется ему живым существом, великой ценностью для русских людей с древних времен:

Никому и в голову не встанет, Что солома – это тоже плоть!..

Людоедке-мельнице зубами

В рот суют те кости обмолоть (с. 251).

Как показало исследование, в лирических текстах С. Есенина любовь к родной земле, сельскохозяйственному труду нередко раскрывается посредством других изобразительновыразительных средств, в том числе индивидуально-авторских эпитетов, ср.: Я хотел бы затеряться/ В зеленях твоих стозвонных (c. 41); Уже давно мне стала сниться/ Полей малиновая ширь … (с. 114); Будет звездами пророчить/ Среброзлачный урожай (с. 185) и др.

Следует отметить, что среди эпитетов как признаков различных сельскохозяйственных номинаций немало цветообозначений, наиболее распространенные из которых – прилагательные золотой и голубой (ср.: Положили гурьбой/ Золотые снопы (с. 67); На тропу голубого поля / Скоро выйдет железный гость (с. 247) и др.). Примечательно, что в числе таких цве-тообозначений присутствуют не только общеупотребительные слова, но и лексические единицы старославянского происхождения, придающие некоторую возвышенность лирическим текстам С. Есенина (ср.: На нивы златые / Пролей волоса (с. 162); Знаю я, что в той стране не будет / Этих нив, златящихся во мгле (с. 302); Дождиком в нивы златые / Нас посетил Авраам (с. 214) и др.).

Cтарославянский корень -злат- содержится и в весьма интересном окказионализме о злат онивить :

…И выползет из колоса,

Как рой, пшеничный злак, Чтобы пчелиным голосом Озлатонивить мрак… (с. 183).

Одной из ярких особенностей творчества С. Есенина является использование изобразительно-выразительных средств, прежде всего метафор, в стихотворениях, весьма далеких от крестьянской темы. Метафорические переносы в лирических текстах С. Есенина осуществляются по разным направлениям:

– «реалии сельского хозяйства → водное пространство» ( Синим жерновом развеяны и смолоты/ Водяные зерна на муку (с. 172) и др.);

– «реалии сельского хозяйства → космос» ( Он смуглой горстью меж тихих древ/ Бросает звезды – озимый сев ) (c. 171); И смотреть, как над речкою режет/ Воду синюю солнца соха (с. 230); На ветке облака, как слива,/ Златится спелая звезда (с. 125) и др.);

ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТОВ

– «реалии сельского хозяйства → реалии, относящиеся к человеку» ( Взрастает нива, и зерна душ / Со звоном неба спадают в глушь и др.) (с. 171);

– «реалии сельского хозяйства → поэтическое творчество» ( И слышал дух мой про край холмов,/ Где есть рожденье в посеве слов ) (c. 171) и др.).

В научной литературе отмечается, что в предреволюционные годы тема Родины раскрывается в есенинских стихотворениях без прежней идилличности. В лирических текстах указанных лет звучат переживания поэта об уходящей старой патриархальной Руси, ощущение «заброшенности» родной земли, боль и тревога за судьбу России. Трагическое мироощущение поэта, связанное с чувством искренней душевной боли за Родину, передается посредством различных стилистических приемов: эпитетов ( Воют в сумерки долгие, зимние/ Волки грозные с тощих полей (с. 144)); олицетворений ( Тоскуют брошенные пашни, / И вянет, вянет лебеда (с. 107)).

Тема Родины вполне закономерно переплетается в творчестве С. Есенина с религиозными мотивами. Не случайно в лирике поэта, осознававшего большую значимость православной веры для русского народа, есть широкий пласт лексических единиц религиозной тематики. Религиозные мотивы наиболее распространены в лирических текстах, содержащих такие сюжеты, где молитва к Богу жизненно необходима для обеспечения хорошего урожая:

Открывались небесные двери, Дьякон бавкнул из кряжистых сил: «Еще молимся, братья, о вере, Чтобы бог нам поля оросил» (с. 54)

Революция 1917 г. внесла новое мироощущение в творчество С. Есенина. Поэт болезненно переживал уход в прошлое прежнего, дореволюционного надежного крестьянского уклада. Не случайно поэтому в произведениях рассматриваемого времени присутствуют лексические единицы, символизирующие гибель старой России. Например, в стихотворении «Русь советская» (1924) трагизм, связанный с переменами в устоявшейся деревенской жизни, раскрывается посредством развернутой метафоры, в состав которой входит лексема мельница , с древних времен обозначавшая важнейший сельскохозяйственный механизм ( Здесь даже мельница – бревенчатая птица/ С крылом единственным – стоит, глаза смежив (с. 314)). Однокрылая мельница является в данном лирическом тексте ярким символом уходящей в прошлое патриархальной Руси.

Противоречие, связанное, с одной стороны, с желанием поэта видеть Россию «мощной» и «стальной» ( Я не знаю, что будет со мною…/ Может, в новую жизнь не гожусь,/ Но и все же хочу я стальною/ Видеть бедную, нищую Русь ) (с. 349)), с другой – с явной невозможностью отказаться от России «полевой», деревенской, патриархальной, порождает трагическое мироощущение поэта, связанное с уходом в прошлое деревенской Руси. В стихотворении, посвященном А. Мариенгофу (1920), С. Есенин называет себя «последним поэтом деревни». В данном лирическом тексте присутствует яркая антитеза: Русь «деревянная» противопоставляется новой, «стальной» России. Об этом свидетельствуют контекстуальные антонимы дощатый, деревянный – железный ( Скромен в песнях дощатый мост; Скоро, скоро часы деревянные / Прохрипят мой двенадцатый час; Железный гость и др.).

Неприятие новых хозяев жизни, пришедших после революции на смену прежним, раскрывается в рассматриваемом стихотворении при помощи приема олицетворения ( На тропу голубого поля/ Скоро выйдет железный гость. / Злак овсяный, зарею пролитый,/ Соберет его черная горсть ) (с. 247). Очевидно, «железный гость» здесь является символом новой сельскохозяйственной техники советского времени.

Однако пессимизм поэтических произведений С. Есенина в середине 1920-х гг. сменяется ощущением необходимости оставаться преданным своей лире ( Отдам всю душу октябрю и маю,/Но только лиры милой не отдам (с. 316) и воспевать в своих стихотворениях Родину:

Я буду воспевать

Всем существом в поэте Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь» (с. 317).

В целом исследование показало, что в лирике С. Есенина тема Родины весьма часто раскрывается посредством словесных единиц сельскохозяйственной тематики, органично вплетающихся в стихотворения о родной земле. Начиная с описаний русской природы, повседневной крестьянской жизни, спокойной и размеренной, основанной на православной вере, поэт приходит к осознанию бедности и нищеты России, порожденных войной и революцией. Отсюда глубокий трагизм в мироощущении поэта, острое внутреннее противоречие, связанное, с одной стороны, с неизбежностью ухода в прошлое деревянной патриархальной Руси, с другой – с необходимостью принять наступающие перемены и остаться до конца верным своей лире и Родине.