Рынок труда выпускников высших учебных заведений в период восстановления депрессивной экономики (на примере ДНР)

Включение территорий Донецкой Народной Республики (30 сентября 2022 г.) и ещё трёх новых субъектов в состав Российской Федерации было исправлением политической несправедливости, свершившейся в прошлом. Вероятно, ещё долго противники и сторонники будут давать различные оценки случившемуся. Целью данной статьи является показать текущее состояние рынка труда выпускников высших учебных заведений Донецкой Народной Республики (ДНР).

Подавляющее большинство вузов ДНР сохранилось со времени пребывания в составе несостоявше-гося государства. Их дальнейшее развитие зависит от возможности встроиться в широкий и более продвинутый российский рынок. В своем анализе мы исходим из следующих положений:

• 1)    экономика ДНР должна как можно быстрее и рациональнее включиться в разделение труда между субъектами российской экономики;

• 2)    рынок труда, так же как другие рынки в конкурентной экономике, зависит от общего состояния экономики страны в целом и региональной экономики в частности;

ГРНТИ 06.71.45

EDN SHZTCO

Сергей Борисович Быстрянцев – доктор социологических наук, профессор, профессор Донецкого государственного университета. ORCID 0009-0007-0992-4989

Лев Григорьевич Саркисян – кандидат экономических наук, профессор Донецкого национального университета экономики и торговли им. М.И. Туган-Барановского. ORCID 0000-003-0234-8695

Контактные данные для связи с авторами (Быстрянцев С.Б.): 283001, г. Донецк, ул. Университетская, 24 (Russia,

• 3)    послевоенное восстановление Донбасса осложняется общим депрессивным характером экономики;

• 4)    сфера образования, которая ответственна за выпуск специалистов с высшим профессиональным образованием, относится к сфере экономики общественного сектора. В модели социального государства, которая реализуется в России, общественный сектор является областью политической ответственности государства. Ему будет оказываться вся возможная помощь;

• 5)    авторы уверены, что специальная военная операция, которую проводит Россия, закончится полноценным разрешением причин военного кризиса.

Материалы и методы

Статья основана на статистических материалах Минобрнауки России, научно-исследовательского института «Институт экономических исследований» ДНР, Банка ДНР и Почты ДНР. Методы, использованный при анализе статистического материла: интерполяция, экстраполяция, статистические методы. Результаты исследования докладывались и обсуждались на ежегодной конференции по трудоустройству выпускников ФГБУО ВО «Донецкий национальный университет экономики и торговли им. М.И. Туган-Барановского», где они прошли апробацию.

Результаты и обсуждение

Украинское руководство с 2014 года пыталось поставить экономику ДНР в тяжелое положение, а людям, живущим в ДНР, создать тяжелейшие материальные условия. Разорвать финансовую зависимость от враждебного государства удалось, создав в 2015 году Банк ДНР и Почту ДНР, а также свою налоговую систему. Граждане ДНР стали регулярно получать пенсии и пособия. В 2019-2020 годах произошёл переход на расчёты в российских рублях. Промышленные предприятия ДНР переходят в юрисдикцию республики, на предприятиях вводится внешнее управление. Государственный сектор стал доминирующим элементом в экономике республики.

Основой экономики ДНР была и остаётся тяжелая промышленность: металлургия, добыча каменного угля, коксохимия, горное машиностроение. В экономике республики функционирует около 300 предприятий машиностроительной отрасти; крупнейшие заводы: Горловский машзавод (под управлением Государственной инновационной компании), НПО «Ясиноватский машиностроительный завод», ООО «Донфрост», завод «Силур» и др. Металлургия представлена такими крупными заводами, как: Донецкий металлургический завод, Енакиевский металлургический завод, Макеевский металлургический завод, Енакиевский коксохимпром, Харцызский трубный завод, Ясиновский коксохимический завод, Макеевкокс, Юзовский металлургический завод. Наличие крупных предприятий имеет прямое отношение к рынку труда, так как он обеспечивал воспроизводство рабочей силы даже в сложные периоды новейшей истории.

Военные действия нанесли огромный ущерб экономике ДНР. Руководство республики оценивает этот ущерб в 420 млрд рублей (см.: . Были разрушены жилые здания, остановили работу 70% предприятий, прекратили работу 69 из 93 угольных шахт. В апреле 2015 года руководство республики постановило произвести консервацию 22 угольных предприятий. Промышленное производство в ДНР упало на 59,5%. Однако, не только боевые действия осложняли положение экономики. В течение многих лет накапливались признаки депрессивного состояния:

• 1.    Системные и институциональные проблемы: налоговая система не может стимулировать модернизацию и является барьером для развития бизнеса, широко распространены схемы ухода от налогов («оптимизация»), отмечаются большие кадровые проблемы управления и коррупция.

• 2.    Изоляция и зависимость от внешней помощи: практически единственным внешним рынком региона является Россия, на начальном этапе бюджет на 47% состоял из гуманитарной помощи.

• 3.    Острая нехватка инвестиций и финансовых ресурсов: отмечается почти нулевая инвестиционная привлекательность, у предприятий нет оборотных средств для формирования портфеля заказов, отсутствует кредитный механизм финансирования и система страхования.

• 4.    Низкий уровень жизни и слабый внутренний спрос: средняя заработная плата почти в 2,5 раза ниже общероссийской, в регионе установлены низкие суммы пенсий, что указывает на недостаточную платежеспособность населения, низкий спрос, в свою очередь, не стимулирует развитие производства и малого бизнеса.

• 5.    Самое главное, что непосредственно связано с рынком труда, это – кризис базовых отраслей промышленности: угольной промышленности (шахты технически устарели, оборудование изношено, запасы легкодобываемого угля исчерпаны; отрасль неконкурентоспособна и убыточна), машиностроения (из развитой отрасли превратилось в набор малотехнологичных производств, которым грозит превращение в кустарные мастерские, а многие предприятия просто разрушены).

Яркий признак депрессивности – потеря человеческого капитала. Конечно, главное, от чего уезжают люди, это – война, связанные с ней коммунальные неудобства. Но так или иначе – квалифицированных кадров в регионе недостаточно. Экономика ДНР находится в состоянии глубокой депрессии, вызванной разрушительными последствиями военного конфликта, экономической блокадой, разрывом производственных связей, технологической деградацией и системным кризисом управления. Рост, наблюдавшийся в последние годы, является крайне медленным и, по мнению ряда экспертов, носит инерционный характер, фактически имитируя развитие. Без масштабной внешней политической, финансовой и технической поддержки, а также глубокой интеграции с экономикой России, выход из депрессивного состояния и устойчивое развитие региона невозможны.

Заметим, что ситуация в ДНП, с точки зрения мировой истории, не является уникальной. Примеры депрессивных регионов хорошо знакомы экономистам. Это, например, «Ржавый пояс» (Rust Belt) в США – Детройт, Кливленд, Питтсбург; моногорода и регионы Урала и Сибири. Модель депрессивной экономики с устаревшим промышленным сектором – это устойчивая система, основанная на взаимном усилении технологической, институциональной и человеческой отсталости. Разрыв этого порочного круга требует не просто денег, а политической воли, стратегического видения и готовности к сложным социальным преобразованиям.

Безусловно, характеристика региона как депрессивного будет влиять на выпускников средних специальных и высших профессиональных учебных заведений, в целом на рынок труда. Следует оттолкнуться от уже известных, хорошо описанных моделей депрессивной экономики. Руководство российским высшим образованием, чтобы купировать эту проблемы усиливают практическую направленность учебных планов. Это нашло отражение, например, в приказе Рособрнадзора № 660, Минпросвещения России № 306, Минобрнауки России № 448 от 24.04.2023 г. «Об осуществлении Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки, Министерством просвещения Российской Федерации и Министерством науки и высшего образования Российской Федерации аккредитационного мониторинга системы образования».

Для описания развития депрессивной экономики, а также ее кадрового обеспечения, в науке имеется ряд объясняющих это развитие моделей. Рассмотрим их:

• 1.    Модель снижения совокупного спроса (кейнсианская модель). Компании сокращают инвестиции и производство, поэтому они не только не нанимают новых сотрудников, но и увольняют имеющихся. Выпускники вузов сталкиваются с сокращением количества вакансий, особенно в секторах, зависящих от инвестиций и потребительских расходов (например, строительство, автомобильная промышленность, luxury-товары). Возможность трудоустройства выпускников резко падает, растет безработица среди молодежи.

• 2.    Дефляция и кредитный кризис (монетарная и долговая дефляция). В условиях дефляции реальная стоимость долгов растет. Выпускники, у которых часто есть образовательные кредиты, оказываются в тяжелом положении. Банки ужесточают условия кредитования, что мешает выпускникам начать бизнес или инвестировать в собственное образование. Компании, обремененные долгами, вынуждены сокращать издержки, в том числе на оплату труда и найм.

• 3.    Балансовая рецессия. Компании и домохозяйства (включая семьи выпускников) сосредоточены на погашении долгов, а не на потреблении и инвестициях. Это приводит к снижению спроса на товары и услуги, что, в свою очередь, снижает потребность в рабочей силе. Выпускники, не имеющие опыта, оказываются в невыгодном положении по сравнению с опытными работниками, которые могут соглашаться на понижение зарплат, чтобы сохранить работу.

• 4.    Секулярная стагнация. Длительный период низкого роста означает, что экономика не создает достаточного количества новых рабочих мест для поглощения выпускников. Выпускники могут сталкиваться с тем, что их навыки устаревают или не соответствуют требованиям немногих доступных рабочих мест. Возможно увеличение доли выпускников, которые вынуждены работать не по специальности или на низкоквалифицированных работах.

Дополнительные социальные эффекты, возникающие вследствие реализации описанных выше тезисно моделей, не менее чувствительны. Их мы, будучи работниками сферы образования наблюдаем повсеместно. Это – отложенный вход в трудовую жизнь (выпускники могут откладывать поиск работы, продолжая образование (если могут себе это позволить) или оставаясь безработными); снижение заработной платы (из-за избытка предложения труда (много выпускников и мало рабочих мест) зарплаты для начинающих специалистов падают); потеря навыков (длительная безработица приводит к тому, что выпускники теряют полученные в вузе навыки, что снижает их будущую производительность); «эффект шрама» (scarring effect) (выпускники, которые в начале карьеры столкнулись с безработицей, могут в будущем иметь более низкие доходы и менее стабильную занятость).

Конечно, в депрессивной экономике выпускники вузов становятся одной их наиболее уязвимых групп на рынке труда. Даже таком, который, как в настоящее время в России, требует всё больше трудовых ресурсов. Российское социальное государство, разумеется, многое делает для того, чтобы поддержать вузы. Но учебные заведения ДНР должны решать социальные проблемы выпускников в пределах своего региона. В противном случае университеты могут остаться без студентов (см.: .

Логичные действия, которые могут быть предприняты, согласно рассмотренным нами ранее моделям (см. табл.), состоят в следующем:

Таблица

Проблемы выпускников в депрессивной экономике

Модель	Ключевая проблема для выпускника	Экономический механизм
Кейнсианская	Исчезновение спроса на их труд, нет вакансий	Падение совокупного спроса → заморозка найма → переизбыток предложения на рынке труда
Долговая дефляция / Балансовая рецессия	Невыносимое бремя образовательных кредитов	Рост реальной стоимости долга → вынужденная занятость не по специальности для его обслуживания
Секулярная стагнация	Структурное несоответствие навыков и потребностей	Отсутствие роста новых, требующих новых знаний отраслей → обесценение диплома, работа не по специальности

• 1.    Кейнсианская модель: государство должно увеличить расходы, в том числе на программы, направленные на трудоустройство молодежи, субсидирование найма выпускников, организацию общественных работ. При этом, возрастает опасность эффекта «ловушки ликвидности» и исчезновения вакансий. Основная причина депрессивности: хроническая нехватка совокупного спроса. Отсюда на рынке труда происходит массовое сокращение вакансий. Компании не видят спроса на свою продукцию и не расширяются. В первую очередь замораживается найм на стартовые позиции, так как это самые простые и быстрые расходы для оптимизации.

• 2.    Монетаристская модель или модель «долговой дефляции», «балансовой рецессии»: центральный банк должен обеспечить достаточную ликвидность и стимулировать кредитование, чтобы оживить экономику. Основной механизм здесь таков: рост реальной стоимости долгов, распродажа активов и необходимость срочно минимизировать долги. Отсюда вытекает состояние рынка труда для выпускников, где происходит кризис образовательного кредитования. Выпускник, взявший кредит на обучение, оказывается в ловушке. Номинальная сумма долга фиксирована, а его зарплата (если он ее находит) падает. Реальная нагрузка по кредиту резко возрастает.

• 3.    Модель структурных реформ, модель «секулярной стагнации», структурное обесценивание дипломов: в условиях секулярной стагнации необходимы меры по стимулированию инноваций и инвестиций в новые отрасли, которые могут создать рабочие места для выпускников. Наблюдается хронический избыток сбережений над инвестициями, низкий рост рассматривается как норма. Состояние рынка труда для выпускников характеризуется структурным несоответствием.

На рынке идёт «охота на слонов» (hunting for elephants). На оставшиеся единичные вакансии для молодых специалистов приходят сотни резюме. Работодатели, имея огромный выбор, начинают завышать требования, ища «идеального» кандидата с опытом, что ставит выпускников в заведомо проигрышное положение, нарастает рост конкуренции с опытными кадрами. Выпускники вынуждены конкурировать за низкоквалифицированную работу с оставшимися вакантными позициями с опытными специалистами, потерявшими работу. Работодатель почти всегда выберет последних.

В результате описываемых процессов падают стартовые зарплаты. Из-за избытка предложения труда и отсутствия переговорной силы у выпускников их зарплаты падают в реальном и номинальном выражении. Выпускник с дипломом оказывается в ситуации, где спрос на его труд практически равен нулю, несмотря на его квалификацию [1].

Следствием указанных процессов становится вынужденная невыгодная занятость. Чтобы хоть как-то обслуживать долг, выпускник вынужден соглашаться на любую работу: не по специальности, с низкой оплатой, без карьерных перспектив. Это откладывает старт карьеры и приводит к обесценению полученного образования. Также наблюдается эффект «отложенных инвестиций в себя». Выпускники не могут позволить себе дальнейшее образование, курсы, переезд в город с лучшим рынком труда – все ресурсы уходят на выживание и выплату долгов. В итоге выпускник становится «дефолтным заемщиком» собственной жизни. Его человеческий капитал не может быть реализован из-за непосильного бремени прошлых инвестиций в образование (см.: economics/articles/2023/01/18/959434-kadrovii-golod-i-lokalnaya-bezrabotitsa).

Экономика «застревает» в старых, низкорентабельных отраслях. Спрос возникает на «безрисковых» исполнителей, а не на молодых новаторов. Креативные, технологичные и рискованные проекты, куда обычно шли выпускники, не финансируются. Эффект переквалификации тянет экономику вниз. Выпускники, обладающие компетенциями в сферах юриспруденции, экономики, IT и т.д. вынуждены искать работу в сферах, не требующих высшего образования (ритейл, курьерские услуги, сервис), так как количество «хороших" рабочих вакансий не растет».

В итоге складывается ситуация, когда диплом о высшем образовании перестает быть конкурентным преимуществом и становится просто «галочкой». Работодатель не готов платить премию за знания, которые не может монетизировать в стагнирующей экономике. Происходит потеря связи «образование – карьера – доход», соответствующий социальный лифт «ломается». Успех начинает определяться не знаниями и компетенциями, а связями, стартовым капиталом семьи или простой удачей.

Заключение

В рассматриваемой нами ситуации депрессивной экономики выпускник понимает, что его диплом и амбиции не нужны экономике, которая не создает новые высокопроизводительные рабочие места. Игнорирование руководством образовательных заведений, министерством образования особенностей получения образования в условиях депрессивной экономики приведёт к долгосрочному эффекту «потерянного поколения». В России в целом этот эффект наблюдался в 1990-е годы [2]. И последствия этого эффекта присутствуют в жизни российского общества до сегодняшнего дня в лице некомпетентных специалистов в самых разных областях.

Выпускники, начавшие карьеру в условиях депрессивной экономики, несут отпечаток этого на протяжении всей жизни. В начале трудовой жизни они переживают стадию «отложенной карьеры». Они теряют самые продуктивные годы для накопления опыта и навыков. Далее следует снижение пожизненных доходов. Низкий стартовый доход, как правило, определяет более низкую траекторию заработка на всю оставшуюся жизнь. И далее – потеря навыков и мотивации. Длительная безработица или работа не по специальности приводят к атрофии знаний, полученных в вузе, и к жизненным психологическим проблемам.

Таким образом, модели депрессивной экономики ярко показывают, что выпускники вузов являются одной из самых уязвимых групп на рынке труда. Они сталкиваются не просто с циклической безработицей, а с системным кризисом старта своей карьеры, последствия которого могут быть долгосрочными и для конкретных индивидов, и для экономики в целом в виде потери целого поколения квалифицированных специалистов.