Семантическая реконструкция имен существительных со значением результата интеллектуальной деятельности (на материале белорусского языка)

Вопросы развития семантики слова, реконструкции его мотивации и исходного значения на протяжении многих десятилетий остаются в центре внимания ученых-этимологов. Если в диахронической фонетике, морфологии и синтаксисе уже выявлены определенные закономерности развития слов, то в семантике их наличие все еще подвергается сомнению. Изменения в семантической стороне слова очень разнообразны и порой неожиданны, ведь история слов – это история обозначаемых ими предметов, понятий, институтов. Как справедливо замечает Ж.Ж.Варбот, «толкование семантических изменений … должно базироваться на совокупности знаний обо всём мире, окружающем носителей языка, их истории, которые могут обусловить и неординарные изменения значений слов» [Вар-бот 1997: 645].

По мнению О.Н.Трубачева, «этимологическое исследование тематических групп лучше всего позволяет нащупать типичные переходы значений и применить с пользой наблюдения над се- существительное; семантическая реконструкция;

мантическими закономерностями в других близких случаях» [Трубачев 2004: 28].

Особый интерес для нас представляет развитие лексики, обозначающей интеллектуальные понятия в белорусском языке на фоне родственных языков, а также пути пополнения данного лексического пласта. В свое время анализом интеллектуальной лексики занимались Л.М.Васильев «Семантические классы глаголов чувства, мысли и речи» (см.: [Васильев 1971]), Е.Н.Руденко «Обозначения интеллектуальных понятий современного и старобелорусского языка» (см.: [Руденко 1989]), С.Сункало «Семантическая структура группы существительных со значением интеллекта» (см.: [Сункало 1985]) и др.

Объектом исследования в данной статье выступают имена существительные, обозначающие результат интеллектуальной деятельности, ограниченные условными рамками трех лексикосемантических групп (ЛСГ) с общей семантикой

‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’.

Предметом исследования является изучение путей пополнения лексики, обозначающей результат интеллектуальной деятельности, развития «интеллектуального» значения и мотивировки существительных с общей семантикой ‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’.

Исследуемый материал был выделен путем сплошной выборки из Тлумачальнага слоўнiка беларускай мовы (у 5 т. Мiнск, 1977–1984) [ТБСМ].

В лексико-семантическую группу с общей семантикой ‘догадка, допущение’ входят следующие лексемы: гiпотэза, дапушчэнне, здагадка, меркаванне, падазрэнне, прэзумпцыя ;

ЛСГ ‘мысль, положение’: аксiёма, аснова(ы), догма, думка, iдэя, мысль, палажэнне, пастулат, пасылка, перадумова, прынцып , тэзiс, сцвер-джанне , сцвярджэнне, тэорыя ;

ЛСГ ‘мнение, точка зрения’: гледжанне, думка, меркаванне, пазiцыя, перакананне, погляд, разуменне, суджэнне .

Следует отметить, что для вышеперечисленных лексико-семантических групп характерна взаимосвязь и взаимопроникновение.

Формирование пласта интеллектуальной лексики в белорусском языке происходило как на собственном языковом материале, так и путем заимствования слов из других языков. Порядок рассмотрения имен существительных со значением результата интеллектуальной деятельности в рамках вышеупомянутых групп будет следующим: заимствования, кальки и собственно белорусские образования.

ЛСГ с семантикой ‘догадка, допущение’

Заимствованиями в данной лексикосемантической группе являются лексемы: гiпотэза, меркаванне и прэзумпцыя.

Существительное гіпотэза ‘предположение, допущение, догадка’¹ было заимствовано белорусским языком из русского – гипотеза ‘всякое предположение, допущение, домысел’ [ЭСБМ 3 1985: 86; Крукоўскi 1958: 77]. Рус. гипотеза пришло через польск. hipoteza или нем. Hy-pothese из лат. hypothesis ‘предположение’ [Фасмер 1 2003: 407]. Н.М.Шанский говорит о непосредственном заимствовании лексемы в русский язык из латинского и при посредничестве немецкого в XVIII в. [Шанский 1972: 80]. В латинском языке слово восходит к греч . hypothesis ‘предположение’ ← ‘подстановка’ [Цыганенко 1989: 81].

Лексема меркаванне ‘мысль, взгляд’, ‘расчет, допущение’ в старобелорусском языке употреб- лялось в значении ‘соображение, точка зрения’, ‘обдумывание’: Мhрковане во всем потреба мhти [ГСБМ 17 1998: 348]. Ст.-бел. меркованье (маркованье, мяркованье) образовано от ст.-бел. глагола мерковати ‘думать, размышлять’, ‘делать выводы, допущения’, ‘намереваться’ [ГСБМ 17 1998: 348–349], который был заимствован в XIV–XVIII вв. из ст.-польск. miar-kować ‘мерить, регулировать’, ‘сдерживать’, ‘сравнивать’, восходящего к немецкому слову merken ‘понимать’, ‘отмечать, ‘принимать во внимание’, ‘запоминать’ [ЭСБМ 7 1991: 19; Баханькоў 1994: 68].

Слово прэзумпцыя ‘предположение, которое считается истинным, пока правильность его не опровергнута’ заимствовано через рус. презумпция ‘предположение, основанное на вероятных посылках’ из латинского языка – praesumptio ‘предположение’, ‘предварение’ [Булыка 2005: 227; Крукоўскi 1958: 81].

Далее рассмотрим лексемы, образованные на собственном языковом материале и восходящие к общеславянским корням: дапушчэнне, здагадка и падазрэнне .

Дапушчэнне ‘предположение, гипотеза’ в старобелорусском языке имело семантику: 1) действие по гл. допустити в значении ‘допустить, подпустить’: Сто " ла та " церков в покою през то л h тъ в ц h сти потом з доп u щен " пл " кги была спалена ; 2) действие по глаголу допустити в значении ‘позволить’: такъ мы судьи водълугъ допущенья самого Яцъковы присеги зложили есмо рокъ той присяз h третего дня ; 3) действие по глаголу допустити в значении ‘наслать, напустить’: зъ Божьего допущенья, м h сту ихъ отъ поганьства Татаръ впадъ великій кождого году [ГСБМ 8 1987: 304]. Ст.-бел. дапушчэнне (допущенье, допусченье, допущене, допущение, допущэнье) – дериват ст.-бел. глагола допустити ‘посчитать возможным, вероятным’ ← ‘позволить’, ‘допустить, подпустить’, ‘наслать, напустить’ [ГСБМ 8 1987: 301]. Таким образом, мотивирующей семантикой для слова дапушчэн-не ‘предположение, гипотеза’ является ‘волеизъявление’ (‘разрешить, позволить’).

Существительное здагадка (дагадка) ‘предположение, основанное на вероятности чего-либо’ – дериват глагола здагадацца (дагадацца) ‘по каким-либо признакам прийти к правильной мысли о чем-либо, узнать, понять’. Здагадацца восходит к старобелорусскому глаголу догада-тися ‘догадаться’ [ГСБМ 8 1987: 182–183], образованному от гадати (гадать, кгадати) ‘говорить, дискутировать, спорить’: То пакъ я, Мой-сей, несучи до писара того секгнита … такъ есми гадаючи, мамрамы вытисневъ [ГСБМ 6 1985: 237]. Ст.-бел. гадати восходит к др.-рус. и ст.-слав. □□□□□□ (□□□□□□) ‘думать, полагать’, ‘рассуждать, советоваться’, ‘догадываться’ < праслав. *gadati ‘говорить’ [Фасмер 1 2003: 381; ЭСБМ 3 1985: 11; ЭССЯ 6 1979: 77–78]. Как видно, основой для развития значения ‘предположение’ исследуемой лексемы здагадка стала семантика говорения. Семантическая деривация реализуется в данном случае в переходе из сферы говорения в интеллектуальную сферу: ‘говорить’ → ‘предполагать’.

Падазрэнне ‘догадка, допущение’ уже в старобелорусском языке имело семантику ‘догадка, допущение’: Владислава брата з немец прин "лъ до ласки. вс "кож врихле не без подозран" тр и тизны д и ха з себе вытисн и л ; ^ ‘подозрение’, ‘мысль о недобросовестности чьих-л. поступков’ [ГБСМ 25 2005: 276]. Ст.-бел. подозренье ( подозранье, подозрэнье, подойзренье ) образовано от ст.-бел. существительного дозренье ( дозрение ) с семантикой действия по гл. дозрети, дозирати ‘наблюдать за кем-н., опекать’ ← ‘увидеть, рассмотреть’ [ГСБМ 8: 205–206, 211– 212]. В данном случае семантическая сфера ‘восприятие органами зрения’ (‘видеть, смотреть’) является мотивирующей для интеллектуального значения слова падазрэнне .

Таким образом, в группе имен существительных с общей семантикой ‘догадка, допущение’ из 6 лексем 3 являются заимствованиями и 3 слова образованы на собственном языковом материале и восходят в своем развитии к общеславянской лексике. Основными источниками заимствования выступили: греческий ( гiпотэза ), латинский ( прэзумпцыя ) и немецкий ( меркаванне ) языки. Как правило, при заимствовании слов из классических и западноевропейских языков посредниками выступали русский и польский. Так, существительные гiпотэза, прэзумпцыя были заимствованы посредством русского языка, а лексема меркаванне – польского. Интеллектуальные значения белорусских лексем дапушчэнне , здагадка и падазрэнне развились в результате семантических переносов из сфер волеизъявления (‘допустить, посчитать возможным’ ← ‘разрешить, позволить’), говорения (‘предполагать’ ← ‘говорить’) и восприятия органами зрения (‘догадываться’ ← ‘видеть, смотреть’)’.

ЛСГ с семантикой ‘мысль, положение’

Заимствованиями в группе имен существительных с общей семантикой ‘мысль, положение’ являются: аксiёма, догма, iдэя, палажэнне, пастулат, прынцып, тэзiс, тэорыя.

Слово аксіёма ‘положение, которое не требует доказательства и принимается в качестве исходного принципа какой-нибудь теории’, ‘бесспорная истина’ было заимствовано через русский язык – аксиома ‘положение, принимаемое без доказательств’, ‘очевидная истина; утверждение, принимаемое на веру’, которое, в свою очередь, пришло из лат. axioma в начале XVIII в. В латинском языке axioma восходит к греч. axiōma ‘утверждение’, ‘самоочевидный принцип’ ← ‘ценность’, ‘достоинство’, ‘предписание’ [ЭСБМ 1 1978: 103; Семенов 2004: 32; Черных 1 1999: 34].

Бел. догма ‘положение, которое принимается за бесспорную истину, неизменную для всех времен и исторических условий’ в старобелорусском языке употреблялось в значении ‘указ, распоряжение’: … которого пор и чен # , або слоушн Ь й догмы цесарского тые были слова [ГСБМ 8 1987: 187]. Существительное взято непосредственно из греч. δόγμα ‘учение, положение’ в XIV–XVIII вв. [Баханькоў 1994: 74; ЭСБМ 1 1978: 140].

Слово ідэя ‘понятие, представление, которое отражает действительность в сознании человека и выражает его отношение к окружающему миру’, ‘мысль, замысел, намерение’ пришло в белорусский язык через польск. idea ‘идея, мысль’. Однако здесь возможно и посредничество русского языка [Крукоўcкi 1958: 77]. Польское слово idea было заимствовано из лат. idea ‘прообраз, идея’, восходящего к греч. ίδέα ‘мысль, понятие, вид, образ’ [ЭСБМ 3 1985: 370].

Палажэнне ‘мысль или утверждение, которые легли в основу чего-либо; тезис’ является заимствованием из русского языка – положение ‘основное утверждение, тезис’, которое, в свою очередь, было калькировано с французского существительного position ‘позиция’ в XIII в. [Цыганенко 1989: 315]. Фр. position восходит к лат. position ‘положение’, производного от ponere ‘класть, ставить, помещать’ [Цыганенко 1987: 313].

Лексема пастулат ‘исходное положение, допущение, которое принимается без доказательства’ было заимствовано белорусским языком через рус. постулат ‘положение или принцип, не отличающийся самоочевидностью, но принимаемый за истину без доказательств и служащий основой для построения какой-нибудь научной теории, допущение’ [Крукоўскi 1958: 81]. Рус. постулат пришло из латинского языка (XVIII в.), где postulātum ‘требование’ является дериватом от postulāre ‘просить, требовать’ [Шанский, Иванов 1975: 357].

Существительное прынцып ‘основное, исходное положение какой-л. теории, учения, науки’ пришло в белорусский язык через рус. принцип ‘основное, исходное положение какогол. учения, науки, теории’. Рус. принцип было заимствовано посредством немецкого языка – Prin-zip , польского – pryncyp или французского – principe из лат. principium ‘основа, начало’ [Булыка 2005: 226; Фасмер 3 2003: 365; Черных 2 1999: 67].

При заимствовании бел. тэзіс ‘положение, которое должно быть раскрыто и обосновано’ посредником также выступил русский язык – тезис ‘положение, истинность которого должна быть доказана’. Рус. тезис пришло из латинского языка, в котором thesis ‘тезис’ восходит к греческому thesis ‘положение, утверждение’ [Булыка 2005: 281; Цыганенко 1989: 421].

Тэорыя ‘совокупность научных положений, которые обосновывают общий принцип толкования каких-либо фактов, явлений’ было заимствовано через рус. теория или польск. teorja из лат. theōria , восходящего к греческому theōria ‘учение, теория’ ← ‘наблюдение, обозрение’, ‘осмотр’ [Фасмер 4 2003: 43; Черных 2 1999: 236].

В результате тесного взаимодействия белорусского языка с соседними – польским, русским и украинским – языками пополнение словарного состава белорусского языка осуществлялось не только за счет заимствований, но и путем калькирования слов и терминов, имеющих «книжную» направленность, относящихся к сфере науки, техники, общественно-политической жизни [Баханькоў 1994: 94].

Лексема перадумова ‘предварительное условие’, ‘исходный пункт какого-нибудь размышления’ образована методом калькирования с польского przedugoda ‘предварительная договоренность, соглашение’ [ЭСБМ 9 2004: 44].

Существительное пасылка в значении ‘суждение, которое служит основой для вывода’ калькирует рус. посылка ‘суждение, служащее основанием для вывода’ [Крукоўскi 1958: 152]. Рус. (пред-)посылка ‘мысль, положение, взятые за исходный пункт в каком-либо рассуждении’, ‘основание для вывода, умозаключения’, в свою очередь, также является префиксальной калькой нем. Prämisse ‘предпосылка, предположение, первая посылка (логическая)’ или фр. prémisse ‘посылка (силлогизма), предпосылка, причина’ (см. подробнее: [Веселитский 1972: 107–109]), которые восходят к лат. praemissio(-ōnis) ‘помещенный вначале’ <  praemittere ‘посылать или помещать вначале’ ( prae – ‘вначале, прежде’ + mittere ‘посылать’) [Kluge 2002: 717].

Имена существительные аснова(ы), думка, мысль и сцверджанне/ сцвярджэнне имеют общеславянское происхождение.

Слово аснова в значении ‘исходные, главные положения какой-нибудь науки, теории’, как правило, употребляется во множественном числе – асновы . В XIV-XVIII вв. слово имело семантику: ‘основополагающее, главное положение’: пытати хочеть, котора # [цнота] есть ф u ндаментомъ або основою хрiстiанскои в h ры ; ← ‘основная нитка в ткани’ [ГСБМ 22 2002: 400– 401]. Ст.-бел. основа образовано от ст.-бел. глагола основати ‘основать’, восходящего к др.-рус. основати ‘основать на чем-л.’ < ст.-слав. □□□□-□□□□ ‘основать’ < праслав. *(ob)snovati ‘основывать, учреждать’ ← ‘приготовлять, набирать основу ткани’ [ЭССЯ 29 2002: 240–241; ЭСБМ 1 1978: 177; Фасмер 3 2003: 699]. Так, исходная семантика физического действия (‘приготовлять основу ткани’) является мотивирующей для слова аснова . Интеллектуальное значение исследуемой лексемы – семантический дериват, образованный в результате семантического переноса из сферы физического действия в сферу интеллекта.

Слово думка ‘то, что сложилось в процессе мышления, размышлений’, ‘вгляд на что-либо, мнение о чем-либо’ восходит к старобелорусскому существительному дума с семантикой: 1) ‘мысль, замысел, намерение’: бояре Новгородскіе… з Москвичи, зъ Костянътиновыми слугами посполу зъежъджают(ь)ся – одна ихъ вся дума ; 2) ‘мысль, взгляд, мнение’: и Казимиру Королю Полскому и великому князю Литовскому мн h пособляти думою и помочью ; 3) ‘согласие, единомыслие’: князь великій сид h лъ въ брусяной изб h въ выходной, а у него бояре, и околничіе, і дворетцкіе, и д h ти боярскія, которыя живутъ въ Дум h, и д h ти боярскія прибылные, которые въ Дум h не живутъ ; и др. [ГСБМ 9 1989: 100– 101]. Ст.-бел. дума восходит через др.-рус. и ст.-слав. д u ма ‘мысль, намерение’ к праслав. *duma ‘мысль, совет’, развившее свою семантику от значения ‘(произнесенное) слово’ ← ‘дыхание’ [ЭСБМ 3 1985: 163; ЭССЯ 5 1978: 154–156]. Таким образом, мотивирующей семантикой для лексемы думка ‘мысль’ является ‘говорение’ (‘слово’).

Существительное мысль ‘то, что сложилось в процессе мышления, размышлений’, ‘мысль’ в XIV–XVIII вв. употреблялось в значениях: 1) ‘мысль, мышление, ум, осознание’: никакъ собе инакъ въ мысли не мысльте; 2) ‘идея, размышление’: на оумh своем многих мыслеи не держи; 3) ‘недобрый замысел, злое намерение’: вhдаю мысли ваши и зам [ГСБМ 18 1999: 250251]. Ст.-бел. мысль восходит к др.-рус. мысль ‘мысль’, ‘идея’, ‘суждение’, ‘намерение’ < ст.-слав. 11 пёи ‘мысль’ < праслав. *myslb ‘мысль’, связанному с *mьnĕti ‘думать, мыслить’ [Топоров 1963: 5; ЭСБМ 7 1991: 119; Черных 1 1999: 551–552; ЭССЯ 21 1994: 47–50, 113–115]. Так, исследуемая лексема мысль изначально имеет интеллектуальную семантику.

Сцверджанне ‘положение, высказывание’, сцвярджэнне ‘подтверждение чего-либо, положение, мысль’ образованы от глаголов сцвердзiць , сцвярджаць ‘подтвердить что-л.’ ← ‘признать установленным’, ‘ввести в действие, установить, окончательно закрепить’. Ранее, по данным Словаря б h лорусскаго нар h чiя, ствер-жаць употреблялось в значении ‘подтверждать, утверждать’: Статэчныя людзi ствержаюць гэто ; а ствержэнне имело семантику ‘подтверждение, исполнение’ [Носович 1870: 614]. Ствержаць – дериват ст.-бел. глагола (под-, у-) твердити ‘убеждать, доказывать, подтверждать’ ← ‘укреплять, делать твердым’ [ГСБМ 27 2007: 264–265, 266]. Как и в русском, твердити восходит к древнему славянскому прилагательному твьрдъ ‘тверд’ (ст.-слав. о а биПй) , образованному от праслав. * tvьrdъ, *tvьrti ‘твердо держать’, придавать форму’ [Баханькоў 1994: 79; Фасмер 4 2003: 32; Цыганенко 1989: 420]. Исходной семантикой для развития значения ‘положение, мысль’ лексем сцверджанне , сцвярджэнне является сфера физического действия (‘твердо держать’, придавать форму’) в сочетании с физической характеристикой (‘твердый’).

Из 15 лексем, вошедших в ЛСГ ‘мысль, положение’, 8 являются заимствованиями, 2 образованы методом калькирования и 5 слов с общеславянским происхождением. Основными источниками заимствования интеллектуальных существительных в исследуемую ЛСГ выступили: русский (палажэнне), греческий (догма, тэзiс) и латинский языки (iдэя, пастулат, прынцып, тэорыя). Часть заимствованных слов из греческого и латинского языков проникли в белорусский посредством русского (аксiёма, iдэя, пас-тулат, прынцып, тэзiс, тэорыя) и, возможно, польского (iдэя, тэорыя). Среди белорусских лексем, восходящих к общеславянским корням, лишь существительное мысль имеет исходную интеллектуальную семантику. Интеллектуальные значения слов аснова(ы), думка, сцверджанне/ сцвярджэнне – семантические дериваты, образованные в результате переноса из сфер физиче- ского действия, физической характеристики и говорения.

ЛСГ с семантикой ‘мнение, точка зрения’

Заимствованиями в группе имен существительных с общей семантикой ‘мнение, точка зрения’ являются: меркаванне, пазiцыя и пера-кананне .

Лексему меркаванне ‘мысль, взгляд’, входящую в данную ЛСГ в силу своей полисемантич-ности, мы рассмотрели выше (см. ЛСГ ‘догадка, допущение’).

Существительное пазіцыя ‘точка зрения’, ‘мысль’ пришло в белорусский язык в советский период из рус. позиция ‘точка зрения, принципиальное отношение к чему-либо, определяющее характер действий, поведения’, которое посредством западноевропейских языков было заимствовано из лат. position ‘положение’ [Булы-ка 2005: 201; ЭСБМ 8 1993: 118].

Лексема перакананне ‘твердая, непоколебимая точка зрения, уверенность’ ← ‘состояние убежденности’ ← ‘процесс убеждения’ образована от глагола пераканаць ‘заставить поверить, убедить’. Старобелорусский глагол переконати ‘убедить, переубедить’ был заимствован из ст.-польск. przekonać ‘убедить, переубедить’, prze-konany ‘побежденный’ [ЭСБМ 9 2004: 51].

Далее рассмотрим белорусские имена существительные, восходящие в своем развитии к праславянской лексике: гледжанне, думка, погляд, разуменне, суджэнне .

Существительные гледжанне ‘чья-либо мысль, точка зрения на что-нибудь’ и погляд ‘мысль, мнение, точка зрения’ ← ‘направленность зрения на кого-, что-л.’ восходят к старобелорусским лексемам гляденье (гледенье, гледженье, гляженье) ‘направленность зрения на что-л., куда-л.’: который [Фока] вch тыя помор-дованых троупы на аднои коупh покласти казавши глпПЬниемъ на нихъ окроутные свои W4u посвилъ [ГСБМ 7 1986: 3]; погляд с семантикой ‘взгляд’: Говорнаръ, который мhль в себе мудрост, бачылъ кождого дн# ее речи и погледы и почал с# домышл#ти, иж wна мыслит w смерти Трыщану [ГСБМ 25 2005: 119] и погля-данье в значении ‘взгляд, мысль’: Iw"^_ дл " тог быстреЧиаго погл"дан# своег заслижилъ cобh над иныхъ апостоловъ и такию любовъ [ГСБМ 25 2005: 117]. Существительные гляденье (гледенье, гледженье, гляженье), погляд и погляданье – дериваты старобелорусского глагола глядети (гледети, гледеть, гледзети, глядеть) ‘принимать во внимание’, ‘наблюдать, рассматривать’ ← ‘смотреть, направлять взгляд на что- либо, куда-либо’, восходящего к др.-рус. гл#дати, глядhти ‘смотреть, видеть’, ‘всматриваться, наблюдать, изучать’, ‘высматривать’ < ст.-слав. □□#□□□□ ‘смотреть, глядеть’ < праслав. *ględati ‘смотреть, глядеть’ [Черных 1 1999: 193; ЭССЯ 6 1979: 122–123]. Таким образом, основой для развития значения ‘мнение, точка зрения’ исследуемых слов стала сфера восприятия органами зрения (‘взгляд’). Семантическая деривация реализуется в переходе из сферы ‘восприятие органами зрения’ в сферу интеллекта: ‘взгляд’ → ‘мнение, точка зрения’.

Слово думка ‘то, что сложилось в процессе мышления, размышлений’, ‘взгляд на что-либо, мнение о чем-либо’ рассмотрено в рамках ЛСГ ‘мысль, положение’.

Разуменне ‘определенная точка зрения на что-либо, представление о чем-либо’ в старобелорусском языке употреблялось в значении ‘мысль, мнение, взгляд на что-либо’: Мы церкви орiенталнои греческои сын w ве… инакшого ниж-ли есмы дознали о митрополит h роз u мень # б u д u чи… тоут до берест # литовского зъехали [ГСБМ 30 2010: 326-327, 328]. Ст.-бел. розуменье (розумене, розумение) – дериват глагола розуме-ти ‘думать, считать, полагать, иметь мнение’, восходящего к ст.-бел. умети ‘понимать, знать’ ← ‘быть в состоянии что-л. сделать’. Ст.-бел. умети образовано от ст.-бел. умъ ‘разум’, восходящего через др.-рус. и ст.-слав. умъ ‘ум’, ‘душа’, ‘мысль’, ‘понимание’ к праслав. * umъ ‘разум’. Праслав. * umъ произошло от и.-е. *au-men ‘ум, рассудок’, ‘ясное сознание’, ‘бодрствование’, ‘способность замечать, узнавать, познавать’ < и.-е. корень au - ‘воспринимать органами чувств’, ‘понимать’. Др.-рус. умъ также связывают со ст.-слав. □ £ □□□ n #, aah ‘явно’ [ЭСБМ 11 2006: 174–175; Фасмер 4 2003: 161; Цыганенко 1989: 449; Черных 2 1999: 289–290]. Таким образом, для существительного разуменне ‘точка зрения, мнение’ мотивирующей основой является семантика ‘восприятие органами зрения’ (‘явный, зримый’).

Слово cуджэнне ‘высказывание, мнение о чем-нибудь, взгляд на что-л.’ образовано от глагола судзiць ‘предполагать, обсуждать’, ‘осуждать’, ‘рассматривать провинность, преступление в судебном порядке’. Ст.-бел. судити ‘обдумывать, обсуждать’, ‘считать, полагать’, ‘решать, делать вывод’ восходит к др.-рус. судити и ст.-слав. n@aeoe ‘судить, осуждать, принимать решение’, образованных от праслав. *sQditi (индоевропейское сложение приставки som- ‘с-, со-, су-’ и корня dhē- > dho > dhi ‘ставить, класть’, ‘делать, действовать’) – ‘совмест- ное действие’ [ЭСБМ 13 2010: 22–23; Преображенский 1 1910–1914: 209; Преображенский 2 1910–1914: 414; Семенов 2004: 526]. Следовательно, исходная семантика ‘физическое действие’ (‘совместное действие’) является мотивирующей для судзiць ‘высказывать мнение’, суджэнне ‘высказывание, мнение’.

Таким образом, в группу имен существительных с общей семантикой ‘мнение, точка зрения’ вошли 3 заимствованных и 5 слов общеславянского происхождения. Основными источниками заимствования выступили польский ( пераканан-не ), немецкий ( меркаванне ) и латинский языки ( пазiцыя ). Лексема меркаванне была заимствована посредством польского языка, а пазiцыя – через русский. Основой для развития интеллектуальных значений белорусских существительных, имеющих праславянские корни, стали семантические сферы: ‘восприятие органами зрения’ ( гледжанне , разуменне , погляд ), ‘говорение’ ( думка ) и ‘физическое действие’ ( суджэнне ).

Проанализировав происхождение, семантическое развитие и способы мотивации имен существительных с общей семантикой ‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’, отметим следующее: в процессе развития белорусского языка интеллектуальный пласт лексики активно пополнялся заимствованиями. Так, из 27 анализируемых существительных 13 пришли из других языков и 2 слова ( пасылка , перадумова ) были образованы методом калькирования. В XIV–XVIII вв. старобелорусским языком были заимствованы лексемы: догма , глаголы мерковати (< меркованье) и переконати , к которому восходит современное пераканаць >  перакананне . Источниками заимствований выступили: греческий ( догма ), немецкий ( мерковати ) и польский ( переконати ) языки. Ст.-бел. лексема мерковати была заимствована посредством старопольского языка. Остальные 10 существительных пришли в современный белорусский язык в XIX–XX вв. Основными источниками заимствования исследуемой лексики в данный период были: греческий язык ( аксіёма, ідэя, тэзіс, тэорыя ), латинский ( гіпотэза, прэзумпцыя, пастулат, прынцып, пазіцыя ) и русский ( палажэнне ). При передаче слов из классических языков посредниками выступали русский ( аксіёма, гіпотэза, ідэя, пазіцыя, пастулат, прынцып, тэзіс, тэорыя ) или польский ( ідэя, тэорыя ) языки.

Результаты исследования способов мотивации белорусских имен существительных с общей семантикой ‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’, имеющих общеславянское происхождение, приведем в таблице.

Способы мотивации имен существительных с общей семантикой ‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’

Лексико-семантическая группа / имена существительные с общей семантикой ‘догадка, допущение’, ‘мысль, положение’, ‘мнение, точка зрения’		Исходная семантика
		н 5 я Я	Я Я 41 Я Я I* н а я м я я В 3 Я ее ©		■е а
ЛСГ ‘догадка, допущение’	дапушчэнне					+
	здагадка (дагадка)						+
	падазрэнне		+
ЛСГ ‘мысль, положение’	аснова(ы)			+
	думка						+
	мысль	+
	сцверджанне сцвярджэнне			+	+
ЛСГ ‘мнение, точка зрения’	гледжанне		+
	думка						+
	погляд		+
	разуменне		+
	суджэнне			+

По количеству входящих в состав ЛСГ интеллектуальных понятий все 3 лексикосемантические группы практически равны: ЛСГ с семантикой ‘догадка, допущение’ – 4 лексемы, ЛСГ с семантикой ‘мысль, положение’ – 5, ЛСГ с семантикой ‘мнение, точка зрения’ – 5. Как видно, из всего числа белорусских лексем, восходящих к праславянским корням, только существительное мысль имеет исходную интеллектуальную семантику. Интеллектуальные значения остальных слов развились путем семантических переносов из различных сфер, в той или иной степени связанных со сферой интеллектуальных понятий. Общее значение ‘догадка, допущение’ анализируемых существительных мотивируется семантикой восприятия органами зрения (‘видеть, смотреть’), волеизъявления (‘позволить’) и говорения (‘говорить, дискутировать’). Интеллектуальные лексемы со значением ‘мысль, положение’ имеют мотивационные признаки сфер физического действия (‘приготовлять основу ткани’), физического действия (‘придавать форму’) в сочетании с качественной характеристикой (‘твердый’), говорения (‘произнесенное слово’). Существительные с общей семантикой ‘мнение, точка зрения’ мотивированы значениями ‘видеть, смотреть’, ‘явный, зримый’ (сфера восприятия органами зрения), ‘совместное действие’ (сфера физического действия) и ‘слово’ (сфера говорения).

Проведенное исследование подтверждает тезис о том, что развитие абстрактного значения происходит на основе более конкретной семантики слова (напр., значение ‘посчитать возможным’ мотивировано более конкретной семантикой ‘разрешить, позволить’; ‘предполагать’ ← ‘говорить’ и т.д.). Это связано с особенностью развития мышления человека: абстрактные понятия формируются на базе конкретных представлений, что и находит свое отражение в языке.

Professor of Theoretical and Slavonic Linguistics Department

Belarusian State University

Olga V. Severinets

Post-graduate Student of Theoretical and Slavonic Linguistics Department

Belarusian State University