Семантика фразеологизмов-соматизмов с компонентом сым/caм ‘сердце’ в обско-угорских языках

В настоящее время с лингвистической точки зрения обско-угорские языки изучены недостаточно, и меньше всего – их лексикология и семантика. Объектом исследования являются фразеологические единицы обско-угорских языков, содержащие в своем составе компонент сым (манс.) / сăм (хант.) ‘сердце’. Они многочисленны, разнообразны по структуре и семантике. В сфере пространственной метафоры «сердце» в роли субъекта действия соотносится с концептом, или онтологической категорией, «человек». Эмо-тивные соматизмы формируют устойчивые ассоциации, которые уникальны для каждой культуры и представляют интерес в этнолингвистическом плане.

Задача настоящей статьи – сопоставить эмотивные фразеологические единицы обско-угорских языков, сформированные с помощью указанного сомо-нима, и выявить общие и отличительные черты их структуры и семантики, отметив этнокультурные особенности каждого народа.

Обзор литературы

Фразеологизмы обско-угорских языков изучены фрагментарно. На материале мансийского языка они рассматривались лишь в статьях Л. Н. Панченко [2] и О. Ю. Динисламовой [1], на материале хантыйского языка – В. Н. Соловар [3; 4].

ISSN 2076–2577 (print) 65

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Материалы и методы

Материалом исследования послужили фразеологические единицы с компонентом ‘сердце’ мансийского (сосьвинский диалект) и хантыйского (казымский, шу-рышкарский, сургутский диалекты) языков, собранные автором у информантов и из статей, посвященных мансийскому языку [1; 3; 4]. В ходе работы были использованы сравнительно-сопоставительный и метод компонентного анализа.

Результаты исследования и их обсуждение

При сопоставительном анализе сходных явлений становятся более очевидными взгляды людей близких культур на одно и то же явление; такое сопоставление выявляет особенности мышления этноса, его культурные предпочтения.

Проанализированные хантыйские и мансийские фразеологические единицы обладают обобщенно-образным мотивированным значением, возникшим на основе различных типов переносов (метафора, метонимия), и распределяются на две группы:

• 1)    окказиональные сочетания глагольных и именных эмотивов, обозначающие физиологические изменения человека, например: сердце треснет, сердце дрожит и др.;

• 2)    сочетания эмотивов, передающих эмоциональные процессы: сердце поет, сердце обрадовалось.

Рассмотрим общие и специфические явления в семантике хантыйских и мансийских фразеологических единиц с компонентом ‘сердце’, репрезентирующих чувства радости, страха и любви (табл. 1–3).

В анализируемых эмотивных фразеологизмах мы не наблюдаем полностью эквивалентных единиц: близки по семантике примеры 1, 4. Они относятся к одной лексико-семантической группе (ЛСГ), но различаются интенсивностью движения. В примере 4 единицы совпадают по семантике, формируются близкими по семантике ЛСГ: в мансийском языке это глаголы нахождения в пространстве «валяться», «лежать», а в хантыйском глагол увты ‘течь’ употреблен в пассиве, что и делает эти единицы близкими по структуре и се

Таблица 1. Сопоставление эмотивных фразеологизмов мансийского и хантыйского языков, образующих микрополе «радость»

№ Мансийский язык Хантыйский язык 1 Сымум путгалтахтас ‘Я обрадовалась (букв.: сердце мое забилось (заколотилось)’ Сăмєм њухԓǝмтǝс ‘Сердце=мое шевельнулось’ (радость или испуг, в зависимости от контекста) 2 Сымум эрги ‘Сердце радуется (букв.: поет)’ – 3 Сымум сягты ‘Сердце обрадовалось’ – 4 Сымум войт поваралы (хуи) ‘Сердцу радостно, приятно (букв.: сердце в масле валяется (лежит))’. Сым войт ови ‘Сердцу радостно, приятно (букв.: сердце по маслу течет)’ шур. Сăмем войән овԓә ‘Получаю огромное удовольствие, наслаждаюсь (букв.: в сердце течет масло)’ 5 Сымум нох-лапыс ‘Я обрадовалась (букв.: сердце мое вверх взлетело)’ Сăмәԓ иԓы хăтәмәс ‘Он обрадовался (букв.: сердце=его вниз скатилось)’ 6 Сымум сома мата-рын пелвес ‘Испытывать неожиданную радость/любовь (букв.: в сердце словно что-то воткнулось)’ – 7 Сымум ты покапи ‘Испытывать радостное чувство (букв.: сердце вот-вот треснет)’ – 8 Сымумт рёгыуыг суй-ты ‘На сердце радостно, хорошо (букв.: в сердце моем тепло ощущается)’ – 9 – шур. Сăм єԓты йиты амәт ‘Радость, идущая от сердца’ 10 – каз. Ай тухәԓ вэnәԓ ‘Она радуется (букв.: маленькие крылья прикрепляет)’ 11 Сым сягтыл тагин-тас ‘Радоваться (букв.: сердце радостью наполнилось)’ – мантике. Для примеров 2, 3 аналогов в хантыйском языке не обнаружено. Как отмечает О. Ю. Динисламова, в мансийском языке используется метонимия – сердце отождествляется с живым существом (поет, радуется) [1, 143]. Пример 5 формируется в обоих языках глаголами движения, но его направление различно: в мансийском – вверх, в хантыйском – вниз. Примерам 6, 7 в хантыйском нет аналогов; в мансийском они создаются глаголами деструкции «воткнуться», «треснуть»; близкие названным глаголы с семантикой разрушения в хан- тыйском языке формируют выражения, передающие негативные чувства. Пример 8 отмечает температурные изменения; в хантыйском языке эквивалентных выражений не найдено. Примеры 9, 10 зафиксированы только в хантыйском языке: сердце является источником радости. Пример 10 отражает иронию говорящего по отношению к выражаемой кем-либо радости в связи с незначительным событием. Пример 11 представляет сердце как вместилище радости; в хантыйском языке эквивалента не установлено.

Сопоставление фразеологических единиц, передающих страх, испуг, позволяет определить общие и специфические явления в семантике выражений близкородственных языков. Эквивалентны по смыслу в сравниваемых языках примеры 1–4, 8, 10, 11. Cомоним манс. сым / хант. сăм передает указанное состояние в сочетании с разными глаголами деструкции или движения. Метафорическое переосмысление страха связано с вертикальным движением, направление которого в диалектах хантыйского языка различается: в сургутском – вверх, в казымском – вниз. В мансийском языке от страха сердце падает вертикально вниз, и кроме того его движение к горлу в отличие от сургутского диалекта хантыйского языка символизирует печаль: Сы-мум турын ёхтыс ‘Я печалюсь, переживаю (букв.: сердце к горлу подошло)’. В хантыйском языке чувство страха метафорически передается движением сердца из тела человека: Сăмӆы хăщ ант питсәм ‘Без сердца чуть не остался’; сург. Ма сәмам әйнам ввнта мэн ‘Я очень испугался (букв.: мое сердце полностью в лес ушло)’; в мансийском – выпадает из тела наружу, куда-либо выходит. Также чувство страха фиксируется через восприятие звука: в мансийском языке метафора отражает резкий стук сердца, в хантыйском – оно издает глухой звук, подобный стуку при ударе котла.

Таблица 2. Сопоставление эмотивных фразеологизмов мансийского и хантыйского языков, образующих микрополе «страх»

№	Мансийский язык	Хантыйский язык
1	Ам совыр сым, татем рохтысум ‘Я – заячье сердце, так испугалась’	каз. Муй шовǝр сăм ԓєсән ‘Что, заячье сердце cъел?’ приур. Совәр сǎм ԓывәм ǎт ‘Трусливый (букв.: съевший сердце зайца)’
2	Сымум нас торги ‘Сердце=мое дрожит (о состоянии страха)’	шур. Сăмєм аԓ тарыйәԓ ‘Cердце просто трясется’. сург. Сәм торәӽԓәԓ ‘Сердце трясется (страх, горе, испуг)’
3	Сымум ты покапи ‘Я испугалась (букв.: сердце мое сейчас лопнет)’	Сăмєм щи похǝнǝԓ ‘Сердце=мое вот-вот лопнет (о состоянии сильного испуга)’
4	Сымум сорнятас ‘Я испугался (букв.: сердце=мое вздрогнуло (от неожиданности)’. Cымум манумтас ‘Я испугалась (букв.: сердце вздрогнуло)’	Сăмєм њухԓǝмтǝс ‘Сердце=мое шевельнулось’ (радость или испуг в зависимости от контекста)
5	Сымум манумтас ‘Я испугался от неожиданного сообщения (букв.: сердце=мое рвануло)’	–
6	Сымум киттыг яктыпаслын ‘Cердце разрезать пополам’. Тыи анумн илттыг лягаласын, сымум наӈ кит-тыг яктыпаслын ‘Об этом ты так неожиданно сказал, сердце мое ты напополам разрезал’	–
7	Ам сымум сома лакква патыс ‘Мое сердце словно рассыпалось на кусочки’	–
8	Сымум хотталь та ояс ( минас, тыпылтахтас, сялтапас ) ‘Я испугался (букв.: сердце=мое куда-то убежало (ушло, затерялось, быстро куда-то вошло))’. Сымум кон рагатас ‘Я испугался (букв.: сердце выпало наружу)’	шур. Сăмєм щиты мăнәс , каз. Сăмєм щи мăнәс ‘Я испугалась сильно (букв.: сердце мое ушло)’. Сăмєм хуԓты мăнәс ‘Cердце куда-то ушло’
9	Пилысьман с у й хулсум, сымум хотталь тай та тыпылтахтас ‘Устрашающий звук услышала, сердце мое куда-то потерялось’	–
10	Сымум ёл рагатас ‘Я испугался (букв.: сердце упало)’	сург. Сэм дуд вэса йевтыдэд ‘Сердце до рта доходит (о состоянии страха)’. каз. Căмєм пўйа мăнәс ‘Я очень испугался (букв.: сердце в зад ушло)’
11	Сымум путгалтахтас ‘Сердце резко застучало’ (о состоянии страха)	Căмәԓ ăԓ щи пўтыйәԓ, иса пакәнмаԓ ‘Сердце издает глухой звук, совсем испугался’

В обоих языках поведение трусливого человека связывается с наличием сердца животного – зайца. В состав фразеологизмов входят глаголы колебательного движения: в мансийском – «дрожать», «вздрогнуть», «потеряться», в хантыйском – «трястись», «шевельнуться»; в обоих языках – глагол деструкции «лопнуть». Язык манси в отличие от хантыйского использует также глаголы деструкции «рвануть», «разрезать», «рассыпаться (на кусочки)».

Страх в хантыйском языке передается и с помощью словосочетания, характеризующего параметры сердца: өхǝԓ сăмǝп ‘боязливый (букв.: тонкое сердце=имеющий)’. В мансийском же подобное сочетание соотносится с физическим состоянием субъекта: Сымум акваг ты вовматас ‘У меня больное сердце (букв.: сердце=мое вот и стало истонченным)’.

Обретение душевного спокойствия метафорически передается уменьшением веса сердца: манс . Сымт купнитыг ё мтыс ‘Полегчало (букв.: сердце стало легким)’; хант. шур . Кен сăм ‘Испытывать облегчение (букв.: легкое сердце)’; Кен сăмән, кен йошән ула ‘C легким сердцем, с легкими руками живи’.

В обско-угорских языках фразеологические сочетания с компонентом «сердце» передают и физиологические потребности организма: хант. каз. Сăмєм вохԓа ‘Я хочу есть (букв.: сердце=мое просит)’; Сăмєм щи йувǝрмǝԓы ‘Сердце=мое свернуто (о состоянии голода)’; сург. Ма сǎмәм вӓԓԓи ‘Я хочу есть (букв.: сердце=мое убивают)’; манс. Сымум этгалаве ‘Я проголодался (букв.: сердце=мое испытывает голод)’; Сымум курги ‘Сердце гремит (букв.: урчит в животе)’; Сым л э стуукве ‘Сердце подкормить’; Сымум ротмыс ‘Сердце успокоилось (о насыщении пищей)’; Сым тальханув та лэ-стысанув ‘Мы голод чуть-чуть утолили (букв.: подкормили кончики своих сердец)’.

С помощью метафоры передается и физическое состояние: хант. сург. Сәмам ӄӑваӽԓәԓ ‘Тошнит (букв.: сердце всплывает)’; каз. Сăмєм вэвԓы йис ‘Меня тошнит (букв.: сердце=мое устало)’; Căмєм атма йис ‘Меня тошнит’; манс. Сымум хот-люльмыс ‘(букв.: Мое сердце стало плохим)’.

Микрополе «любовь» в обоих языках представляют единицы, передающие доброе расположение духа, акцентирующие доброту, – этим качеством наделяется человек, имеющий сердце: манс. Сымыӈ хōтпа ‘Добрый, дружелюбный (букв.: сердечный человек)’; хант. Хуйат пєԓа сăмәӈ ‘Добрый, любящий’. Подобные чувства передаются при сочетании сомонима сăм/сым с глаголом лексико-семантической группы физического изменения: хант. Сăмǝԓ ԓуԓас ‘Смягчился, подобрел (букв.: сердце=его растаяло)’; манс. Кāминьт сым ‘Добрый, уступчивый, ранимый (букв.: мягкое сердце)’. Личностные качества отражены посредством метафоры изменения физической структуры сердца.

Три фразеологические единицы в данном микрополе являются семантически эквивалентными; только в хантыйском языке отмечены выражения «жить с одним сердцем-печенью», «войти в сердце».

В мансийском языке отсутствие или наличие каменного/железного сердца указывает на бессердечность, бесчувственность, жестокость человека или отсутствие люб-

Таблица 3. Сопоставление эмотивных фразеологизмов мансийского и хантыйского языков, образующих микрополе «любовь»

№ Мансийский язык Хантыйский язык 1 Сымыу хотпа ‘Сердечный человек, добрый, дружелюбный’ Хуйат пєԓа сăмәӈ ‘Добрый, любящий (букв.: к кому-либо сердце имеющий)’ 2 – И сăмән и мухәԓән вөԓԓәӈән ‘Они любят друг друга (букв.: живут с одним сердцем и одной печенью’ 3 – шур. Сăм ԓыпийа ԓоӈты ‘Любить, проявлять симпатию (букв.: войти в сердце)’ 4 Сымын ровнэ хотпа ‘Любимый (букв.: человек, подходящий сердцу)’. Сымумн рОви ‘Понравился (букв.: к сердцу подходит)’ Сăма рăхты хуйат ‘Любимый (букв.: человек, подходящий сердцу)’. Сăма рăхты хуйат ‘Понравился’ 5 Сым тарсум / сым келп тарсум ‘(букв.: сердца моего [кровеносный] сосуд) Любимая, любимый (чаще используется по отношению к детям)’. Сым овлум ‘Cердца моего начало’ Сăм ԓєр ай пушәх ‘Самый младший в семье (букв.: маленькое дите сердечного сосуда)’ ви: сымтāл ‘бессердечный (букв.: без сердца)’; сым онтастал ‘бессердечный, жестокий (букв.: без сердечной помощи)’, например: Няврамакве сым онтасталтох та яныгмас ‘Ребеночек без сердечной помощи так и вырос (без любви и поддержки взрослых)’; Кёр сым (тёр сым) ‘Жестокий (букв.: железное сердце)’. В хантыйском языке жестокость символизирует отсутствие сердца и печени: Сăмԓы-мухǝԓԓы ‘Жестокий (букв.: без сердца, без печени)’.

Наличие сердца из железа или камня ассоциируется в обско-угорских языках с человеком, не подверженным чувствам, c крепким духом: хант . карты сăмǝп ‘хладнокровный (букв.: имеющий железное сердце)’; так сăмǝп ‘смелый (букв.: имеющий крепкое сердце)’; манс. Тав к ё р сым, та ур та в ё ритас ‘У него железное, каменное сердце, поэтому он выдержал’; Тав тай ат пилы, тав тай сыме кер ‘Он не боится, у него сердце железное’.

Cомоним сым / căм ‘сердце’ символизирует центр биологической, духовной, эмоциональной, ментальной и социальной жизни человека, выступает естественным проявлением современной антропоцентрической парадигмы лингвистического знания. Кроме основного значения как жизненно важного органа, характеризующего физическое состояние человека, данный сомоним представляет эмоционально-чувственную сферу обоих языков.

Заключение

Таким образом, описываемые фразеологические единицы отражают особенности мировосприятия хантов и манси. На примере микрополей «радость», «страх», «любовь» мы наблюдаем в обско-угорских языках зависимость вариантов структуры фра- зеологизмов не только от внутриязыковых причин, но и от интерпретации фактов действительности в соответствии с культурноисторическими традициями, нормами этноса.

В обоих языках существуют фразеологизмы, не имеющие эквивалентов в родственном языке или в соседнем диалекте, отличающиеся по составу компонентов или семантике. Так, микрополе «радость» представляют три эквивалентные единицы, однако спектр лингвистических средств, формируемых этими метафорами, не совпадает полностью. При передаче эмоции радости в мансийском языке со-матизм используется в функции локализатора, принимает форму местного падежа и соотносится с метафорическим концептом, или онтологической категорией, «вместилище». Пространственная метафора имеет вертикальный вектор, однако в мансийском языке движение направлено вверх, в хантыйском – вниз.

Наибольшее количество эквивалентных единиц формирует семантическое поле «страх», где эмоциональное состояние человека характеризуется в основном с помощью глаголов колебательного движения, а в мансийском языке еще и глаголов деструкции. При передаче эмоции страха в хантыйском языке глаголы деструкции неактуальны, сердце не воспринимается как одушевленное. В мансийском языке используются глаголы деструкции «рвануть», «разрезать (пополам)», «рассыпаться», которые не встретились в хантыйском.

В семантическом поле «любовь» в обоих языках сердце связано с проявлением доброты.

Возможности сочетаний слов в каждом языке уникальны.

Поступила 16.11.2017, опубликована 12.03.2018