Семья как ценностно-смысловая модель культуры

Культура как совокупность норм поведения, культура как ценностно-смысловая ориентация предполагает согласие определенной группы общества на сосуществование по определенным правилам, которые основываются на ограничении своеволия. о своеволии писал в связи с анализом личности родиона раскольникова м. в. волоцкой [5]. именно своеволие ставится в вину бывшему студенту, восставшему против правил и установлений человеческого общежития. если личность принимает предлагаемый обществом стиль жизни, основанный на следовании правилам и нормам, можно говорить о готовности к самоограничению личности и о ее включенности в определенную культурную парадигму.

исследователь н. Перлина отмечает: «достоевский поборол деструктивные столкновения своеволия и кротости в своем поведении, нашел в художественном творчестве путь к самоисцелению, а в наследственном недуге эпилепсии обрел катализатор творческих энергий» [15]. в нашем случае «столкновение своеволия и кротости» в поведении человека рассматривается как естественное препятствие на пути к существованию в культуре, к сосуществованию с другими людьми. Путь этот каждый проходит по-разному.

а. П. чехов в письме к брату николаю (март 1886 г.) назвал восемь качеств воспитанного человека [18, с. 220—225]. Писатель имел в виду необходимость для культурного человека сдерживать себя при столкновении с прояв- лениями людей, существующих по иным правилам. оперируя понятием «воспитанный», писатель, по всей видимости, воспитание рассматривает как путь создания культурного человека.

в культуре важно опираться на оппозицию свой—другой, а не свой?чужой. Как справедливо пишет е. н. шапинская, «в последние годы стало принято заменять слово “чужой” понятием “другости”, признавая, что феномены, принадлежащие к разным культурам, могут быть поняты и осмыслены как отличные от своих собственных, но не вступающие с ними в противоречие» [19, с. 9]. сосуществование людей с различными ценностными ориентациями возможно только в культуре как добровольном следовании ограничениям и правилам в рамках внутри- и межкультурной коммуникации. тогда можно принять и кантовскую свободу, «отчасти движимую нравственными законами, отчасти ограничиваемую [ими]» [8, с. 323]. такая позиция требует умения уступать. и это умение является ведущим в культуре. Поэтому культура никогда не была в чести у властей предержащих. её стремились загнать в заповедник, отдав ей на откуп искусства.

Культура пронизывает все области человеческой практики, но вряд ли уместно в связи с этим говорить о культуре убийства или воровства, даже несмотря на то, что те совершаются по своим правилам и обычаям [подробнее об этом см.: 17]. ведь данные деяния не учитывают права другого (на жизнь, на имущест- во и т.п.), а значит, не создают коммуникацию, а разрушают ее. Культура созидательна. При её главенстве трудно разрушать. свобода без культуры превращается во вседозволенность. возможно, при такой трактовке прав а. а. Пелипенко, когда утверждает, что «свобода обретается не где-то рядом с культурой, а исключительно в ней и нигде более» и определяет свободу «для человеческого индивидуума» как «пространство альтернатив его самореализации в культуре» [14]. Культура выступает укротителем свободы, препятствуя ее превращению во вседозволенность. но осознается свобода, безусловно, в культуре, в момент, требующий ограничения свободы ради создания успешной коммуникации.

«в культурологическом концепте в связи с проблематизацией феномена свободы можно выделить три вектора взаимодействий и, соответственно, три сферы осуществления свободы … свобода по отношению к природе, свобода по отношению к другому человеку … по отношению к богу» [10]. в культурных практиках данное понятие используется как ограничивающее условие осуществления какого-либо намерения, получения благ и т.п. Понятие «свободы» возникает при необходимости показать владение правилами, или культурными самоограничениями.

семья как модель ценностно ориентирована, в семейном пространстве коммуниканты опираются на общую систему ценностей, принимаемую всеми участниками. в противном случае мы имеем дело с деформированным пространством. отношение к ценностям и их смысловое наполнение в условиях кризиса идентичности становится фактором, определяющим осознание личностью своего положения в мире и в социуме. сложность в определении ценностных ориентиров состоит и в смене культурных парадигм, и в том, что «разные группы используют одинаковые “имена” ценностей, вкладывая в них различное семантическое наполнение» [3, с. 11].

что же такое ценности? что представляют они сегодня в культурном контексте россии? Какую роль играют в выборе поведения россиян?

в поисках ответа на эти вопросы филосо- фы разрабатывают теорию ценностей, социологи выясняют у респондентов их ценностные пристрастия, психологи изучают выраженность ценностных ориентиров в поведении человека, культурологов интересуют ценностные модели культуры. а. я. Флиер в работе, посвященной возможностям модернизации культурной среды, отмечает: «Культура … выражает собой только конструктивную и нормативную форму коллективного существования, взаимодействия и коммуницирования, обеспечивающую его позитивные, созидательные, а не разрушительные результаты» [16, с. 4—5].

«в мире культуры нет ничего неценного. артефакт не может быть ценностно нейтральным. в культуре не создается отвратительное. все, что создается, притягательно и ценно для кого-либо» [6, с. 89]. и. и. докучаев обращает внимание и на то, что «… пока ценность не стала притягательной и свободно выбранной моделью деятельности, она, строго говоря, еще и не является ценностью, а только нормой» [6, с. 65]. ценности обладают способностью моделировать нашу деятельность [см. об этом: 6; 2], выступая в виде иерархии порядков, осознаваемых личностью основой бытия, или — нормой поведения в конкретной культуре. в. с. бакиров отметил «факт существенного рассогласования вербально проявляемых ценностных представлений и реальных форм практического поведения» по трем основным причинам: 1) поверхностность уровня ценностных представлений; 2) отсутствие условий, необходимых для реализации ценностных предпочтений; 3) независимость действий людей от усвоенных ими ценностей [3, с. 182].

на смену ценностям креативной культуры [6, с. 556] приходят ценность потребления, а с ней «одномерный человек» (г. маркузе), кризис ценности творчества и кризис социально-культурной идентичности. взаимопроникновение элитарной и массовой культур, как пишет и. и. докучаев, ведет к возникновению эклектизма, а в ценностном выражении — к безразличию и всеядности [6, с. 580—581], «ценности пытаются заменить пользой [6, с. 583—584]. в первую оче- редь речь идет об отношении к традиции: «… для традиционной культуры традиция — это сакрально освященный эталон принятой и исторически оправдавшей себя технологии какой-либо деятельности ... для креативной культуры традиция — это технология … практикуемая по соображениям сугубо символическим» [11, с. 113]. По мнению исследователей, в «обществе стала превалировать синтезированная система, включающая в себя элементы различных идей — от либеральных до националистических» [3, с. 9]. в начале XXi века список ценностей во всех группах опрошенных возглавляли ценности — здоровье, семья, безопасность [3, с. 188].

сегодня в ценностно-смысловое наполнение концепта «семья» включаются понятия: «родители — уважение к родителям — материнство — отцовство — дети — дом — гостеприимство — частная жизнь — надежда — изобилие — достаток — богатство — обеспеченность — довольство — комфорт — поддержка — взаимопонимание — уважение — дружба — обязательность — ответственность — независимость — честь — долг — правда» [3, с. 320].

в традиционной культуре уделялось особое внимание структурам родства как базовой социально-культурной ценности: по К. леви-строссу, «для существования структуры родства необходимо наличие трех типов семейных отношений, всегда существующих в человеческом обществе, а именно: отношения кровного родства, отношения свойства и родственных отношений порождения» [13, с. 47]. многие типы семейных структур в современной культуре представляются дикими (например, ле ви рат , со ро рат ) [1, с. 343—350]. в то же время возникают и получают официальное признание однополые браки.

в семье как системе можно выделить общее и индивидуальное, где к общему относятся нормы, традиции, обычаи, стереотипы, а к индивидуальному — их воплощение. семья по преобладанию общего выступает как пространство социализации личности; по преобладанию индивидуального — как «замкнутая система». взаимоотношения семьи и социума могут строиться на основе: партнерства; патернализма (со стороны социума); нейтралитета; вражды.

Концепт «семья» в культуре структурно может быть представлен как трехуровневое единство, где первый уровень — это культурная память всех родственников; второй уровень — культурный код, или те базовые ценности, на которые опирается конкретная семья; третий — межпоколенная трансляция культурного опыта, зависимая от отношения к транслируемым ценностям: ретрансляция ценностей, трансформация ценностей; деформация ценностей; отрицание ценностей; замена ценностей. По отношению к ценностям, созданным предыдущими поколениями, к их культурному опыту можно выделить пять типов семей: 1) преемственный, 2) преобразовательный, 3) разрушительный, 4) нигилистический, 5) эвристический. изменения коснулись и структуры семьи, и ее качественно-количественного состава, и взаимоотношений внутри семьи (как нуклеарной, так и семьи — рода, дома, общности родственной и свойственной) [12, с. 3].

Применительно к бытованию семьи в культуре можно говорить об изменении культурной нормы и стадиальности данного изменения. типы взаимоотношений между поколениями и внутри одного поколения, отношение к традиции в семье могут разниться. отталкиваясь от этой разности в восприятии действительности, традиции как культурного опыта предков, члены семьи формируют свою модель семьи в культуре. однако при любом выборе стабильность основывается на принятии предложенной системы ценностей, подчинении ей и укрощении своеволия. такой алгоритм поведения является и залогом стабильности в обществе. Поэтому семья остается востребованной формой сосуществования людей в культуре и обществе. государство опирается на ограничители личностного проявления отдельного человека ради достижения общей для конкретной группы в культуре цели или воплощения в жизнь идеи и ценностей. разрушая или подменяя собой семью, государство работает и на саморазрушение. Когда угроза самораз- рушения начинает довлеть над государством, оно находит спасение в семье. в какой-то момент государство даже инициирует изменение культурной нормы и закрепляет это изменение законодательно (например, ле- гализация однополых браков во Франции). При этом внешнем кризисе семья продолжает существовать на микроуровне как защитная система, необходимая личности для становления и самореализации.