Литературоведение. Литературная антропология и поэтика героя. Рубрика в журнале - Сибирский филологический форум

Публикации в рубрике (2): Литературоведение. Литературная антропология и поэтика героя
все рубрики
«Свое» и «чужое» в структуре повествования И.А. Гончарова «Фрегат "Паллада"»

«Свое» и «чужое» в структуре повествования И.А. Гончарова «Фрегат "Паллада"»

Касьянова А.А.

Статья научная

Постановка проблемы. В статье поставлена задача рассмотреть произведение «Фрегат “Паллада”» с точки зрения соответствия его характеристикам древнерусской литературы, представленной жанром «хождений», основной особенностью которого является наличие оппозиции «свое»/«чужое», через ее призму путешественник воспринимает окружающий мир, наделяя его теми или иными качествами. Цель статьи - рассмотреть описания «своего» и «чужого» мира во второй главе произведения (потому что на протяжении описанного в ней пути путешественник впервые по-настоящему отдаляется от «знакомого» мира), данные ему «новым паломником», охарактеризовать через их соотношение представление русского человека о мире в контексте его религиозности, духовности как существенной черты русской словесности, отмечаемой многими исследователями, например Г.В. Мосалевой, В.Н. Захаровым, И.А. Есауловым, М.М. Дунаевым, И.А. Казанцевой. Обзор научной литературы по проблеме. Осмыслению творчества И.А. Гончарова в части его религиозности посвящены исследования В.И. Мельника, Г.В. Мосалевой, Н.Л. Ермолаевой. Методология (материалы и методы). Методами, используемыми в статье, являются герменевтический и православно-аксиологический. Результаты исследования. В результате анализа описаний «своего» и «чужого» формируются основные характеристики пространств: «чужого» - представленного образом моря и Мадеры, и «своего», в качестве которого выступают русский фрегат как образ дома и его команда.

Бесплатно

Образ трикстера в гротескном реализме и традиционализме: схождения и отталкивания (на материале трилогии В.П. Аксенова «Московская сага» и цикла рассказов о Сене Позднякове В.Г. Распутина)

Образ трикстера в гротескном реализме и традиционализме: схождения и отталкивания (на материале трилогии В.П. Аксенова «Московская сага» и цикла рассказов о Сене Позднякове В.Г. Распутина)

Загидулина Т.А.

Статья научная

Постановка проблемы. Фигура трикстера выходит на первый план в периоды коренных изменений в обществе: эпоха 90-х дает разнообразные воплощения указанного архетипа в художественных текстах. Целью статьи является анализ форм реализации означенного типа в рамках «полярных» направлений русской литературы начала 90-х гг. ХХ в. - гротескного реализма и традиционализма. Материалом исследования послужили тексты В.П. Аксенова и В.Г. Распутина. Обзор научной литературы по проблеме. Культурологическому осмыслению архетипа трикстера посвящены работы П. Радина, К.Г. Юнга, К. Кереньи. Ключевые литературоведческие исследования в этой области принадлежат В.Н. Топорову, Л. Абрамяну, М.Н. Липовецкому, Н.В. Ковтун. Методология. Использованы структурно-типологический метод, метод описательной поэтики, мифопоэтический анализ. Результаты исследования. В работе проанализированы типы трикстера в гротескном реализме (Василий Сталин) и традиционалистской прозе (Сеня Поздняков), выбор обусловлен, с одной стороны, «полярностью» художественных методов, с другой - единым временем создания текстов (начало 90-х гг. ХХ в.). Витальность, потенциал медиации, лиминальность, амбивалентность, связь с сакральным контекстом позволяют соотнести образ Василия с трикстерской парадигмой. Способность к негативной коммуникации, гиперидентификация с советским дискурсом и одновременная его профанация свидетельствуют о внеморальной позиции персонажа, его поступки - шутки, трюки, его роль - ловкач, плут. При формальном сходстве трикстер традиционалисткой прозы Сеня Поздняков, в большей мере связанный с национальной культурой, вынужден играть не свою роль: в постперестроечном «инопространстве» только он остается живым и имеет потенциал актора, однако попытки противостояния с миром хаоса трагичны [Ковтун, 2022а, с. 6]. Это отчетливо видно в эпизодах, связанных с мотивом змееборства и построенных в столь разнородных текстах по одной схеме.

Бесплатно

Журнал