Синонимические ряды эмотивных глаголов монгольских языков с общим значением ʻбояться’

Проблема «Язык и эмоции» — изучение языкового выражения и коммуникации эмоций — была выделена в качестве одного из пяти наиболее приоритетных направлений современной (на тот момент. — Прим. Б. Ц.) лингвистики на IV Международном конгрессе лингвистов в Берлине в 1987 г. [14, с. 32]. Исследование эмотивной лексики в монгольских языках начато относительно недавно [10]. В большом спектре эмоций, переживаемых человеком, особое место занимает эмоция страха, получающая выражение в языке благодаря разным лексическим, лексико-фразеологическим средствам: эмоция как действие посредством глаголов бояться, пугаться, опасаться, эмоция как предмет боязнь, страх, испуг, ужас (существительное), эмоция как признак или качество боязливый, страшный (прилагательное) и т. д.

Страх является базовым чувством или базовой эмоцией, позволяющей человеку выживать до сего времени, поскольку страх как наиболее яркое проявление инстинкта самосохранения дает шанс на сохранение здоровья и жизни. С усложнением общественного устройства в жизни человека страх стал служить не только сохранению жизни и здоровья, но и неким регулятором поведения человека в обществе. В нашей работе мы рассматриваем синонимические ряды в бурятском и монгольском языках с общим значением ʻбоятьсяʼ. Глаголы, выражающие эту эмоцию через действие, имеют сильную тенденцию к градации, более отчетливо градация проявлений этой эмоции отражается в устойчивых сочетаниях (фразеологизмах, паремии) и в выражениях, которые можно описать во фразах типа «со страху …». Особенность такой своеобразной формулы в монгольских языках проявляется в конструкции айһандаа / айсандаа … Это станет темой следующего исследования.

В одной из работ мы рассматривали фразеологизмы с эксплозивными и имплозивными характеристиками проявления этой эмоции. В этом случае мы обратились к синонимическим рядам глаголов монгольского и бурятского языков со значением ʻбоятьсяʼ (пугаться, опасаться). Для достижения поставленной в данной работе цели и решения соответствующих задач мы выделили на основе словарей и материалов из корпусов синонимические ряды с общим значением ʻбоятьсяʼ в монгольском и бурятском языках.

Актуальность работы обусловливается важностью обращения в современных лингвистических исследованиях к человеку, его чувствам, так как в эпоху бурного технического прогресса у человека появляется все больше времени обратиться к себе, своим переживаниям, чувствам и осмыслить их.

Материалом для исследования послужили данные из словарей бурятского и монгольского языков, электронных корпусов данных языков. В ходе исследования применялись описательно-аналитический, сравнительно-сопоставительный и статистический методы, методики атрибутивного и компонентного анализа. Названные методы были использованы при выявлении общего и частного в семантической структуре глаголов синонимических рядов со значением ʻбоятьсяʼ в данных языках.

Результаты

Отрицательные эмоции занимают значительное место в эмоциональной сфере человека, если эмоции гнева, злости обусловлены необходимостью защиты от внешних угроз, вызванной инстинктом самосохранения, то эмоция «страх» предшествует им. Различие и некоторый антагонизм между ними наиболее точно вы- ражен в общеизвестном принципе «бей или беги». «Страх определяется как эмоция, направленная на источник действительной или воображаемой опасности» [9, с. 157]. Этот момент, на наш взгляд, следует развернуть в обратную сторону — «страх как ответ на источник опасности».

В бурятском и монгольском языках обнаруживаются крайне скромные ряды синонимов-существительных со значением «страх». Как отмечает Хоменко, «.ядерная часть эмоции “страх” в русском языке представлена лексемами страх, испуг, боязнь, ужас, остальные же слова-синонимы образуют зоны ближней и дальней периферии» [11, с. 92]. В монгольских языках, как и в других языках, страх выражается в большей степени как действие, о чем свидетельствуют более широкие глагольные синонимические ряды, а основную массу их состава образуют фразеологизмы или устойчивые выражения и сочетания. В бурятском глагольном синонимическом ряду со значением ‘бояться’ представлено всего три синонима: айха, hYрдэхэ, hалаганаха [8, с. 15], а в монгольском, согласно словарю Ж. Бат-Ирэдуй, — 32 синонима: айх, аюух , бажгадах , балмагдах , бантах , буцах , бултэгнэх , бэмбэгнэх , бэргэх , бэрхшээх , гэлмэх , дальдрах , дальдчих , жийрхэх , зурхшээх , зэвууцэх , мятрах , сандрах , самгардах , цочих / сочих , сурдэх , тэвдэх , ха-лирах , халшрах , хулганах , хулгах , хулчганах , хулчийх , чичрэх , ширвээтэх — ширвэгтэх , шийрэгнэх , эмээх [2, с. 24], большую часть которых после критического анализа в целях нашего исследования мы исключаем в связи с их чрезвычайной контекстуальной обусловленностью или недостатком семы «бояться» в их семантической структуре. В итоге из этого списка исключена половина лексем (выделены в вышеприведенном списке подчеркиванием). В бурятском синонимическом ряду исключен глагол hалаганаха как не соответствующий по значению сути этой эмоции. Кроме того, бурятский синонимический ряд по материалам двуязычных словарей был дополнен тремя глаголами: жэхыхэ ‘опасаться, бояться’, тYбэгшввхэ ‘бояться, тревожиться, опасаться’, сошохо ‘пугаться’, монгольский — двумя: хулширах ‘бояться, робеть’, хирдхийх ‘быть пораженным ужасом, страхом’. Глаголы бур. ургэхэ / монг. вргвх не были включены в эти ряды, поскольку обозначают испуг животного, чаще всего, коня, но практически не употребляются в отношении человека, если речь не идет об иронии, сарказме, но это уже другая тема.

В обоих языках основные доминантные глаголы рядов — бур. айха и монг. айх ‘бояться’, по данным электронных корпусов этих языков — отличаются наибольшей частотностью: 1 284 случая употребления в бурятском и 812 — в монгольском языке. При этом во втором языке он в значительном количестве случаев (47 %) употребляется парно с другими словами из ряда, а в бурятском — в меньшем (12 %). Особенностью монгольского глагола является то, что он реже употребляется в финитной позиции (24 случая употребления из 812, или > 3 % против бурятского 129 из 1 284, < 10 %): Дамбуу hyрввд, саанань гарахаяа айна ‘Дамбу боится перепрыгнуть через негоʼ; Бүсгүй сувилагчаас айв ʻИспугался медицинской сестры (букв. женского пола)’. Полный аналог монгольского айх — глагол аюух

(стпмя: ayuqu ) крайне редко употребляется в корпусе, но он стал основой образования существительного аюул и от него, в свою очередь, активных прилагательных аюултай , аюулгүй , которые также употребительны и в бурятском при отсутствии исходного, производящего глагола (гипотетически аюуха ).

Второй по употребительности является пара глаголов бур. сошохо и монг. со-чих / цочих ʻиспугатьсяʼ (284 и 300 соответственно). Данные глаголы имеют узкую спецификацию, которая заключается в эффекте неожиданности, вызвавшем приступ страха: бур. ...заанай hоёогоорхэhэн бишыхан шоотохас-яс татажа hyyma-раа, Цэрэнэй орожо ерэхэдэ, ехэ сошобо ʻ… [он] сидел и щелкал на маленьких счетах с костяшками из слоновой кости и, когда Цэрэн вошел, очень испугалсяʼ; Теэд хажуудаа хүнэй дуугархада, залд гэжэ сошобоб ʻИ когда кто-то заговорил рядом со мной, я испугался и вздрогнулʼ; монг. Гэнэт их гамин цэрэг хувцастай, хачин зүс царайтай амьтны орж ирэн унахад цөм цочив ʻКогда неожиданно ввалился человек со странным лицом в форме гоминьданя, все испугалисьʼ; Данзан түүнийг харангуутаа айж цочих зэрэгцэн өөрийн эрхгүй зог тусан ширтэв ʻКогда Данзан увидел его, испугался и невольно уставился на негоʼ. Как видно из примеров, приведенных выше, состояние страха, боязни наступило именно от эффекта неожиданности. Примечательно то, что в торговых центрах г. Улан-Батор (Монголия) на товарах устанавливаются флайеры с надписью Цочир үнэ ʻШок-ценаʼ букв.ʻпугающая ценаʼ.

В значении ‘опасаться, побаиваться, страшиться делать что-л. ’ в бурятском языке употребляется глагол түбэгшөөхэ ʻбояться, тревожиться, опасаться; тяготиться чем-л.ʼ [13, с. 263], а в монгольском — жийрхэх ʻстрашиться, боятьсяʼ [4, с. 170]. В монгольском языке присутствует аналогичный бурятскому глагол твввгшввх , в котором фиксируются только значения ‘считать что-л. хлопотливым, неприятным, трудным, затруднительным; затрудняться, тяготиться чем-л. , испытывать затруднениеʼ [5, с. 237]. Бурятский глагол түбэгшөөхэ употребляется самостоятельно, тогда как монгольский жийрхэх — часто в паре с деепричастными формами глагола айх — айж или айн и другими, близкими по смыслу. Но глагол жийрхэх в большей степени обозначает выражение чувства отвращения, нежели страха, значение ʻстрахʼ появляется лишь в сочетании с вышеуказанными формами глагола айх ʻбоятьсяʼ: бур. Үнэн дээрээ Буда һамганһаа түбэгшөөдэг ʻНа самом деле, Буда побаивается женыʼ; Тиигээд лэ тэрэ уулзалгаһаа түбэгшөөн, гэдэргээ бусажа, өөрынгөө замаар ошоһон юм ʻИ, побаиваясь той встречи, он вернулся и пошел своим путемʼ; монг. Айдас хүйдсийн сохор харанхуйд ганц бараа бологч унаа минь айж жийрхсэндээ над руу ханьсаж, үе үе сортолзож буй янзтай ʻВ ужасной глухой темноте страха мой конь, являющийся единственным моим имуществом, время от времени поворачивается ко мне, испуганно и насторо-женноʼ. Появление значения ʻопасаться / боятьсяʼ в бурятском глаголе обусловлено, по всей видимости, тем, что субъект не хочет лишних хлопот, опасается: «как бы чего не вышло».

Глаголы бур. һүрдэхэ ʻробеть, бояться, приходить в трепетʼ и монг. сүрдэх ʻбо-яться, пугаться, трепетать, робеть, труситьʼ при полном совпадении значений отличаются разной частотностью — 84 и 47 случаев употребления, соответственно. Причем в монгольском языке сүрдэх употребляется в паре с деепричастиями айж или айн в 66 % случаев, а в бурятском — в 46 %. Вопреки мнению авторов БАМРС, на основе анализа употребления данных глаголов в художественной литературе по материалам Корпуса монгольского языка можно сделать вывод о том, что первым должно идти значение ʻприходить в трепетʼ, субъект трепещет, приходит в ужас, боится чего-кого-л. большого и страшного или неотвратимого: бур. Зараса хүн баян эзэнэйнгээ үгэ дуулахаһаа гадна, айха һүрдэхэ ёһотой юм ʻСлуга должен не только слушаться хозяина, но и бояться, трепетать [перед ним]ʼ; Дайнай түймэр шатаадаг / Дайсад хараад һүрдэг лэ ʻПусть трепещут враги, / Кто разжигает костер войныʼ; монг. Бага саахалтын хиртэй очмогц хүчтэй урсгалын чимэ-энээс сүрдэн өөрийн эрхгүй жолоогоо татахад хүрэв ʻКак только я добрался до Бага саахалт, я испугался шума сильного течения, и мне пришлось непроизвольно дернуть поводьяʼ; Гаднын хүн ер чамайг Даа Лооеэгийн итгэлт зарц гэж үзэн айн сүрддэг байх болно ʻПосторонний будет бояться тебя, думая, что ты верный слуга Даа Лооеʼ.

Примечательно, что глаголы һүрдэхэ и сүрдэх образованы от существительных һүр ʻмощь, могущество; величиеʼ [13, с. 576] и сүр ʻвеличие, благолепие и недосягаемость могущественного величия; авторитет; импозантность; сила, мощь, могущество; представительностьʼ [5, с. 143] при помощи суффикса - да - / - дэ - со значением ʻпереживание того… что обозначено в производящей основеʼ [7, с. 172]. В этом случае страх не обусловлен предполагаемым физическим или иным вредом, ущербом.

Бурятский глагол жэхыхэ ʻопасаться, боятьсяʼ (14 случаев употребления), не имеющий аналогов в монгольском языке, обозначает состояние ожидания чего-либо страшного, ужасного: Энэ үедэ Дагба «халуун дундаа» хэжэрхиһэн зэмэтэ ябадалайнгаа түлөө шангахан лэ хэһээлтэ абахаб гэжэ мэдээд, хамаг бэеэ согсо-лон, хүл гарнуудаа богонихон болгожо, бишыхан дээрээ бүри заахан болошоод, ха-анаһаамни юун буугша ааб гэжэ хүлеэн, жэхын хэбтэбэ ʻВ этот момент Дагба лежал, скукожившись, подобрав руки и ноги, отчего он казался еще меньше, чем он был на самом деле, в ужасе ожидая сурового наказания за совершенный на «горячую голову» проступокʼ. Глаголом жэхыхэ можно описать состояние страха, ужаса у человека, идущего навстречу грозной опасности или ожидающего ее.

Эксклюзивный монгольский глагол эмээх ʻстрашиться, бояться, побаиватьсяʼ [6, с. 414], отсутствующий в бурятском языке, отличается большой частотностью — 132 случая употребления, уступая айх в употребительности в синонимическом ряду. Подобное слово не встречается не только в бурятском языке, но и в других монгольских языках и диалектах. Примеры: — Яахав дээ, сууж л байг гэсэн боловч эцгийнхээ ширүүн харцнаас эмээсэн Солонго гадагш гүйн гарлаа ʻХотя [она] и ска- зала: «Ничего, пусть сидит», все же страшась отцовского сурового взгляда, Со-лонго выскочила на улицуʼ; Yнэндээ тэд эл гунигт явдлыг мэдэгдэхийг чин сэтгэлээсээ эмээнэ ʻНа самом деле они всем сердцем боятся того, что эта печальная весть станет известна [многим]ʼ.

Другие монгольские глаголы — балмагдах , гэлмэх , хулчганах , хулчийх , ширвэгтэх — значительно менее употребительны (от 1 до 5 случаев употребления, зафиксированных в корпусе языка), и все, кроме балмагдах ʻужасаться, прийти в ужас, страшно испугатьсяʼ [3, с. 377], выражают значение ʻстрахʼ через внешние проявления чувства страха, испуга, ужаса — мимические, кинетические и т. д., и им в живом употреблении крайне важно выступать в паре с глаголами, конкретно выражающими эмоцию страха. Иными словами, эти глаголы правомерно было бы признать выражающими эмоцию «страх» кинестетически через те или иные движения: Итгэлийн оч гялсхийж, сэтгэлийн жавар арилж, айж балмагдсан аймшигт өдрүүд мартагдаж эхлэв ʻВспыхнула искра веры, ушел мороз из души, и дни страха и ужаса стали забыватьсяʼ; Чи тэдний үгэнд ороод айж хулчийж байх шивдээ ʻТы, послушавшись их, стал боятьсяʼ; Энэ хөвүүн миний туужийг уншсан байх гэж надад бодогддогоос болж би айн ширвээтдэг байв ʻМне было страшно от того, что этот мальчик мог ранее уже прочитать мою повестьʼ.

Заключение

В работе изучены синонимические ряды глаголов с общим значением ʻбоятьсяʼ в бурятском и монгольском языках. При этом ряд синонимов монгольского языка гораздо шире, чем в бурятском языке, что обусловливается социолингвистическими факторами, в том числе и тем, что монгольский язык является практически единственным языком общения в стране. Сужение или же «консервация» синонимического ряда в бурятском объясняется все большим сужением функционала самого языка. В то же время в арсенале этих языков выявлены значительное сходство и совпадения в выражении значения ʻбоятьсяʼ, обусловленные их родственной связью и общей историей.

В качестве перспектив дальнейшего исследования отметим, что проявления этой эмоции через действия субъекта представляет также интерес с точки зрения лингвокультурологии, языковой картины мира, восприятия мира родственными народами, развивавшимися в разных условиях. Как уже было сказано выше, следующим шагом станет изучение реакции человека на эту эмоцию. В этом аспекте особенно четко выражается особенность языковой картины монголоязычных народов в сравнении с проявлениями реакций представителей других этнических общностей.