Собственно-ядерные кулинаронимы и именования блюд в литературно-поэтическом фонде

Центральное место в национальном литературно-поэтическом фонде (русском и английском) занимают ядерные кулинаронимы, которые обозначают только национальные блюда, повторяются в произведениях многих авторов, не имеют каких-либо социальных, региональных или обрядовых ограничений. Внутри ядерных кулинаронимов нами выделяются ядерно-промежуточные (маргинальные) (индекс 7) и собственно-ядерные кулинаронимы (индекс 8). В данной статье мы подробно рассмотрим собственноядерные кулинаронимы, относящиеся к подклассу 2 ядерных кулинаронимов. В художественных текстах, которые являются истинными хранителями материальной и духовной культуры, зафиксированы наименования кулинарных блюд, т.е. кулинаронимов, встречающихся в творчестве русских и английских писателей.

При выделении собственно-ялерных кулинаронимов учитывались следующие признаки: 1) степень литературной интегрированности кулинаронима, 2) провербиальный признак кулинаронима, 3) наличие / отсутствие ограничений (социальных, региональных) в использовании соответствующего блюда. Одним из критериев их выделения послужили пометы словарей. В наших предыдущих исследованиях был представлен подробный анализ словарных определений русских и английских национальных блюд. А теперь подробно остановимся на кулинаронимах данного подкласса.

К русским собственно-ядерным кулинаронимам и соответствующим им национальным блюдам относятся: щи , каша , пирог . Английскими собственноядерными кулинаронимами являются: pudding , cake.

Рассмотрим подкласс 2 более подробно. Индексированность, введенная нами для каждого подкласса кулинаронимов, позволит в дальнейшем вывести общую лингвокультурологическую ценность кулинаронимов.

К подклассу 2 собственно-ядерных кулинаронимов (индекс 8) относятся щи. Блюдо с этим наименованием часто применяется в русском быту, не имеет ограничений в употреблении, а кулинароним щи встречается в произведениях многих русских классиков, начиная от Г.Р. Державина: «Запасшися крестьянин хлебом, / Ест добры щи и пиво пьет» (Г.Р. Державин, «Осень во время осады Очакова»).

На протяжении русской истории щи получали самые разные названия от пустых , до ленивых : «Насилу щей пустых дадут, / А уж не думай о горелке» (А.С. Пушкин, «Гусар»). Ленивые щи со свежей капустой варили летом. Это название зафиксировано нами у М.Е. Салтыкова-Щедрина:

«Обед прошел мрачно. Петенька брезгливо расплескивал ложкой превосходные ленивые щи (старый генерал хотел похвастаться, что у него, несмотря на “катастрофу”, в начале июля все-таки есть новая капуста) и с каким-то неизреченным презрением швырялся вилкой в соусе из телячьей головки...» (М.Е. Салтыков-Щедрин, «Отец и сын»).

Классификацию наименований щей (по цвету, ингредиентам, способу приготовления, назначению и т.д.) можно отметить у М.Е. Салтыкова- Щедрина: белые и серые в «Пошехонской старине»; мясные : с говяжьей грудинкой, с требушиной в «Современной идиллии», с убоиной в «Соседях», с приварком в «Истории одного города», с солониной в «Убежище Монрепо»; из крапивы в «Семейном счастье», из свежей капусты в «Господах Головлевых»; людские, людские серые в «Пошехонской старине»; ленивые в произведении «Отец и сын». Блюдо щи не имеет региональных ограничений. Его едят как в русской глубинке, так и в центре России. «Грибные щи » готовили в Москве. Кулинаро-ним отмечен у И.С. Шмелева: «От закусочных пахнет грибными щами , поджаренной картошкой с луком; в каменных противнях кисель гороховый, можно ломтями резать...» (И.С. Шмелев, «Лето Господне»).

Однако на севере Олонецкой губернии по пятницам существовало ограничение на щи с мясом. Пятнадцатилетний петербургский кадет, бежавший из корпуса в северные леса, был пойман на севере Олонецкой губернии. Поймали его на «мясных щах », которые он спросил у хозяина постоялого двора в пятницу, а на севере Олонецкой губернии по пятницам щей не ели. Это наименование зафиксировано у Н.А. Тэффи:

«А вышло так: проходил мальчик через деревню и зашел на постоялый двор. Ночь провел в лесу, было холодно, шёл дождь, он продрог и захотел поесть горячего. Спросил щей. - Каких тебе щей ? Отвечает: - Мясных. Хозяин удивился: - Каких таких мясных? Седни пятница. Что за человек в пятницу скоромятину жрёт? Послать за урядником» (Н.А. Тэффи, «Воля»).

Блюдо щи не имеет сословных ограничений. Оно являются едой не только простых людей. Ему отдавали предпочтение и в обеспеченных семьях. На свадебных обедах в богатых домах подавали большое количество изысканных кушаний, в том числе и щи с говяжьей грудинкой :

«… провесную белорыбицу и превосходнейшую белужью салфеточную икру; за обедом удивительнейшие щи с говяжьей грудинкой , потом осетрину паровую, потом жареных рябчиков , привезенных прямо из Сибири, и наконец - компот из французских фруктов» (М.Е. Салтыков-Щедрин, «Современная идиллия»).

Даже в меню русских ресторанов за границей входили щи : «…Из русских кушаний тут можно получить: tschy russe , koulibak и bitok au smйtane…» (М.Е. Салтыков–Щедрин, «За рубежом»).

Кулинароним щи упоминается как основное первое блюдо, которое готовили по праздникам. Густой запах щей возвещал о наступлении Рождества: «Пахнет мясными пирогами, жирными щами со свининой, гусём и поросёнком с кашей… – после поста так сладко» (И.С. Шмелев, «Лето Господне»).

Сам факт пословичного употребления (тем более неоднократного) того или иного кулинаронима является показателем его значимости в национальнокультурном фонде. Щи являются привычной повседневной русской едой, что отражено в 27 пословицах. О важности щей и каши для русского человека говорят пословицы: Щи – всему голова. Щи да каша – пища наша . О пользе приготовления густых, наваристых щей упоминается в пословице: Без капусты щи не густы. О человеке, который сам волен распоряжаться своими делами, сам себе хозяин, в старину говорили: Щей горшок, да сам большой . Пословица: Где щи, тут и нас ищи показывает, что щи сплачивали и собирали людей вокруг себя. В назидание человеку, которого что-то не устраивает, бытует пословица: Для одних щи жидки, а для других жемчуг мелок.

В русской классике встречаются поговорки с кулинаронимом щи :

«… А уж ты, Матрена Савишна, как ни крахмалься, а все-таки не барыня… тех же щей , да пожиже влей» (А.Н. Островский, «Семейная картина»).

«… А что, конечно, сестрица, с нашей сестрой без острастки нельзя. Недаром говорится: жену бей, так щи вкусней» (А.Н. Островский, «Грех да беда на кого не живет»).

Таким образом, наименование щи относится к собственно-ядерным ку-линаронимам, так как соответствующее блюдо является национальной русской едой на протяжении долгой истории, не имеет региональных, сословных ограничений. Щи готовят как в будние, так и в праздничные дни. Кулинароним щи широко распространён в художественной литературе. У него высокий индекс (27) употребления в провербиальных паремиологизмах. Поговорки с кулина-ронимом щи вошли в русскую классику.

Ядерным кулинаронимом является наименование каша . Каша так же, как и щи, является русским национальным блюдом, которое известно на Руси с глубокой древности. На протяжении длительного периода каша , наряду со щами , оставалась одним из основных и питательных блюд для русского человека. Недаром во многих пословицах, в художественных произведениях наименования щи и каша стоят рядом. Каша широко распространена в быту, не имеет ограничений в употреблении, а соответствующий кулинароним часто встречается в русской классике.

Уже в старину была известна гречневая каша . Это наименование отмечено у А.С. Пушкина: «Всем домом правила одна Параша, / Поручено ей было счёты весть, / При ней варилась гречневая каша …» (А.С. Пушкин, «Домик в Коломне»).

Каша считается одним из самых полезных и питательных блюд для детей: «На крылечке под февральским солнышком сидела дрябло-жирная Пелагея Федоровна и кормила манною кашею любимого внучка» (В.В. Вересаев, «К жизни»). Недаром кулинароним каша фигурирует во многих русских народ ных сказках, которые открывают перед детьми мир иных чудес. Известна притча о молоке и овсяной каше, которые спорили, кто из них главнее. В ней зафиксирован кулинароним каша: «Кашку прикрывали сверху глиняной крышкой, и она ворчала в своей кастрюле, как старушка» (Д.Н. Мамин-Сибиряк, «Притча о молочке, овсяной кашке и сером котишке Мурке»). Все это сложено неспроста. Всем знакомо, что маленькие дети плохо едят. А через сказку, в иносказательной форме, детям прививают любовь к каше, показывают, что каша является важным для них блюдом.

Блюдо каша не имеет сословных ограничений. Его готовили в богатых семьях. В старину считалось, что если человек хорошо работает, то он и кашу будет есть с маслом: «По какой это причине я ем кашу с маслом, а другие адвокаты без масла? А потому, что в моей голове талант есть, дар» (А.П. Чехов, «Староста»).

В ресторанное меню обязательно входила каша . Любитель вкусно поесть и знавший толк в еде миллионер И.В. Чижев включал в свое меню в качестве третьего блюда гурьевскую кашу : «Затем на третье блюдо неизменно сковорода гурьевской каши » (В.А. Гиляровский, «Москва и москвичи»). Поросёнка с кашей подавали на Рождество не только для господ, но и для дворовых: «Едят горячую солонину с огурцами, … лапшу с гусиными потрохами и рассольник, жареного гуся с мочеными яблоками, поросёнка с кашей ..» (И.С. Шмелев, «Лето Господне»). Даже каторжным на Рождество готовили поросёнка с кашей: «Слепо преданный обряду, он даже и на праздничного поросёнка своего, которого начинил кашей и изжарил (собственноручно, потому что умел и жарить), смотрел с каким-то предварительным уважением.» (Ф.М. Достоевский, «Записки из мертвого дома»).

Афоризм про « кашу с сальцем » вошел в поэзию К. Пруткова: «Ешь себе кашу с сальцем, / А команду считай по пальцам» (К. Прутков, «Военные афоризмы»).

Кулинароним каша представлен в 16 пословицах и поговорках. В пословице Кашу (каши) маслом не испортишь говорится с одобрением или в оправдание, когда что-то хорошее, полезное сказано или сделано сверх необходимого. О нескромном человеке, который хвалит сам себя, говоря о своих достоинствах, бытует пословица, воспроизводимая с насмешливым осуждением: Гречневая каша сама себя хвалит. Пословицу Один и у каши загинет вспоминают, когда человеку плохо одному, поскольку в одиночестве никакое дело не ладится. В пословице Сам кашу заварил, сам и расхлебывай говорится о хлопотном, неприятном деле, о несостоятельности взявшегося за него человека, которому отказываются помочь. Когда едят или подают щи и кашу или одно из этих блюд, то в шутку говорят:

Щи да каша - мать (жизнь) наша / Щи да каша - пища наша . С кашей связаны и некоторые старые русские приметы: Каша из горшка вылезет из печи - к худу; в печь - к добру. Кашица в печи румянится, летом - к дождю, зимой - к снегу.

Таким образом, кулинароним каша является собственно-ядерным ку-линаронимом. Блюдо прошло через всю историю развития русского народа, не имеет региональных и сословных ограничений, а его наименование часто встречается в художественной литературе и имеет высокий индекс употребления в провербиальных паремиологизмах (индекс 16).

К собственно-ядерным кулинаронимам относится кулинароним пирог. Пирог не имеет обрядовых ограничений. Его пекут и на большие праздники, и по случаю семейного торжества. «Жирный, пересоленный пирог», который и явился причиной пересудов, зафиксирован в поэзии А.С. Пушкина: «Конечно, не один Евгений / Смятенье Тани видеть мог; / Но целью взоров и суждений / В то время жирный был пирог / (К несчастию, пересоленный)» (А.С. Пушкин, «Евгений Онегин»).

Наименование пирог с щукой находим у В.П. Аксенова: « Кабы раньше он знал, так теперь на столе бы уж ждал корифей всех времён и народов - пирог со щукой. Всегда в былые годы запекала кума Настасья к его приезду цельную щуку в тесто» («Затоваренная бочкотара»).

Пирогом с грибами отмечают наступление осени: «Осенний холодок, / Пирог с грибами. / Калитки шорох и простывший чай. / И снова / неподвижными губами / короткое, как вздох: / “Прощай, прощай...”» (Б. Окуджава, «Прощанье с осенью»).

Кулинароним пирог не имеет сословного ограничения в употреблении. Пироги одинаково любимы и богатыми людьми, и простым народом. На праздник Знаменья в домах прудковских помещиков с вечера замешивали большие горшки с тестом на пироги : «В доме по всем комнатам тоже стоял тёплый запах пирогов . Но уже всё было убрано» (И.А. Бунин. «Мелкопоместные»).

Пироги пекутся и на поминки. Эта традиция сохранилась до сих пор. Такой пирог называется « поминальный пирог ». Наименование отмечено у М.Е. Сатыкова-Щедрина: «“- Именно только бы жрать бы да пить бы!” - вторит отец благочинный, засучивая рукава своей рясы, чтоб положить на тарелку кусок поминального пирога » («Господа Головлевы»).

В назидание людям, занимающимся не своим делом, вводит наименование « пирог » И.А. Крылов: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, / А сапоги тачать пирожник...» (И.А. Крылов, «Щука и кот»).

Издавна пироги являлись одним из любимых блюд русских людей, поэтому существует много пословиц с этим кулинаронимом (индекс 29). Придавая большее значение гостеприимству и приветливости хозяев, чем внешнему виду жилища вспоминают пословицу «Не красна изба углами, а красна пирогами ». Известна присказка « - Чем живешь? - Долгами. - А что ешь? - Щи с пирогами ». Напутствуя человека, чтобы он не хвастался, помалкивал, говорят: Ешь пирог с грибами, а (да) язык держи за зубами. В пословице Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой подразумевается, что лучше жить в бедности, чем в несчастье. О добром слове, добром привете, которые покоряют сердца, обычно говорят: Доброе (или ласковое) слово лучше мягкого пирога.

Таким образом, кулинароним пирог является собственно-ядерным ку-линаронимом. Блюдо не имеет сословных и обрядовых ограничений, широко употребляется в быту, а кулинароним пирог встречается во многих произведениях русской классики, начиная от А.С. Пушкина и до В.П. Аксенова.

К английским собственно-ядерным кулинаронимам относится «пудинг» pudding . Английская классическая литература буквально пестрит кули-наронимом pudding. Пудинг не имеет ограничений в употреблении, известен в английской кухне с глубокой древности и является излюбленным блюдом англичан. Средневековый обычай готовить фрукты со специями сохранился в приготовлении английских пирогов и пудингов. Ко времени правления Елизаветы I практически в каждом доме был запас фиников, изюма и чёрной смородины для приготовления пудингов.

Традиционная английская кухня немыслима без Йоркширского пудинга с куском жареного мяса: «We went in to luncheon, a hearty British meal of roast beef - 122 - and Yorkshire pudding, and we talked of the work on which Roy was engaged» (W.S. Maugham, «Cakes and Ale»).

Пудинг считается особым блюдом для англичан. В литературе зафиксированы разнообразные наименования английских пудингов . Кулинароним a special pudding «специальный особый пудинг с изюмом» отмечен нами у Ч. Диккенса: « The pudding at that shop was made of currants, and was rather a special pudding … It was a stout pale pudding , heavy and flabby, and with great flat raisins in» (Ch. Dickens, «David Copperfield»).

Пудинги подавали на больших приёмах: «The pudding was in front of them and their glasses of sauterne. The candlesticks were reflected clear in the rosewood. It seemed a comfortable dinner party» (C.P. Snow, «The Malcontents»). У А. Кронина находим наименование suet puddings « пудинги на нутряном сале»: «He was a bachelor and his housekeeper had just served him up a midday meal of fat boiled beef with suet puddings , which he had eaten hurriedly …» (A.J. Cronin, «Hatter’s Castle»).

Даже в военное время традиции сохранялись и рождественский пудинг раздавался солдатам на фронте. Наименование Christmas pudding встречается у Р. Олдингтона: «The Christmas dinner turned out to be stewed bully beef and about two square inches of cold Christmas pudding per man» (R. Aldington, «Death of a Hero»).

Идиома с кулинаронимом « pudding » вошла в прозу Дж. Голсуорси: «The proof of the pudding was in the eating – Bosinney had still to eat his pudding » (J. Galsworthy, «The Man of Property»). Название pease pudding запечатлено в английских детских стихах: Pease pudding hot, / Pease pudding cold, / Pease pudding in the pot / Nine days old.

Кулинароним pudding воспет в поэзии Бернса, который называет англичан пудинговой расой: «Fair fa’ your honest, sonsie face, / Great chieftain o’ the puddin’-race!» (R. Burns, «To a Haggis»).

Наименование pudding запечатлено в афоризме. Каждый пудинг должен был иметь свою «изюминку», или «тему», по словам У. Черчиля: «Take away that pudding – it has no theme» (W. Churchill, Lord Home «The Way the Wind Blows»).

Говоря, что о ценности планов судят по тому, как они осуществляются на практике, вспоминают пословицу: «The proof of the pudding is in the eating» с соответствующим русским значением «Чтобы узнать, каков пудинг, нужно его отведать». Пословица «More praise than pudding » употребляется в шутку, когда имеют в виду, что недостаточно просто слов благодарности. О человеческой хитрости, в частности о хитрости священников, бытует пословица: «The friar preached against stealing and had a goose (или pudding) in his sleeve», имеющая значение «Монах проповедует против воровства, а у самого гусь (или пудинг) в рукаве».

Таким образом, pudding « пудинг » относится к собственно-ядерным ку-линаронимам, поскольку он часто встречается в художественной литературе, запечатлён в афоризмах и пословицах (пословичный индекс 3), а соответствующее блюдо имеет широкое применение в английской кухне уже на протяжении многих веков и не имеет ограничений.

К собственно-ядерным кулинаронимам относится cake, имеющий значение: ‘торт; кекс; сладкий пирог; пирожное; лепёшка”. Блюдо не имеет ограничений в употреблении. Его готовили как в богатых семьях, так и в бедных. Детям в Ловудской школе давали тонкие «овсяные лепешки» oaten cake. Кули-нароним зафиксирован у Ш. Бронте: «… I now saw, however, that it was a thin oaten cake, shared into fragments» (Ch. Bronte, «Jane Eyre»). В английской классике выделяются разнообразные словосочетания с кулинаронимом cake. Наименование sponge cake «бисквит» находим у У.С. Моэма: «She ate a square sponge cake with pink icing on it» (W.S. Maugham, «Theatre»). Кулинаронимы coconut cake «кокосовый торт» и plum cake «торт с изюмом» отмечены нами у П.Л. Трэверс: «At one end of it a fire was burning and in the centre stood an enormous table laid for tea – four cups and saucers, piles of bread and butter, crumpets, coconut cakes and a large plum cake with pink icing» (P.L. Travers, «Mary Poppins»).

Наименование chocolate cakes «шоколадные пирожные» вошло в прозу Дж.В. Пристли: «It was a wonderful tea. The tea itself was good, for there were little sandwiches and all kinds of rich creamy chocolate cakes and biscuits, all piled up any-how…» (J.B. Priestly, «Angel Pavement»).

На святой праздник Рождества, когда важен сам дух праздника, помимо традиционной индейки, готовят и «пряный торт» spice-cake . Наименование находим в прозе Дж. Брейна:

«…I knew that I wasn’t part of Warley’s festival, because I was leaving before the preparations began to make sense, before that short turkey and spice-cake and wine and whisky period when every door in the town would be wide open and the grades wouldn’t matter» (J. Braine, «Room at the Top»).

У англичан с тортом связаны своеобразные традиции. Современные англичане остатки свадебного торта рассылают знакомым, его верхний слой нередко сохраняют до рождения первого ребёнка. А во времена Ч. Диккенса свадебный торт разрезали, пропускали через кольцо и раздавали девушкам, которые клали кусочек торта под подушку, загадывая на будущего мужа: «Then the cake was cut, and passed through the ring; and the young ladies saved pieces to put under their pillows to dream of their future husbands on» (Ch. Dickens, «Posthumous Papers of the Pickwick Club»).

В поэзию У. Шекспира вошла идиома с кулинаронимом cake – cakes and ale «веселье, беззаботная жизнь»: «Dost thou think, because thou art / virtuous, there shall be no more cakes and ale?» (W. Shakespeare, «Twelfth Night»). Эта идиома является заглавием известного романа С. Моэма «Cakes and Ale».

В романе У. Теккерея «Ярмарка тщеславия» находит место пословица с кулинаронимом cake «you can’t eat your cake and have it»: «Well, Becky, come back if you like. You can’t it your cake and have it …» («Vanity Fair»). Если пытаются совместить несовместимое, то в назидание говорят: «You can’t eat your cake and have it». В трудных жизненных ситуациях, в затруднительном положении обычно вспоминают пословицу: «Life is not all cakes and ale», имеющую значение «жизнь прожить – не поле перейти». О несбыточных планах англичане говорят: «If wishes were butter- cake , beggars might bite». В русском языке эта пословица имеет соответствие «Если бы да кабы, да во рту росли грибы».

Таким образом, наименование cake относится к собственно-ядерным кулинаронимам. Блюдо широко распространено в английской кухне, употребляется без каких-либо ограничений, а соответствующий кулинароним часто встречается в художественной литературе, входит в пословицы (пословичный индекс 4).

Исследование показывает, что собственно-ядерные кулинаронимы (индекс 8), которые обладают более высокой степенью интегрированности в лите ратурно-поэтический фонд английского и русского языков, представлены следующими наименованиями: русск. щи, каша, пирог; англ. pudding, cake.