Сочетаемость монгольских антропонимов в письменном памятнике «Правдивые записи о монголах Цинской империи»

Сундуева Е. В. Сочетаемость монгольских антропонимов в письменном памятнике «Правдивые записи о монголах Цинской империи» // Вестник Бурятского государственного университета. Язык. Литература. Культура. 2020. Вып. 2. С. 12‒16.

Данная работа посвящена рассмотрению слов, сочетающихся с антропонимами, представленными в переводе письменного памятника “Dayičing ulus-un mongɣul-un maɣad qauli”, опубликованного в шести томах в 2013 г. в г. Хух-хото Автономного района Внутренняя Монголия Китайской Народной Республики. Первый том перевода на русский язык был издан Институтом монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук под названием «Правдивые записи о монголах Цинской империи» в 2019 г. Он включает периоды правления первых трех правителей маньчжурской династии: Нурхаци (годы правления: 1616‒1626), Хун-тайджи (годы правления: 1626‒1643) и Фулиня (годы правления: 1643‒1661). В процессе перевода привлекался также источник на китайском языке “清朝太祖太宗世祖朝实录蒙古史史料抄”, имею- щий первостепенное значение при рассмотрении онимической лексики памятника. Так, в связи с одинаковым написанием согласных t/d, гласных a/e в монгольском письме личное имя Тэмдэй допускает восемь вариантов прочтения: Тамтай, Тэмтэй, Дамдай, Дэмдэй, Тамдай, Тэмдэй, Дамтай и Дэмтэй, в то время как китайский вариант достаточно ясно представляет звучание антропонима 特木德 tè mù dé.

Текст памятника изобилует антропонимической лексикой, широко представленной в указах о поощрении, повышении и понижении чиновников, передаче титулов по наследству, назначении на должности или смещении с нее. В первом томе перевода зафиксировано свыше 3600 антропонимов, многие из которых используются с названиями титулов, должностей или терминами родства. Наибольшее количество личных имен содержит запись, сделанная в день черной курицы первого весеннего месяца 9-го года правления Сэчэн-хана (1635) и включающая перечень имен 127 чахарских сановников, изъявивших покорность [3, с. 188–189].

В переводе монгольские антропонимы представлены с опорой на письменный источник с сохранением интервокальных согласных γ / g (например, Адугучи , Джаяган , Чилагун ). Сложные антропонимы даются через дефис, при этом второй компонент имени — с прописной графемы (например, Наму-Сэрэн , Гарма-Сэвэн ). Китайские антропонимы представлены в соответствии с общепринятой системой транскрипции Палладия. Сначала пишется фамилия, после нее — личное имя. Между ними ставится пробел, при этом сложное имя пишется слитно.

Названия должностей, титулов и термины родства, идущие следом за антропонимами, также пишутся через дефис, но со строчной графемы. Следует отметить, что в ряде случаев очень сложно определить, где имя и где титул. Отдельные титулы и должности представлены со строчной графемы, за исключением титулов Тушэту-хан , Сэчэн-хан , Дзасагту-хан и Номун-хан . При наличии антропонима данные титулы пишутся со строчной графемы (например, тушэту-хан Ууба ). Некоторые лексемы могут выступать и как личное имя, и как обозначение титула, должности. Например, Банди функционирует как антропоним: «Аохан-скому улус-ун эфу Банди был пожалован титул туру-ин цзюньвана. В благодарность за оказанную милость тот поднес верблюдов и лошадей, но [хан] вернул дары» [3, с. 287]. Также лексема встречается в сочетании с антропонимами Гэн-дун-банди , Чойр-банди , Шигэджин-банди и выступает в основном значении п.-монг. bandi ‘низшая степень буддийского священства’ [7, p. 1053], монг. банди ‘послушник; первая низшая степень монашества; послушник, принявший обет не убивать, не воровать, не иметь сношений с женщинами, не лгать и не пить вино’, кит. 班第 bān dì .

Примечательно, что после пожалования человеку титула накладывался запрет на использование его личного имени, о чем свидетельствует запись, сделанная в день белой лошади первого весеннего месяца 9-го года правления Сэчэн-хана (1635): «В благодарность за благополучную доставку супруги чахарского хана хан наградил чахарского сановника Дони-хулуга лошадью в доспехах. Он пожаловал ему титул дурагал-дархан-нойона, вручив грамоту с печатью, согласно которой он получал право на суточное довольствие при передвижении в пределах государства, право в военном походе следовать впереди, в облавной охоте — в 13

середине. Также он освобождался от повинности предоставлять подводу и довольствие из поколения в поколение. [Хан] повелел не называть его настоящим именем, нарушение повлечет наказание» [3, с. 287].

Среди наиболее часто представленных названий должностей, титулов следует отметить следующие: п.-монг. tayiǰi , tayisi ‘визирь или верховный министр; почетный титул первой степени’ [7, p. 1551], кит. 台吉 tái jí ‘тайджи, один из феодальных титулов ; княжич; дворянин’ (251 употребление); п.-монг. noyan ‘князь; владыка, повелитель, господин; глава, начальник, предводитель’ [7, p, 694], по мнению О. Сүхбаатара, восходящее к кит. lăo ye [5, с. 148] (100 употреблений); п.-монг. ǰayisang ‘дзайсанг, управитель отока; родовой глава’, кит. 寨桑 zhài sāng (77 употреблений); п.-монг. darqan ‘свободный от податей, дворянин’ [7, p. 1676], кит. 达尔汉 dá ěr hàn (36 употреблений); п.-монг. ǰasaɣul ‘управитель, урядник, распорядитель’, кит. 扎苏尔 zhā sū ěr (32 употребления); п.-монг. qosiɣuči ‘начальник военной дивизии’ [7, p. 906]. С 21 антропонимом встречается титул п.-монг. üiǰeng , монг. үйзэн ‘феодальный титул, присваиваемый тайджи’. «Во времена Юаньской империи единица войска, охранявшего ханский дворец, называлась вэй , командир этой единицы — вэй жан . Үйзэн представляет собой монгольскую транскрипцию этого слова» [4, с. 99], кит. 卫征 wèi zhēng. Также представлены монг. хошууч ‘начальник передового отряда’, кит. 和硕齐 hé shuò qí (19 употреблений); п.-монг. kölüg ‘человек неутомимый, непоколебимый, постоянный’ [7, p. 2604], монг. хөлөг ‘сподвижник, витязь’, кит. 虎 鲁 克 hǔ lǔ kè (14 употреблений); п.-монг. ǰarɣuči ‘судья, верховный судья’ [7, p. 2305], кит. 扎 尔 固 齐 zhā ěr gù qí (12 употреблений); п.-монг. sigülengge , монг. шүүлэнгэ ‘родовой старшина’, кит. 舒冷格 shū lěng gé (5 употреблений); п.-монг. čerbi , монг. чэрви ‘высокопоставленное лицо, визирь, придворная должность при дворе Чингисхана ’, кит. 车尔贝 chē ěr bèi (4 употребления).

Привлекает внимание слово п.-монг. duraɣal (кит. 杜喇尔 dù lǎ ěr ), не представленное в современных монголоязычных словарях (14 употреблений): Бату-дурагал , Тогтунуй-дурагал , Убаши-дурагал и пр. «Титул встречается в виде дурал , дурар , дурхар . Возможно, он обозначал привилегированных людей. Слово дур также имело значения ‘права; власть’. Титул дурал , функционировавший в XVI в., продолжал использоваться в период правления Цинской империи’ [4, с. 43]. С 18 антропонимами используется титул п.-монг. ildeng (кит. 伊尔登 yī ěr dēng ), который связан не со значением ‘меч, сабля, палаш’, а с п.-монг. ilde ‘без занятия, без должности’ [7, p. 306], ср. бур. элдин ‘привольный’. «В XV–XVIII вв. слово илдэн являлось эпитетом в титулах» [6, с. 55]. Также в тексте 18 раз встречается древний титул п.-монг. čögekür , монг. цөөхөр ‘звание, близкое к илдэн , хошууч , хөндлөн ’ [mongoltoli.mn/dictionary/detail/124831]; кит. 绰虎尔 chuò hǔ ěr . Название должности п.-монг. qonǰin ‘главный распорядитель на свадебном торжестве’ [8, p. 965], монг. хонжин ‘чиновник, ответственный за проведение церемоний в период империи Юань’ [mongoltoli.mn/dictionary/detail/110077] сопровождает 13 антропонимов.

Из терминов родства, используемых вместе с антропонимами, чаще всего встречается п.-монг. tabunang ‘зять императорский или княжеский’ [7, p. 1601], кит. 塔布囊 tǎ bù náng ‘титул княжеского наследника’. По мнению О. Сухбаатара, слово заимствовано из маньчжурского языка [5, с. 177], хотя слово не отмечено в словаре И. Захарова [1]. А. Очир пишет: «Некоторые исследователи считают, что слово тавнан ( tabunang ) имеет китайское происхождение, без указания его начертания и смыслового значения. Также есть точка зрения о том, что тавнан исходит от числительного тав в монгольском языке: изначально было тавд или тавнад , а потом стало тавнан ». Сам же автор предлагает версию, согласно которой, оно образовано из двух слов: монг. tabun ‘пять’ и кит. 王 wāng ‘ван, князь’ [2, с. 150–151]. Данный термин родства сопровождает 67 антропонимов: Абатай-табунанг , Анга-табунанг , Аюши-табунанг , Банджур-табунанг и др. Также широко представлен другой маньчжурский термин: п.-монг. efü , кит. 额驸 é fù , маньчж. эфу ‘большой зять, муж старшей сестры; зять царский и княжеский’ [1, с. 91]. Так, в первом томе встречается 30 имен с данным термином: Бадари-эфу , Балдачи-эфу , Банди-эфу , Баясгулан-эфу , Бираши-эфу и пр. 29 антропонимов сочетаются с п.-монг. güyeng , монг. гүен ‘титул, который, вероятно, происходит от кит. гүеэ ‘зять’, по аналогии с 老爷 lǎo yé → нойон ’ [4, с. 34], кит. 古英 gǔ yīng.

Также с антропонимами используются такие термины родства, как п.-монг. naɣaču ‘дядя по материнской линии’ ( Угшан-нагачу , Ашидархан-нагачу , Сангар-джай-нагачу и др.) и п.-монг. dekem-e , от от маньчж. дэхэмэ ‘дядя, муж младшей тетки’ [1, с. 801] ( Дорджи-дэхэмэ , Очирсан-дэхэмэ ). Вызывает интерес частое употребление с антропонимами лексемы п.-монг. tasurqai ‘отсеченный’ [7, p. 1616], монг. тасархай ‘отдельный, обособленный’. Она встречается 9 раз ( Дорджи-тасурхай , Джамсу-тасурхай , Мэндухэй-тасурхай и др.), значение слова позволяет предположить, что оно обозначало сына, отделившегося от родительского дома после женитьбы.

Таким образом, среди монгольских слов, сочетающихся с личными именами монголов в XVII в., представлены историзмы, обозначающие названия титулов, должностей, терминов родства. Выявлено, что они являются лексическими кальками соответствующих маньчжурского и китайского языков. Антропонимы привлекают внимание не только лингвистов, но и историков, этнографов, культурологов тем, что могут способствовать восстановлению исторических реалий рассматриваемого периода, содействуя воспроизведению его колорита.